After everything I've lost on you

***

Наша жизнь текла размеренно и однотонно. Вслед теплой пряной осени пришла мягкая и дождливая Петербургская зима. Мы стали чаще ходить за руки, целовать друг друга в щеку, перестали говорить о любви, ходить на свидания в пафосные и глянцевые места. Мы стали одной из миллиона одинаковых пар. С глупым бытом, проблемами, ревностью и недопониманием. Прятали это ото всех и от себя, но в глубине души с каждым днем становились всё более несчастными. Вечера у евиной мамы сошли к минимуму, наши совместные появления в компаниях друзей тоже. Мы были "вместе" в общественном понимании этого слова, но души наши существовали по отдельности. Жили я и Ева на тот момент уже в квартире на парке победы на 13 этаже. Телам было просторно, мыслям нет. Наш союз напоминал мне глупый корабль Арго. Всё по сути то же, но всё как будто некачественно отреставрированное. Исправленное, измененное. Добавленное в отбеливатель и забытое в нем. И это нечто начинало разъедаться, ломаться на атомы.

***

Ева чудовищно ревновала. Отвратительно сильно и много. Она ревновала меня к сообщениям Кати, которые приходили с завидной регулярностью. Её не было особо жаль, было просто печально открывать очередную смс-ку с поздравлением на день рождения, новый год, рождество и сообщения приходящие просто так. Я терпеливо их читала, а Ева страшно бесилась и ругалась. Объяснить ей, что в этом нет моей вины, не получалось. Я теряла часы, пытаясь доказать свою верность, но с каждым игнорируемым сообщением становилось только больнее. Катя была легким призраком, которого мне так не хватало. Я начинала страдать и метаться. Хотела к ней - не могла. Хотела в этот омут снова, но ничего не могла сделать, поэтому смирялась и пыталась разжечь страсть в этих отношениях. От безысходности.

***

20 января, когда старбакс закрылся на ночь, я забрала ключи у старшего менеджера. Позвонила Еве, попросила приехать "забрать меня". Как только она подошла, я втащила ее за руку в темное помещение. Проведя девушку к барной стойке, я усадила Еву на неё. Сама медленно пошла к входной двери и закрыла ее на ключ. Вернувшись к стойке, притянула девушку к себе за бедра, провела носом от груди до уха, вдыхая ее аромат, упиваясь им. Казалось, Ева выглядела растерянной, но эта чертовка понимала всё до малейших деталей. Я прикусила мочку ее уха, успокаивая свое дыхание, усмиряя внутреннего зверя, готового вырваться наружу и взять девушку прямо на этом столе сейчас же. Ева уже тянулась за поцелуем, когда я резко и в то же время нежно положила ее на лопатки на стойку. кажется, мускатный орех рассыпался по полу Мой внутренний Зверь все-таки вырвался и взял контроль в свои лапы. Он ловко склонился над ней всем телом, вдыхая аромат орехов и неповторимый запах кожи, солнца, лосьона и духов Евы. Зверь запустил руку под её легкую кофту цвета миндаля. Медленно водила рукой по телу девушки, запоминая каждый миллиметр. Её хотелось бы полюбить, но, вероятно, мое сердце было или слишком полно, или слишком пусто и чувства черпать было неоткуда. Я так отчаянно хотела влюбиться в нее тогда снова, так искала трепет в сердце, бабочек в грудной клетке. Но под моими прикосновениями Ева превращалась в испорченный, отцветший бутон, покрытый грязью так, словно мои руки оскверняли его. Однако, нельзя же остановиться, порядочно ничего не начав, поэтому мне пришлось отбросить все мысли и начать раздевать девушку. Она была вся уже мокрая, так что я особо церемониться не стала, ибо "да и зачем", ей все равно будет. Ева извивалась в моих руках и просила войти в неё, а мне хотелось убежать и плакать в подсобке. Но так было нельзя. Решительно выключив мозг, стала покрывать поцелуями тело, надеясь оживить все те дивные цветы. Но дело, видимо, не в моих руках было, она лежала такая голая, хрупкая, фарфоровая и такая омерзительная мне. Пересилив своё я, стала спускаться поцелуями всё ниже и ниже, водя руками вдоль её бедер, колен, трогая это прекрасное тело своими мерзкими руками и пробираясь всё ближе к лону. Как только я коснулась всевозможных кладов, Ева выгнулась в спине и протяжно застонала. Да, она уже давно была "готова". Постепенно и нескоро мой язык тоже обрел все тайны нежного женского тела. Мы слились в одно, утонули друг в друге, вместе и порознь. Через час голые и уставшие сидели на полу старбакса, держась за руки. Мне всё еще было противно, но я вспоминала ту Еву, с которой начинала встречаться, и думала, что это все-таки чертовски несправедливо, когда люди меняются.

***

Вдруг дошло, что сегодня был не просто день. Это был день рождения Кати. Тупо смотрю в стену, потом все так же голая иду к сумке и пишу поздравительное сообщение ей под неодобрительное гудение Евы. Ох, и достанется мне за это, но иначе не могу.