Burning like embers, falling, tender
8 ноября 2017 г., 01:26
***
Наши свидания проходили у нее дома в феврале. Катрин жила в доме, образующем один из знаменитых дворов-колодцев на Невском проспекте. Он располагался неподалеку от шумного клуба в паре минут ходьбы от Спаса На Крови. Была все та же холодная и противная зима, мы были счастливыми и влюбленными, Катерина держала мою руку в своих, что были сильно меньше, походя на ребяческие ладошки. Я же буквально умирала от каждого ее прикосновения. Мы почти не целовались просто так: идя с танцев вместе домой, в метро, на остановках. Нам хватало именно этого ощущения духовной близости, понимания и осознания того, что мы на одной волне, вместе, рука об руку и против всего мира. Когда мы пришли к ней домой впервые, я поразилась парадной. Она была большой и светлой, не такой, как в большинстве домов. Катя, казалось, уже даже не обращала на это внимания. Квартира же ее, напротив, была небольшой и темной, но уютной, ничего не скажешь. Мы сидели в просторной комнате с окнами на дворик, пили чай (Катя ненавидила чай, но любила меня) и болтали. Болтали много: о ерунде, об искусстве, о жизни, об учебе, о книгах. Бежевый. У нее был идеальный порядок столько, сколько я помню ее квартиру. Фотографии на стенах, ни пылинки на мебели, книги, аккуратно стоящие на полках. Порядок в голове, в шкафах, в парадной. Мы целовались. Много, лениво, устало, передавая друг другу всю боль наших истерзанных душ. Мы целовались остервенело, яростно, как в последний раз, трогали руками возбуженные тела, а я считала сколько слоев одежды разделяют истинных нас. Как ни крути, одежда скрывает от тебя человека, прячет его в оболочку, словно мумию... или сосиску. Я целовала ее и считала: "Майка - раз, лифчик - два, кофта три, топ четыре..." Она была идеально сдержанной. Умела останавливаться в любой момент. Она не хотела секса и проблем. Она хотела меня, бесспорно, но не хотела навредить. Первое время это было о`кей. Я не давила, довольствуясь тем, что имела. Однако да, мало кто может нормально функционировать после таких вот свиданий. Все было прекрасно, кроме наличия этого странного чувства, когда человек вроде твой, но вроде и не до конца. Я действительно хотела сделать ее своей. Любой ценой. Я доверяла Кате. Всегда и безгранично. Даже ни разу не позволила чувству ревности захлестнуть меня. Это было так просто - доверять. Она учила меня любить и танцевать. Кто скажет, что это не одно и то же? С того вечера, даже больше ночи я помню ее прикосновения.. Нежные бархатные прикосновения, пронизывавшие мое тело, словно тысячи маленьких иголок. То, как внимательна и чувственна она была. Моя Катрин, какой я ее помню. Ее нежные, неывесомые поцелуи, дыхание на моей коже. Это казалось единственно правильным и ничего не имело значения тогда. Теплый шепот успокаивал и не давал нервничать. Мир никак не изменился с той ночи, но он кардинально изменил нас. Она стала более нежной и эмоциональной в жизни, а я... я стала старше, лучше, хотя даже не старше, а взрослее, что ли. Бордовый. В ноябре мне исполнилось 18 лет и я переехала к Кате. Теперь небольшая квартирка была уже не её, а наша, что мы гордо сообщали знакомым и друзьям. Зеленый. В декабре началась новогодняя лихорадка. Мы наряжали елку, покупали подарки, ждали чуда. Я подарила Катрин колье. Идеально-синее, даже голубое колье цвета, который никогда не видела в своем сознании. Катерина дарила мне все оттенки, а я так хотела увидеть голубой. Под елкой для меня было черное коктельное платье, так идеально и соблазнительно сидевшее. Оранжевый. Тоскуем по дням непокорности, Годы назад...***
Первым делом Катя надела на себя колье и стала насвистывать мелодию из Титаника, говоря что-то вроде - "нарисуй меня как своих француженок", а я скинула всю одежду и влезла в новое платье, смеясь, что если она не возьмет меня прямо на полу, то мы расстанемся. Катя смерила меня испепеляющим взглядом за подробный юмор, но потянулась за поцелуем. Я стала отвечать напристо, пропуская её язык в свой рот, чем создала странное ощущение некого общего рта, пограничного и такого классного, что мы улетали. Катрин стала оглаживать мои бока, грудь, бедра пробираясь постепенно под платье. -Зачем было дарить то, что хочешь снять как можно скорее? - спросила я, задыхаясь от ее решительных действий. - Я так хочу тебя.. - выдохнула мне в губы она и сняла тряпку к чертям. Я в долгу не осталась, и вся ее одежда мигом полетела к платью. В следущее мнговение мое ухо опалило горячее дыхание и томный полушепот: - У меня есть еще подарок для тебя, хочешь? Простонав, я вздохнула: -Хочуу... Но только если моя Госпожа позаботится обе мне как следует. Ох, не знаю, как мне в голову пришло так отвечать возбужденной Кате, но эффект был. Чертики в её глазах буквально затанцевали в предвкушении. И только тут я заметила еще одну маааленькую коробочку на елке. Хотя нет, маленькой она, отнюдь, не была, просто в ветках дерева казалась незаметной. -Открой ее, - снова шепот, и горячий язык обводит мое ухо, проникая в него, и играя со штангой в хряще. Дрожащей рукой стащив крышку с коробки, я замираю. Внутри лежит огромный розовый фаллоимитатор, обсыпанный блестками от и до. А в углу пробка. И тут я совсем забываю как дышать, потому что Катя берет ее в руку и игриво улыбается, смотря мне в глаза, словно говоря - "попробуем?" И да, черт, конечно попробуем! Через секунду меня касается холодный металл, а в следущее мнговение воздух покидает легкие. Она вводит игрушку до упора одним движением, затыкая поцелуем. Далее, перестав насиловать мой рот, она подносит к нему розовый орган, предлагая мне отсосать ему - невидимому мужчине, которого в наших отношениях только не хватало, притом думает эта чертовка исключетельно о своем оргазме для глаз, я ручаюсь. Повинуюсь без малейшего колебания. Снова она смотрит на меня как на ожившую Одри Хепберн, я знаю этот взгляд. Так же взглядом прошу ее перевернуться - это важно, как никогда. Мой язык действительно знает, что нужно делать, чтобы Кейт сейчас же стала извиваться и просить о большем. Тогда беру розовую игрушку и рывком ввожу в нее. Она кричит. Кричит не от боли, а от наслаждения - это то, чего хотела моя приличная Катя, да. Все продолжается недолго - она стонет, извивается и кричит, что конец близко. Впрочем, как ни удивительно, это и происходит. Обессиленная, она падает на пол, подобно античной статуе. Уставшие, грязные и счастливые - как новый год встретишь, так его и проведешь - шутили мы, не зная, как ошибались, лежали мы на полу, обнимались, лениво даря друг другу поцелуи и были бесконечно счастливы.
Примечания:
ох, это хоть немного горячо? Ахаха, товарищи, заранее извиняюсь, я слэшер, а этл писать мне помогли
