Жили-были

«13:30 Принц выехал на лесную охоту со слугами. 13:50 оторвался от слуг и потерялся в лесу, чтобы провести время со своими друзьями из домика лесника. Слуги до сих пор ни о чем не подозревают. 19:47 сын лесника Чоппер вывел его на коне ко входу в замок. 20:30 Принц явился к ужину. На ужин была традиционная кухня, принц выбирал блюда без соли. От горячего отказался, выпил две кружки пива. 22:01 проехал по центральной площади, чтобы пожелать народу и закрывавшимся лавочникам спокойной ночи. 22:32 отправился в свои покои. 00: 14 стоял и смотрел из окна в темноту. 00. 30 погасил свет в своей комнате и лег спать»       Санджи закрыл записную книжку и поморщился, он был не доволен сегодняшним днем, он работал с шести утра на кухне и совершенно не мог следить за передвижениями Принца Зоро в первой половине дня. Он встал из-за стола — тот был невысокий и старый, все время затекала спина, если долго за ним сидеть. Но большой стол в его маленькой комнате не помещался, а занимать большую означало жить на одном этаже со своими чертовыми братцами. И на фоне такой перспективы чердачная комната переставала казаться Санджи такой уж каморкой. К тому же, у нее был сказочный плюс — из чердачного окна открывался вид на высокую белую башню, где была комната принца Зоро, и Санджи мог видеть, как тот выходит к окну по утрам.       Он сделал два шага до противоположной стены, открыл ветхий шкаф и достал оттуда запирающуюся на замок шкатулку — хранить дневник слежки за принцем можно было только в ней, братцы регулярно потрошили его комнату. На дне шкатулки лежали еще его сокровища — уже ссохшееся яблоко, что одна красивая торговка бросила Зоро, но тот был так уморительно неловок, что оступился и упал, но яблока не поймал. Зато Санджи потом нашел его в толпе и подобрал, так и оставшись незамеченным. Использованный лист рисовой бумаги, которой Зоро любовно очищал один из своих мечей — большая ценность, листа он касался лично. Самое дорогое — недопитая бутылка, оставленная им на крыльце какого-то дома, куда он присел отдохнуть, в очередной раз заблудившись в пяти минутах от замка. Тут объяснять ничего не нужно, горлышко бутылки он обнимал своими губами.       Санджи чертовски хотел потрогать свои сокровища, но чуть по пальцам себя не ударил. Не сегодня, сегодня он не заполнил журнал полностью, не знает, чем занимался объект его страстной слежки все утро, потому не заслужил награды — прикасаться к вещам принца Зоро.       Прошло вот уже два года с того момента, как Санджи впервые увидел принца мельком на параде. Он, видимо, родился под проклятой звездой, ведь он ненавидел военные парады и мишуру аристократов, но обещал принести Зеффу на кухню свежей рыбы и потащился на площадь. Одна из гарцующих лошадей сшибла лоток доброй тетушки Кокоро, и яблоки разбежались по всей площади, лошади продолжали идти, топча ценный для женщины товар. Санджи бросился через марширующую толпу, ловко лавируя в безумии красок и музыки, припадая всякий раз, чтобы выхватить из-под чужих ног очередное яблоко. Но яблок и ног было так много, а он был один. И тогда он и заметил его впервые — принц Зоро моментально оценил ситуацию, увидев снующего под ногами коней Санджи, он поднял вверх руку, приказывая параду остановиться, сам спрыгнул с лошади и быстро стал собирать яблоки наравне с Санджи, а потом стараясь и обогнать его. Скоро это стало соревнованием, кто соберет больше яблок, они перекидывались ухмылками друг с другом, когда удачливому сопернику удавалось схватить сразу два, а то и три яблока. К лотку тетушки Санджи вернулся с полной сумкой, а Зоро с огромной кучей, которую нагрузил в собственный плащ. Про себя Санджи решил считать, что это он победил, а принцу Зоро помогали солдаты. Но все забылось, когда зеленоволосый парень подошел к торговке, широко улыбнулся Санджи, показал палец вверх, и попросил женщину продать несколько яблок. Эта улыбка молнией пригвоздила Санджи к месту, где он стоял. Зоро уже давно вернулся на коня и дал параду отмашку, а Санджи все стоял и не мог избавиться от этой улыбки перед глазами. Когда парад ушел уже довольно далеко, коварные ноги предали его, и он бросился вслед за лошадьми, чтобы еще раз увидеть Зоро.       Он впервые влюбился так неожиданно и настолько бескорыстно, даже не понял сразу, поначалу все, чего ему было нужно, — знать, что где-то есть, жив и здоров принц Зоро. Потом он начал жаждать опять увидеть его улыбку, потом хотел стать ближе. Королевство было небольшое, и Зоро не был особо далек от народа, нередко заявлялся на площадь или в торговый квартал, катался в лесу и полях на коне с простыми охотниками. Потому Санджи довольно быстро решился приблизиться к нему, когда принц Зоро в очередной раз желал народу спокойной ночи на центральной площади. Он подошел к Зоро и махнул рукой, невольно улыбаясь и не имея сил скрыть счастливой улыбки при его виде. Принц Зоро даже махнул ему в ответ, а потом перевел такой же ничего не значащий взгляд на других людей и помахал им, просто скользнул по нему и даже не зацепился. И Санджи замер, рука вмиг потеряла твердость и бессильно упала. Осознание прибило его к месту не слабее, чем внезапная влюбленность: это для Санджи принц Зоро — человек, который затмевает все своим сиянием. Для Зоро он очередной парень из толпы, представитель народа, так сказать, пусть и младший сын из аристократического семейства. В Санджи нет ничего такого, что бы заставило Зоро запомнить его в тот день и сейчас зацепиться за него взглядом, а в Зоро это — каждая его черточка: улыбка, взгляд, осанка, ловкость, удивительно сочетающаяся с феноменальной неловкостью, уверенность, с какой он стоит перед толпой. Принц Зоро — штучное производство, а Санджи — бракованная завитушчатая модель с конвейера, если сравнивать с его более блистательными братцами. Хотя он частенько увивался за девушками раньше, влюблен он оказался впервые, и эта ошеломившая влюбленность сделала его слабым и уязвимым, а вечные насмешки от семьи и неудача при попытке приблизиться к предмету своего обожания только усугубили все до крайней степени.       И вот ровно год, как Санджи докатился в своем одиночестве до того, что ведет полный отчаяния детальный дневник чужой жизни. В нем Санджи никогда не пишет о себе, а всегда только о принце.       Быть одним из тех, кто ликует в толпе при появлении Зоро, бросает ему цветы, или быть среди девушек в первых рядах, что тянут вперед руки, чтобы коснуться его плаща или кончика одной из трех катан (Санджи знал имя и историю каждой) Санджи не смел. Потому что все эти люди в толпе, все девушки надеялись. Надеялись, что принц повернет на них свой взор, что заметит, что улыбнется, ну или что сразу же влюбится и пожелает назвать своей женой. Какая девушка хотя бы раз не мечтала о несбыточном. А Санджи надеяться было нельзя, он себе запрещал. Потому что он не юная красавица, даже если взгляд Зоро скользнет по нему в толпе, никогда тот не остановится, влюбившись с первого взгляда, не соскочит с коня и не протянет руку сквозь беснующуюся толпу, не видя никого, кроме Санджи. Будто в мире и правда больше никого нет. Потому что порой для Санджи не было никого в мире, кроме принца Зоро, мечтать об обратном было недопустимой наглостью.        Потому он соблюдал нехитрые правила безопасности сталкера. Никогда не встречаться взглядом с объектом. Никогда не заговаривать. Никогда не быть вовлеченным в круг его почитателей. Все это дает ложные надежды, а они только разбивают сердце. Санджи не считал, что его совсем уж нельзя полюбить, пусть троица его братьев регулярно и пыталась втоптать его самооценку в грязь. Он думал, что какая-нибудь добрая сердцем и прекрасная девушка обязательно заметит его таланты, умение быть заботливым и полюбит его. Просто принц Зоро был страстью, которую Санджи не мог в себе побороть, сколько ни пытался. Небожителем из другого мира, предельно недостижимым и отсюда безупречным. Тем, кто скользит по таким, как Санджи, невидящим взглядом. Осознавать это было больно, потому он старался всегда следить за принцем со спины, чтобы даже случайно взгляд Зоро не скользнул по нему мимо, даже на полсекунды не задержавшись. Санджи не хотел ощущать себя отвергнутым, он и без этого прекрасно знал, что такому как он ничего не светит. — Эй, слюнтяй? Ты там у себя? Спускайся вниз, там глашатай, без всех читать отказывается, — раздался голос Ниджи снизу. Так поздно и глашатай? Что-то экстраординарное! — Иду, ублюдок! — Санджи никогда не давал спуска братьям, сколько бы они не издевались и не колотили его, он с кровью выгрызал право быть собой и заниматься любимым делом — готовить. Главное — никогда перед ними не показывать, что ему что-то дорого, такие вещи уничтожались братьями с особым удовольствием.       В зале особняка Винсмоуков и правда был утомленный глашатай. Санджи, игнорируя презрительные смешки братьев, подал ему стакан воды, ведь все слуги уже спали. Благодарный глашатай Усопп смог быстрее перейти к новости: Его величество устраивает бал, на который приглашает всех свободных девушек незамужнего возраста в надежде найти невесту сыну.       Веревочка, на которой висело сердце Санджи, будто оборвалась. О праве быть рядом с принцем он и не мечтал никогда — это было не реально, но покуда тот был одинок, Санджи тешил себя, что он не один такой «не особенный» для Зоро. С появлением супруги же все изменится, она будет получать объятия, поцелуи, тайный обмен улыбками у всех на виду, незаметные пожатия пальцев, скрытые плащом. Она получит всего того Зоро, каждую черточку и привычку которого Санджи знает лучше себя, просто потому что она такая на свет родилась. Во-первых, женщиной, во-вторых, не Санджи. — Какая незадача, что у меня только одна дочь, будь все мои сыновья дочерьми, шансов было бы в три раза больше, — вырвал его из задумчивости недовольный голос отца. — Хе, отец, ты опять не посчитал Санджи, — хмыкнул Ичиджи. — Этот бы нашел как облажаться и в женском теле, чего брать его в расчет, — подхватил Енджи. Санджи привычно не слушал их издевательств, а смотрел на Рэйджу. Девушка хмурилась, не радуясь ни одной перспективе — выйти замуж за принца ради власти или же не понравиться ему на балу и впасть в немилость у отца за провал. Санджи мысленно посочувствовал Рэйджу, от него семья перестала требовать приносить пользу Винсмоукам, наградив званием бесполезного идиота, на Рэйджу же налагались новые и новые требования. — На бал должны явиться также все не женатые молодые члены семьи, так как помимо невесты для принца, там будет много знатных девушек из других королевств, — закончил объявлять длинноносый парень и протянул приглашения. Санджи знал, что у себя в домике под стенами замка Усопп собирает дивные изобретения, например, машину, которая бы произносила записанные ранее слова. Забавляясь с этой машиной, принц проторчал в прошлый четверг у него целых три часа — с 15:18 до 18:34.        Когда глашатай ушел, все семейство начало обсуждать, что нужно сделать Рэйджу, чтобы точно зацепить внимание Принца. Все, кроме Санджи, его мнения не спрашивали, остановились на глубоком декольте. Санджи нравилось, когда семья его игнорирует, все лучше, чем придирки и вечные драки, из которых он выходил избитым (трое против одного!). Он вдруг подумал, как здорово было бы, если бы принц Зоро выбрал его сестру. Тогда Санджи имел бы полное право раз в неделю приходить к ней ради семейного обеда, или даже пораньше, надеясь застать Принца еще не при параде, а неодетым, с очаровательно лохматой зеленой головой. Конечно тут же извиниться, пояснив, что ожидал встретить сестру, и удалиться. А самому вспоминать потом эти пять секунд встречи не просто неделями. Годами. Или Рэйджу бы поехала с Принцем в свадебное путешествие, привезла бы нелепые сувениры, точно бы привезла для Санджи, они с сестрой друг друга любят. И потом пояснила бы, что никак не могла выбрать, а новоиспеченный муж помогал ей выбирать, и Санджи бы хранил эту дебильную раковину-светильник как святыню на своей тумбочке. И включал бы только по большим праздникам, боясь, что у него от восторга опять носом кровь пойдет. Да, через Рэйджу он может стать настолько близок к объекту своего обожания, что между ним с Зоро может состояться настоящий, не формальный разговор. Например, Рэйджу чем-то будет огорчена и поссорится с мужем, а Зоро придет за советом, как помириться. И тут конечно поможет Санджи, никто из этих остолопов не понимает, чего на самом деле хочет Рэйджу… Санджи осекся в своих мечтаниях. Рэйджу хочет, чтобы ее не выдавали замуж без ее желания, и чем он лучше братцев и отца, если мечтает о том, что королевский глаз зацепится за сестрицу, не ради власти, а чтобы чуть-чуть погреться в теплом сиянии своего недостижимого объекта обожания. Нет, даже мечтать о таком подло, никакого даже призрачного счастья за счет несчастья сестры! — Ты останешься дома, не хочу, чтобы ты портил вид семейства, у твоих братьев есть военные звания, они явятся на бал в мундирах. А ты? В своем розовом переднике? И опять будешь надоедать девушкам и про тебя будут шептаться за столом, как о прилипале. Вот, Ичиджи, на всякий случай уничтожь его приглашение, — вещал отец, но Санджи слушал вполуха. Он и без того б не пошел, не хочет видеть, как Зоро находит ту, кому будет улыбаться особенной улыбкой.       В вечер перед балом он поспешил вернуться домой пораньше, успев только зафиксировать, что в 18.01 к принцу Зоро прибыл королевский портной и принес великолепный белый камзол с золотым шитьем. У принца Зоро было забавное выражение лица, будто на лошадь примеряют новое седло, Санджи тепло улыбался. Потом спрятал карманный бинокль, вздохнув, что в этом наряде увидеть принца ему не светит, слез с дерева, откуда нередко следил за принцем, и поспешил домой, так как помогал сестре убирать волосы. Не потому что ей нужна была помощь, они оба знали, что это просто предлог для пары минут вдвоем. — Не думаю, что принц выберет меня, но если да, то я сбегу, или выпью яд, если поймают, — вдруг сказала Рэйджу. — Ты что, Рэйджу, не думаю, что принц захочет жениться на ком-то против воли, он не такой подлец! — Санджи встретился взглядами со своей сестрой в зеркале. — Нет, ты не понимаешь, просто он должен выбрать не меня… — ее рука легла поверх его руки. Санджи сделал вид, что не понял, что Рэйджу знает, ради чего днями пропадает в городе и под стенами замка, одетый в неприметное платье, ее глупый младший брат.       Усевшись в самоходную повозку — техническое достижение фамилии Винсмоук, богато разодетое семейство во главе с отцом отбыло на бал. Санджи вдохнул свежий вечерний воздух, сегодня последний вечер, когда он может думать, что для принца Зоро он такой же никто, как и все остальные. Потом у того появится кто-то особенный.       Иногда Санджи было так тяжело от осознания, сколько всего непреодолимых препятствий между ним и Зоро, не считая таких мелочей, как пол и статус, что он бросал свой дневник на целый день и говорил себе: ты начнешь жить заново, ты найдешь себе доступного близкого человека, с которым у тебя будут взаимные чувства. Но стоило чьим-то зеленым волосам мелькнуть в толпе, как вся решимость тут же пропадала, и предатели-ноги снова и снова несли Санджи туда.       Он не успел вернуться в дом, когда за воротами послышался скрежет и громкий вскрик: «Ййй-ха!», от которого у Санджи все похолодело. Это определенно был крестный Ива-сама, всегда наводивший на Санджи ужас. Но именно этого человека мама еще до смерти почему-то выбрала ему в крестные, он любил маму и старался ей верить, но все же, мама, за что?!       «Ийй-ха!» — раздалось как-то грустно и болезненно, и Санджи вздохнул — надо все же выйти и проверить. Он так и знал, Ива-сама лежал, придавленный своей вычурной белой каретой, торчала только его огромная голова, а вокруг по дороге были рассыпаны сотни канапе и пирожных, которые стремительно подъедали лошади и всякая лесная шушера. — Кэнди-бой! Какая удача, я думал, что ты то точно на балу, раз там все девушки королевства, — воскликнул Ива и подмигнул. Он не знал, что всех девушек королевства два года назад и, кажется, навсегда затмил для Санджи один зеленоволосый тип. — У меня амурный перерыв, — Санджи легко толкнул карету и перевернул ее обратно. Ива-сама с «Йии-ха!» вскочил на ноги в красивую стойку. Санджи пошел назад в дом, лучше не спрашивать, куда тот едет, почему тут полно канапе и почему Ива-сан в одном красном боди на голое тело… — Погоди, погоди, Кэнди-чан, ты просто обязан пойти на бал! На балу случаются чудеса для тех, кто всем сердцем жаждет чуда! Или нет, йии-ха! — Не пойду, — обрезал Санджи. — Не жажду. Да и отец приказал не соваться. — Это не беда, конфетка моя, я могу превратить тебя в девушку! — НЕТ! — Санджи не верил, что такое правда возможно, но лучше вовремя отказаться. — Хммм, какой ты стеснительный. Ну тогда переоденем тебя в девушку, да такую, что даже родные братья с первого взгляда влюбятся. Представляешь, будут сражаться за право пригласить тебя на следующий танец, а ты, высокомерная гордячка, подашь руку только Принцу Зоро! — Ива-сан был в ударе, Санджи тихонько отступал к изгороди, но при упоминании Принца Зоро его плечи дернулись. А что если правда? Братья часто издеваются, что сбрей бородку, и он форменная девчонка. Проберется на бал, урвет один вечер невероятного счастья, быть может, даже один танец с самим принцем! А потом встряхнул головой. Там будет около тысячи девушек, невероятных и прекрасных, он знает, еще до Зоро Санджи был дамским угодником в погоне за парой минут ласки и внимания. На их фоне он будет угловатой каланчой без шанса на танец с Его Высочеством. В груди заколотился извечный страх — стоять вместе со всеми в толпе восхищенных поклонниц, а взгляд Зоро скользит о его лицу мимо, подтверждая — ты всегда будешь для него никем. — Нет, даже приближаться ко мне не смей! — заорал Санджи. — И еду, которую лошади твои не дожрут, собери и скорми кому-нибудь! — Ах, мое угощение! — Ива-сан только вспомнил о нем, его огромное лицо исказилось гримасой ужаса. — Теперь мне точно отрубят голову! Я же поставляю закуски для бала, они нужны уже через два часа, а все смялось или сожрано этими жирдяями! — лошади при этих словах Ивы стали жрать в два раза усерднее. — Черт, — только и сказал Санджи, закуривая сигарету. — Ты чего прямо в замке не готовил? — Михоук лично запретил мне входить в замок за «провокативное поведение». Но еду все равно заказали у моего Окама-ленда, лицемеры! — рассмеялся Ива. — Чего ты ржешь, тебя же казнят, если все гости останутся голодными! — Это да, — крестный опять погрустнел. — Или нет, йи-ха!       Санджи ну очень обреченно вздохнул. — Давай свой пропуск, еще есть время до подачи. Ворвусь к ним на кухню и как начну готовить! — оставлять кого-то в беде было подло, а проторчать весь вечер на кухне за работой — отличный способ отвлечься от мыслей о будущей женитьбе Зоро.  — Кэнди-бой, ты просто мальчик из сказки! Не даром твоя мать так и говорила: Ива-чан, сделаю тебя крестным Санджи, он растет очень добрым мальчиком, будет спасать тебя из беды, когда ты в очередной раз вляпаешься. Как в воду глядела, душа у Соры была такая благородная!       Ах, вот как все НА САМОМ деле было, понял Санджи. Это его приставили к крестному, а не наоборот, как у всех нормальных людей. Закончившие поедать все упавшее великолепие лошади вразвалочку довезли его до замка.