Она

1 Полицейский крепкой хваткой держал молодого ублюдка за волосы, вжимая его лицо в горячий капот. Пока его напарник оформлял другого хулигана, он успел перекинуться парочкой словечек в задержанным. - Отпусти! Урод! Либо ты отвалишь от меня, бейба, либо нарвешься на проблемы, - в ответ на подобные дерзкие заявления, парень получил грубо коленом в зад, отчего сильно впечатался носом в металлическую поверхность. - Единственная моя проблема сейчас – это такие уроды как вы, которые разгуливают по улицам достают миролюбивых граждан. – Твоего дружка Бауэрса здесь нет, поэтому отмазывать тебя некому! – он в гневе заломил подростку руку, пристегнув наручник за одно запястье. – Одеваешься как педик! – мужчина со всей дури зарядил резиновой дубинкой по заднице парня. – Любишь, когда тебя в жопу долбят?! – полный мужчина стал смеяться над ублюдком, а затем грязными пальцами защелкнул оковы на руках задержанного. Малой болезненно застонал от подобных действий мужчины. Его ноги обессиленно подогнулись от боли в заде, так что он встал на колени, уткнувшись носом в еще более разгоряченную решетку радиатора автомобиля. - Сэр, перестаньте, мы здесь не причем… - стал защищаться хулиган. Впрочем, его позиция выглядела более правдоподобной, нежели позиция копов, которые скрутили их без явных на то причин. Не о всех грехах можно знать, даже имея хоть какие-то доказательства. Многое от нас так и будет скрыто в пучине мутных обстоятельств. Парень еле различимым шепотом науськивал всевозможные проклятия в сторону толстого полицейского, который так просто еще под мостом уложил его на лопатки. - Хэнк, ты уже перегибаешь палку, - напарник молча без лишних прелюдий оформил другого парня и затолкал того на заднее сиденье. – Старик, остынь. Тебе голову на солнце напекло, - «хороший коп» поправил на голове шляпу, подтянув резинку от нее под подбородок. – Я все понимаю, сейчас тяжелые для тебя времена, но не нужно срываться на простых хулиганов. - Тупая ты срань, Дик, неужели собрался оправдывать этих бесславных ублюдков, которых их грязные мамаши рожали в вонючем сортире! – он брезгливо поморщился. – Так, они еще и гомики! – он за волосы потащил парня в автомобиль, открыв дверь, с другой стороны. Хэнк швырнул сомнительную жертву этой истории ко второму парню и с силой закрыл дверь. - Ты превышаешь свои полномочия, старик. Знаешь, что мне будет неприятно оправдывать твои действия каждый раз, когда тебе моча в голову ударяет, - мужчина недовольно скрестил руки. Он пилил взглядом Хэнка через темные линзы своих авиаторов. Хоть этого и не было видно, но во всей мере вполне ощутимо недовольство и презрение. «Плохой коп» приставил указательный палец с пожелтевшим ногтем к подбородку напарника, словно сейчас это была не его кисть, а револьвер. - Еще спрашивается кто-кого здесь должен учить?! – он прошипел это, скрипя зубами и ткнул сильнее. – Я работаю в полиции этого вонючего городка уже на протяжении пятнадцати лет. Знаешь, что случилось похожим летом два года назад?! Вся моя семья. Она просто исчезла! Моя жена и трое детей! – он с трудом выговаривал каждое слово. В пухлом щетинистом горле встал болезненный ком, магнитом притягивающий к себе слова, и попросту не давал им выходить наружу. - Вся. Семья. Моя… А знаешь где их нашли? Под этим же самым прогнившим мостом. Над ними надругались так, словно не люди это сделали, а свора животных. У животных нет морали, Дик! – у мужчины тряслись руки. Он тут же сжал их в кулаки и одним со всей дури треснул по капоту. – Я все помню! А люди в округе. Нет. Они даже не помнят, что мы были соседями, - Хэнк судорожно вдохнул воздух и опустил голову. - Старик, я все понимаю, но жить то дальше тоже нужно… - полицейский, как только умел пытался посочувствовать горю этого человека. – У нас работа такая ловить людей и передавать их правосудию. Вернись наконец в реальность. Пойми, тебя никто жалеть все время не будет. Нужно просто пережить это и идти дальше… - за такие слова, мужчина в принципе мог получить по зубам, но нет - только тишину. - Поехали в участок. Не на что тут смотреть… - Хэнк обернулся, бросив беглый взгляд на ограждение, выставленное поперек моста и на машину реанимации. Спасать было уже правда некого, и санитары в серой форме молча застегнули черный пакет, собрав в него разорванные останки Алана Брука. - Да найдет твоя душа покой… - тихо сказал полный мужчина и одернул головой в сторону. Он в спешке подошел к двери автомобиля и занял водительское кресло. Напарник копа проводил взглядом санитаров, пожевывая нижнюю губу в раздумьях. Как только послышалось кряхтение старого двигателя, он сошел с места и сел на переднее сиденье. Хэнк завел автомобиль, повернулся к двум ублюдкам. Парочка сидела тихо, стараясь более не издавать звуков. Они круглыми напуганными глазами посмотрели на мужчину, словно два ободранных пса с улицы. Не то чтобы кому-то было их жаль. Такие хулиганы, подобно им называли себя нигилистами и творили соответственно черти что, будто бы их так называемая принадлежность к подобному мировоззрению освобождала от ответственности. Еще одно глубокое заблуждение бестолковых молокососов. - Грарх, боже… - мужчина отвернулся от ублюдков, скорчив отвращение на своем лице. - Что такое, старик? Что-то не так? – напарник достал зубочистку из кармана рубашки и зажал ту в зубах. - Тошнит меня от этого поколения, Дик. Тошнит честное слово. – машина тронулась. – Молодежь нынче. Не знаю. Нет. - он мотнул головой в разочаровании. – Вот мы не такие были. Они какие-то. Какие-то пустые. – мужчина постучал ладонью по рулю. - Что тебя опять на монологи понесло? Ты же знаешь, что я не люблю поддерживать такие разговоры. – «хороший коп» смотрел в окно, предаваясь собственным размышлениям. - Да нет. Ну видишь. Не люди они какие-то, а аксессуары. Проблемы у них какие-то у всех. Аксессуарные… 2 В полицейский участок ублюдков доставили под издевательское улюлюканье молодых копов, что стояли снаружи на перерыве. - Ух ты, смотрите, голубков ведут венчать! – довольно проржал высокий брюнет в темно-синей фуражке. Старина Хэнк что-то разочарованно буркнул себе под нос, держа заключенного за шиворот. Он вместе с напарником провел этих двоих по лестнице наверх. Спешным шагом их группа зашла вовнутрь, а дверь так и осталась открытой, пока не начала очень медленно под своей же тяжестью закрываться. - Эй, мальчики, ну вы куда? – язвительно кинул в спину ушедшим другой полицейский. – Может полижете мне мою мохнатую попку? – высокий парень уже собирался приспустить штаны, чтобы победоносно показать свой тощий зад, но на этих действиях его прервал офицер Бауэрс. Тяжелой рукой тот отвесил этому шуту крепкого леща и что было мочи вскрикнул на остальных. - Разве таким поведением вы подаете нужный пример для свободных граждан Америки!? – мужчина поднял на лоб солнцезащитные очки и выпучил бешеные глаза на молодых. - Нет, сэр! – в мгновение образовался ровный строй, в котором все сразу приобрели свои манеры приличия. Офицер Бауэрс окинул презренным взглядом стоящих в ряду полицейских. Его внимание привлекла надпись в самом низу фасада здания полицейского участка. Она гласила: «УБЬЕМ ВСЕХ ПИДОРОВ», как вроде тех худших из граффити в Бэсси-парк. - Я не хочу разбираться, какая тварь из вас написала это, но, чтобы, когда я выходил сегодня со смены домой, то не видел этого дерьма на стене. - после слов офицера в воздухе повисла тишина. – Я ясно сказал?! – пробасил Бауэрс. - Так точно, сэр – хором ответил молодняк. - Вы все подонки, оборотни в форме, ничем не лучше этих ублюдков на улице, - мужчина медленно провел пальцем по всем фигурам, после резко развернулся и широким шагом ушел к своей служебной машине. 3 Надо бы отметить слова про то, что происходило с исполнительной властью в городе. Буквально через день в Дэрри начали пропадать люди. Исчезновение стали по своей частоте зашкаливать в рейтинге, если брать в расчет всю территорию США. И это были только взрослые, с детьми все было хуже. Но как бы то ни было, началось лето, что означало начало веселья и детских праздников. Город прихорашивался с границ всех сторон, постепенно подползая к самому центру. Дороги выстилались горячим асфальтом, который блестел на солнце как сладкая патока. Обретали твердое покрытие выбоины и ямы, которые кажется появились вместе с Дэрри. Городским зданиям устроили добротный косметический ремонт, а в некоторых даже проводили внутреннюю реконструкцию. Замазывали и счищали различные провокационные цитаты со стен зданий и спинок скамеек в парках. Хотя следы вандальской деятельности все же можно было встретить под мостом на бетонном перекрытие. Казалось, что вся ненависть людей в Дэрри собралась в кучу и убежала прятаться под мост. С появлением заметной активности в этом городишке, явно очень неестественным для него, расшевелились люди. На улицах стало больше прохожих, родители все чаще гуляли со своими детьми. Следом за этим, в Дэрри-парк поставили огромный полосатый тент, под которым продавали сладости, которые обычно клянчили отпрыски у своих опекунов. В Бэсси-парк частная компания завезла свои аттракционы, а местные дополнили их своими киосками с конкурсами и выступлениями малоталантливых актеров в гриме. Еще здесь стали продавать дурацкие воздушные шарики, копировавшие очень популярный тренд с надписями про Нью-Йорк. Только теперь, каждый, кто покупал эту дрянь за два бакса – показывал, как невероятно сильно он любит Дэрри. Казалось, что все что ни происходило, то делалось к лучшему. И невооруженным глазом словно ощущались некие изменения. На деле это все было иллюзорно, и город по-прежнему висел где-то в небытие полного отсутствия какого-либо движения. 4 - Я устал, - промычал себе в кулак толстый офицер, упираясь локтем в стол. - От чего же Джерри? – спросили за его спиной. - От всего этого дерьма я устал. Каждое утро я подбираю свои жировые складки с кровати, чтобы припереться в этот вонючий потный офис, - вновь недовольно пробурчал мужчина и нахмурился. По грозному рельефу его лба тут же пробежало несколько капель пота и одна попала ему прямо в глаз. - Тебе за это платят, - услышал он в ответ, но уже, с другой стороны. Еще за несколько метров до своего офиса, офицер Джерри услышал, как к двери кого-то ведут. Он после этого открытия совсем уж тоскливо повел глазами в сторону, а коротким толстым пальцем пропихнул кусок жирного сырного пончика себе за щеку. Входная открылась и в комнату завели двух парней, один из которых болезненно сопротивлялся. - У меня руки зажало, мне больно, - просипел задержанный. - Ничего в комнате допроса снимут, - ответил мужчина, придерживая того за шиворот. К первому столу с кучей бумаг вперед вышел Хэнк. Он бросил перед потным толстяком тоненькую папку. - Джерри, оформляй. У нас убийство с отягчающими обстоятельствами, - Хэнк прокашлялся от количества пыли в воздухе. – Хоть бы проветрили здесь, парни. - А смысл. Сидим в полуподвале, на улице ветра нет… - безразлично ответил полицейский. – Ну и что на этот раз? – он открыл папку чистым от жира мизинцем и пробежался глазами по делу. Казалось бы, такое должно было привести его в ярость и стыд за молодое поколение, ну или хотя бы ввести в недоумение, но нет. Джерри броско чпокнул большим пальцем во рту, обсасывая его от кукурузной посыпки с пончика и тяжело откинулся назад на спинку стула. - Я в их возрасте крышки собирал и с друзьями в салки водил, - несколько грустно произнес он и наугад взял ручку. Дверь хлопнула, так и не дав закончить Джерри свою глубокую мысль о детстве, отрочестве и юности мужчины. Он вздохнул и замкнулся на оформлении протокола: «Свидетели – отсутствуют». 5 Перед тем как произвести допрос, офицер Хэнк несколько раз выходил на свежий воздух, чтобы дать мыслям развеяться. Сегодня у него определенно сильна болела голова. Он уже сам от себя устал. Устал злиться и ругаться как пьющий сапожник. Пока те двое еще пытались понять, что происходит и будет происходить с ними, мужчина как заведенный вернулся обратно в участок. Хэнк подошел к автомату с кофе, где стоял его напарник. Полицейский напрасно пытался найти мелочь в кармане, ведь все что у него было, он уже сегодня сплавил с утра на сигареты в первом маркете с угла. - Дик, не купишь своему приятелю стаканчик чая с лимоном, а я потом отдам? Что-то совсем не хочется кофе, - тот с надеждой посмотрел на копа. - Старик, прости, но порошок для чая закончился, есть только кофе. Я сам пытался его только что купить… - мужчина привалился к стене, чиркнув ботинком о пол. - Вот дерьмо собачье! – Хэнк хлопнул ладонью по корпусу автомата, будто после этого из него польются потоки горячего с кислинкой чая. – Я отойду в магазин. Допрос будет только через пять минут? - Все верно, старик. Пока еще все помнишь, - напарник усмехнулся. Хэнк развернулся на носке на все сто восемьдесят и направился к выходу. Но там перед ним встречно вырос высокий мужчина в плаще, явно не по погоде. Полицейский чуть не столкнулся с незнакомцем, заметив первым его сложенные вместе пальцы перед грудью, а на тыльной стороне обеих ладоней татуировки в виде красных ромбов. - Ох, извините, я вас не заметил. Мне право очень неловко. Я по вызову свидетелей с вашего участка. Сегодня же под мостом было зафиксировано убийство, не так ли? - Я э… Что? Где ты тогда был, какого черта?! – мужчина вытаращил глаза. - Оу. Я и вправду должен объясниться. После увиденного мне стало ужасно плохо. Честно говоря, тошнит от насилия. Первым делом, я направился в аптеку, что была через дорогу около реки. Перед тем, как потерять сознание, я сообщил провизору, что видел двух подозрительных парней и разорванный труп под мостом, - мужчина отошел от полицейского на шаг. И все, что он сказал, черт ведь сходилось как никак очень правдиво. Звонок действительно, поступил из аптеки, а сам аптекарь сказал, что ему об этом сообщил пожилой мужчина, который потом после этого словно исчез. - Вы хоть понимаете, что вы важный свидетель! Это очень глупо исчезать, после того, как была вызвана полиция! – Хэнк стал краснеть от злости. Кому-то придется заново оформлять протокол. - О сэр, я все понимаю и крайне сожалею о своих поступках. Но я бы не стал переходить на личности, тем более со мной. – мужчина достал из кармана вкладыш и раскрыл тот перед лицом Хэнка. - С-сотрудник… Отдела безопасности. Д..Джестер… - Рауди, - очень приятно, он пожал руку мужчине, хотя тот ее даже не протягивал. – Видите ли. В правительстве Дэрри стали все яснее интересоваться частыми исчезновениями людей в городе, поэтому обратились за помощью управления, которое будет чуточку повыше полиции. – он убрал вкладыш в карман. - Д-да. У нас часто вызовы, - Хэнк одернул воротник рубашки. - Уж не судите меня строго, но мне и вправду стало плохо от такого зверства, - он загадочно улыбнулся. – Но если вы не против, то вашу парочку сегодня хотел бы первым делом допросить я, а потом можете делать с ними все, что заблагорассудится вашей душеньке. – он говорил приятным мягким голосом, но тем не менее сложно было не заметить настойчивость в его обращении. Хэнк почувствовал какую-то неуверенность впервые за несколько лет. Его ощущения можно было сравнить с ощущениями безоружного скаута, который стоит перед огромным гризли. Глаза полицейского впились в жилистые ладони этого незнакомца, на тыльной стороне которых были выбиты красные лакумы.