After everything I've lost on you

***

С бутылкой вина и парой пачек сигарет мы с Евой пошли гулять. Открыли давно изученный Петербург с новых сторон, нашли новые краски у серого гранита мостовых. - Аннушка, смотри, там чайки! Глупые бесцветные птицы. У них есть всё - свобода, небо, суша и вода. А они продолжают кормиться на помойках. Вот хорошо быть человеком... - дальше я перестала слушать, на мой взгляд, пустое щебетание Евы. Она была умной, бесспорно, но. Ева была на год младше меня - в это было трудно поверить, она выглядела взросло, держала себя прекрасно... Возраст девушки давал о себе знать. Юна и наивна. Она была моим миром. Родным человеком. Моей душой. Мне казалось, что Ева была моей спасительницей от Кати и отношений с ней, однако увы. Ева врезалась в память голубым - цветом прочности. Я не знала до последнего, что значил этот цвет. Катя никогда не давала голубой реакции. Это не было любовью, это было нежное и плавное затопление меня. убедительная просьба покинуть судно и сохранять спокойствие -Аннушка, ты слышишь? Я тебе о чайках, а ты только на сигарету смотришь. - Прости, кукла, задумалась. Люди ведь тоже как чайки - могут всё, имеют много, а в итоге... -хмуро смотрю вдаль, - Передай вина? Холодное соприкосновение наших пальцев, стекла и душ. Глоток. Еще один. Тепло разливается по телу, мне легко. Я люблю эту жизнь. Подаюсь вперед, протягиваю руку, придвигаю лицо Евы к себе. Касаюсь её губ своими. Теплые. На вкус как вино и дешевые сигареты. В голову бьет сильнее вина. Мы целуемся мгновение за мгновением, вдох за вдохом. Без этого будет трудно, я определенно успела привыкнуть. Смотрю на часы. 00.47 - Ев, уже час ночи. Домой? - Аннет, ты хотела заночевать в подворотне. Мы сделаем это. Я сделаю для тебя многое. Мы же счастливы и пьяны. Потом поедем к тебе, займемся, чем следует, утром проснемся вместе. Это же клише, все девушки хотят так. Да? Она смотрит на меня затуманенным от вина взглядом. Пытаюсь понять, был ли это бред пьяного человека либо крик души и призыв помочь, вынуть её из матрицы. Сломай клише. Я шепчу Еве нежности и она засыпает на моем плече. Сижу на асфальте и смотрю на звезды. Курю. Чувствую себя счастливой. Но кусочек души словно вырезали и поместили к тем самым звездам. В память о том, что было и уже никогда не будет вновь.

***

Ева просыпается через полчаса. Мы пешком идем к ней домой, она явно печальна, или не выспалась. Утром просыпаемся в одной кровати, одетые, с размазанной косметикой, и пустой бутылкой вина. Что она тут делает? На телефоне одно непрочитанное. Спать без тебя отвратительно. Я не смогла заснуть. Ты забыла вернуть моё сердце . Мне тяжело, отпусти. Вздыхаю, зажмуриваю глаза и откидываюсь на подушку. Что ж за жизнь-то такая? Ева спит, мне плевать. Беру гитару, начинаю наигрывать "Мы - Возможно". Гора подушек начинает шевелиться, и из неё высовывается голая пятка. Слышу хриплый голос - "ты, красная по гипсокартону... Хватит!! Дай мне поспать. Всего же.. Сколько там? Стоп, чего? Двенадцать? Твою маааать". Ева спрыгивает с кровати и топает к зеркалу. - Господи, сколько мы пили? Одну бутылку.. Какого черта я выгляжу так, словно пила весь последний год? Она отбирает мою гитару и играет "Спб - Супермаркет". Безразлично смотрю в стену и соображаю, что нужно употреблять, дабы назвать группу "сатана печет блины".