*. ｡.:* Лара. Гнев Богов*. ｡.:*

Когда я снова накосячу… Или что-то ляпну вновь… Мой ангел глаза закроет… И шепчет: Ну, кьядаш, твою мать…!!!

★★★

Арис

      После храма мы вернулись с отцом домой, и разбрелись каждый по своим покоям. Оба уставшие, я лично еле держался на ногах. Сначала судорожно раздевался, одновременно с этим как можно быстрее продвигаясь к ванной. Мой друг шел за мной и бормотал под нос о всяких безумцах, уже после того как он помог мне привести меня в порядок, с заботой уложил в постель. Сил у меня ни на что не осталось, я был похож на беспомощного котенка, а он все продолжал меня отчитывать как маленького и отпаивать настойкой. Я же молча, сносил его ругань и улыбался. Хуже всего — изображать спокойствие, когда в душе тихонько сходишь с ума. А он всё не унимался…

      — Ты мне надеюсь, поведаешь душещипательную историю о том куда вляпался? Ты еле держишься на ногах, несносный мой…

      — Гэвин, может, хватит, а? В моей жизни главное не сломаться, быть сильным, несмотря ни на что. Тяжёлые времена пройдут, и рано или поздно всё обязательно будет хорошо!

      — Ты это почаще себе говори.

      — А что? Это моя жизнь, мои взлёты и падения, мои грабли… Хочу, наступаю на них, хочу, обхожу, а захочу… вообще станцую!

      — Ну, ну…, а оно и видно. Ты, когда собираешься своему мужу сообщить радостную весть, что это ты? Танрис ведь с ума сходит, тоскует, небось, а ты бессердечный, ну хоть бы разок написал ему, хоть знак подал ему. Знаю же, в душе любишь, но ты упрям как тысяча драконов. Кьядаш подери! Сколько ты собираешься молчать? Я не о себе пекусь, а о тебе. Неужели не жалко? И еще, имя хоть узнал жениха?

      — Так проще Гэвин, понимаешь, так легче, уйти от проблем, а в душе, всё кверх дном, там, где-то внутри у меня все кричит и бешено стучит сердце, отдаваясь в висках болью. Ты хоть понимаешь, какого мне сдерживать себя и не выдать. Смотреть в его глаза и говорить ему не то, что хотел бы сказать. Обманывать всех, улыбаться, когда хочется кричать и признаться во всем. Я чудовище…

      — Ну, да… В каком-то смысле согласился бы с этим, но не вы же затеяли игру. Не вы возвратили брачную вязь и эта свадьба..... да чтоб её! Но, и Танрис не виновен. Вы прячетесь от него, закрылись от него и в ус не дуете. — Он порой путал обращение, ко мне говоря то на «Ты», то переходя на «Вы» — Доиграешься! Он прижмет тебя, вот тогда не отвертеться тебе. Да и Кьяра страдает и кто виновен… - он вздохнул и та-аааак укоризненно посмотрел на меня, что моя совесть проснулась. — Вот, вот и я о том и говорю. Сколько можно мучить мужа и себя, а в придачу Кьяру? Может признаться ему?

      — Гэв, ты с ума сошел? Ты же знаешь, мне нужно свадьбу сначала отыграть и наладить отношения со вторым, а уж потом разбираться с супругами. Кстати, Рин оказался моим женихом.

      — Что? Он так и осел рядом со мной, и некоторое время смотрел на меня как на сумасшедшего.

      — Пошутил? Высший демон… О-оооо, нет!

      — Да, какие тут шутки. — Прошептал я упавшим голосом и тяжело вздохнул. — Они собственники оба, и порвут меня как псы грелку. Он смотрел на меня, и жалость проскальзывала на его лице. Вот жалеть меня не надо.

      — Кто ж обвенчает тебя горемычного? Брак может быть недействительным как у Танриса и Иоланды. А жених будет ждать брачных меток на твоей руке. Высший демон такого не простит, а в случае с истинным предпочтет смерть. Как они тебя делить-то будут, чудо ты мое… Я вновь невесело усмехнулся и набрав побольше воздуха начал свой рассказ, где шло полное признание во всех грехах. Он некоторое время молчал, выслушав и уж после задал очень провокационный вопрос на который и сам себе ответить не мог.

      — С брачной церемонией это придумано хорошо. Я бы сказал правильно, а вот, что делать будешь с брачной ночью? Там одежда летит прочь, и кипят страсти, а тебе стоит снять рубашку и дело кончится скандалом.

      — Не снимать ее. — Наивно пропищал я.

      — Хм… допустим, первый раз пройдет, если повезет, а вот второй точно нет. А ночь длинная, а демон крепкий и страстный. Это же Ринальд.

      — Издеваешься?

      — Как можно? Мой принц, — а сам смеется, ну не гад же? — Всё… хватит разговоров. Вам пора отдыхать и набираться сил, а я подумаю, что можно сделать с этой брачной ночью. Да и с остальным, что-нибудь придумаю. А вот с Танрисом стоит уже сейчас подумать на счет брачной ночи. От его слов я закатил глаза и застонал в голос. Он усмехнулся. Вот же зараза, издевается.

      — Вот спасибо за совет, — пробурчал я. Свет постепенно погас, и спальня погрузилась в темноту. Лунный луч скользнул по подушке, Гэвин ушел к себе в комнату, некоторое время еще были слышны его шаги, а потом всё погрузилось в тишину. Ночь. Как же я люблю это время суток. Время, когда тебя никто не трогает и никому не нужен. Только ночь и мои мысли, из-за них очень долго не мог уснуть, потому что они, как фигурки на детской карусели, вертелись по кругу, и не могу сказать, чтобы у этого круга был очень большой диаметр. Танрис и Рин. Вопросов на миллион, а ответов… увы, к гадалке не ходи, не найдешь концов правильного пути, как в лабиринте. Куда не пойдешь не видно ни входа, ни выхода и всё чаще попадается тупик. Я как слепой котенок… Устал от этой игры, лжи, а впереди только боль и страх. Глаза слиплись, где-то на этих не очень радостных мыслях и как не странно всё же смог уснуть. Ага, долго мне дали поспать. Я проснулся оттого, что мне стало жарко. Открыл один глаз, потом второй, уставился в потолок и долго соображал, что со мной и почему мне не по себе. Волной накрыла сознание, затопив образами, чувствами и эмоциями, причем, только спустя несколько минут, понял, что все они не мои. Я застонал от осознания того, что всё исходит от Танриса. Но как? Как такое возможно? Он же не моя истинная пара, но вот поток эмоций говорил об обратном. Он душил меня своими желаниями. Ярость поднялась в душе. Попытался отрешиться, но не тут-то было. Сон как рукой сняло, а вот муж не давал мне покоя. Тоска, одиночество, чувство вины, любовь и желание увидеть меня смешался в гремучий коктейль. Громко выругавшись и прорычав, понял, что спать он мне не даст. Вот сволочь любимая! Поняв, что деваться некуда, тяжело дыша, поднялся с постели, и решение было принято. Рык злости на Высшего, который доводил меня сейчас и молил о встречи. Сонный и в недоумении вошел Гэвин. Он хотел спросить, а я прервал его.

      — Танрис. Я не понимаю как? Но он доводит меня и не дает спать. Всю душу вымотал.

      — А-ааа! — Он, молча, пошел в другую часть покоев и принес мне одежду. — Значит, пора поговорить с ним. Заодно узнаешь, как… Я посмотрел на принесенную им одежду и усмехнулся. Оделся с помощью Гэвина, он же заплел мне косу и вручил длинный шелковый шарф.

      — Глаза ему завяжите. Ведь открываться всё равно сейчас не будешь. Догадливый малый. Он чувствует меня и знает, что не время. Накинул плащ и на голову капюшон, маска и открываю портал направленный прямо в спальню к Танрису. Шаг в пропасть и портал бесшумно закрывается за моей спиной. Спальня Тана погружена в полумрак. Он сидит в кресле ко мне спиной и не подозревает, что произойдет в следующую минуту. Откинувшись на высокую спинку, он сидел, закрыв глаза и сжимая крепко кулаки на коленях. В моих руках огненными искрами вспыхивает заклинание, но я даже не задумываюсь о его составляющих, просто хочу, чтобы было так… Выпускаю его, и в туже секунду руки Танриса охватывает огненная плеть, она поднимается вверх. Его тело не успевает среагировать и подчиняется моему желанию. Плеть взмывает, и Тан уже стоит на ногах распятый. Гаснет свет, и я тенью скользнул к нему и тут же завязываю ему глаза. Он дернулся в попытке освободиться, но путы еще крепче сжались, не давая Высшему освободиться. Замки срабатывают на дверях, раздаваясь приглушенным звуком по комнате. Я зол, не выспался… эмоции зашкаливают. Теперь вновь зажигаю светлячок. Муж хватает ртом воздух, стук его сердца отдается в моих ушах, а его душа сейчас открыта.

      — Дей, — хрипло шепчет он. — Ты пришел. — И ликование в душе.

      — Рыррррры… — Вот гад поспать мне не дал. У меня отрастают когти, и его одежда летит как обертка от фантика или как лепестки у цветка. Он вздрагивает своим мощным телом, не удержавшись, Танрис резко втянул в себя воздух. Мне показалось, что он немного забыл, как дышать. Вдох-стон и он тихо шепчет:

      — Ты пришел, солнце мое. Злишься. Я же срываю последние остатки, с его груди оставляя лишь в брюках. Мои глаза натыкаются на брачную вязь, которая претерпела изменения. Но… но как? Как такое может быть. Я все никак не мог сосредоточиться и осмыслить увиденное.

      — Что-ооо тыыы натворил? — Хрипя, шипя, произнес я.

       — Ты не хотел меня видеть. Злишься на меня и в этом моя вина, признаю, но мне без тебя… все это прах, пустота, жизнь пресна, скучна и ненавистна. Как только понял, что вновь обрел тебя и мы стали супругами, понимая всю тщетность моих поисков, обратился в храме к богам и получил Дар. Ты стал моим сердцем, и без тебя, мое тело не сможет существовать. Теперь ты моя половинка, хочешь ты этого или нет! Я просто боюсь еще раз потерять тебя, любимый. Понимаешь, от жизни я хочу всего и побольше, но только, если рядом будешь ты, а если тебя не будет, то мне не нужна такая жизнь. Ты мое дыхание, сама жизнь и решение за тобой. Я в шоке смотрел на него. В этот момент жалел, что не могу видеть его синеву глаз, с нами происходило нечто невероятное. Я продолжал молчать, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Смотрел на него и понимал, что в душе остался осадок, обида, но продолжаю любить отчаянно. Его, губы манили, его тело притягивало как магнит. Мне до зуда в пальцах и до мурашек хотелось прижаться к нему и отдаться его сильным рукам. Я не мог с собой ничего поделать. Легкие горели, а тело ныло от невозможности осуществить мечты…

      — Скажи, ты чувствуешь меня, мою душу? Не молчи, я и так ничего не знаю о тебе. Даже взглянуть на тебя не могу. Ты всё время исчезаешь от меня и так далеко… Сделал шаг к нему и, нагнув голову, прошептал в самое ухо:

      — Я намного ближе к тебе, чем ты думаешь, наблюдаю за тобой. Тан, всему есть цена. Какова она за такой дар? —  Я шептал, а маска меняла мой голос.

      — Жизнь с тобой или смерть без тебя. — Твердо и уверенно произнес он.

      — Что-ооо же ты наделал? — голос предал меня и я хрипел.

      — Я не хочу больше быть один. Скажи твое решение. — Он словно выплюнул со злости эти слова. — Анвар, сильный мальчик и справиться, а ты не дашь сыну погибнуть, теперь я это знаю. Поэтому спокоен за него. Если я тебе не нужен.

      — Замолчи. — Прошипел вновь я. — И чтобы ты знал, теперь твоя душа для меня не потемки. Я слышу стук твоего сердца и самые сильные эмоции, что испытываешь, мне известны. На его губах скользнула улыбка, а потом она исчезла, и уголки упали в разочаровании и губы превратились в тонкую нитку. Тяжелый вздох…

      — Тогда ты зачем закрываешься? Неужели тебе есть, что прятать от меня? — Нотки ревности проскочили в его интонации. — Ты немного изменился. Ты жестокий, холодный, любишь ли ты еще меня? Я смотрел на гордо стоящего демона, который и в такой ситуации держит свое лицо.

      — Ты не представляешь, что я пережил из-за тебя. Когда увидел твою свадьбу, то мой мир рухнул и под ногами больше не было почвы, когда увидел, как ты с ней кувыркаешься в постели понял, что из меня выкачали весь воздух сразу без остатка, а когда ты взял на руки Кьяру, не было смысла жить. Его гордо поднятая голова резко опустилась под тяжестью моих слов, а в душе буря эмоций.

      — Прости! Они настаивали на этом браке.

      — Но в постели кувыркался ты добровольно. — я рычал, выплескивая обиду и остатки боли, что жили во мне. Щит рухнул и по нашей связи он не только ощутил всё, что я испытал, но и получил красочные образы. Ненависть, ярость боль, смерть и безразличие. Он вздрогнул, словно я его бил под дых. Это было во много раз больнее пощечины.

      — Рррр, аааа...мммм — вылетело с его губ с болью, что испытал он.

      — Нравиться? — меня трясло мелкой дрожью. — Я грязью твоего секса облит и до сих пор слышу твой в экстазе измены крик, твой шепот, твои стоны и я тобой убит. Дышу ли я после? Живу ли я? Все превратилось в ад. Мне холодно, одиноко в этой тьме. Чего ты ждешь от меня? Прощения? В моей душе стынет кровь. За что ты так со мной? Он сцепил зубы и тяжело дышал. В его груди резко закололо так, что он согнулся пополам. Воздух вылетел из его легких, и он хватал его ртом.

      — Прости, любимый! — прохрипел он, — готов пройти круг ада, но только быть с тобой. Не отпущу. Я усмехнулся.

      — Пройдешь, куда ты денешься с подводной лодки. — Подколол я не добро. — Ты напоил меня ядом с лихвой. Твой ад еще впереди. Мы будем квиты. Скоро ты узнаешь всё. И как бы я к тебе не относился, ты только МОЙ. Он вскинул голову, и на его лице отразилось, все, что вспыхнуло в его душе. Он желал увидеть меня, мое лицо, прочитать меня, но, увы. Несмотря на то, что надежда была крошечной, и родилась в его душе, разочарование всё же болезненно ударило по его нервам. Он молчал, осмысливая полученную информацию. Я же отошел, и прошелся по комнате, успокаивая нервы. Во мне будто, что-то надорвалось и боль, яд пережитой измены медленно стал уходить из моей израненной души.

      — Тан, останови меня. Я устал быть гордым. Не отпускай… меня. Дай нам шанс, дай мне повод.

      — Я люблю тебя, — он поднял голову и пусть не видел меня, но в его душе рождалась надежда. Сильный мой, нежный, любимый, такой родной и в жизни такой необходимый, но сейчас не время тебе знать об этом. Только с тобой я не боюсь быть слабым. Прости, что сейчас жесток. Пора. Наша встреча слишком затянулась.

      — Тан, дай мне время. Убери своих шпионов и хватит бегать за Гэвином.

      — Сколько? — Выдохнул он.

      — Сколько времени тебе необходимо для подготовки Кьяры и торжества?

      — Месяц. Ты примешь ее как приемную дочь?

      — Она не отвечает за твои поступки и не виновата, что родилась на свет, поэтому да.

      — Ты простишь меня? Я готов ждать, если есть у меня надежда. Я подошёл к нему вновь и, всем телом прильнул к нему, держась руками за его талию. Тан был выше меня на целую голову. Как же сильно я его люблю. По телу мелкая дрожь и пальцы слегка похолодели. Выдох-стон слетел с его губ. Он боялся спугнуть меня. Я жадно разглядывал своего демона и мои бастионы просто сносило лавиной. Как же я соскучился по тебе. Сцепил зубы теперь уже я. Мой. Такой высокий, стройный, иссиня — черным цветом волос, они струились вдоль спины с белой кожей, которая бугрилась мышцами. Не перекачанный, но твердый как сталь. Такие, как он, гнутся, но не ломаются. Снежок внутри меня мурлыкал и ластился к сильному телу, а огненный привыкал к нему, признавая, что он будет рядом всегда… Как давно я не касался его и вновь изучал тело, которое принадлежит мне и только мне. У меня от восторга даже дыхание перехватило. Сбитое дыхание Тана и стон, слетающий с губ. Ему уже сложно было сдерживаться. Я же легко касался его груди, рук, потом спустился к животу и увидел достаточно большое и выпуклое подтверждение того, насколько ему нравится мое исследование. Так, у него прямо-таки железная выдержка! Не произнести ни слова и не попросить о большем. Пора остановиться, это переходит границу. По спине вовсю бегали мурашки, а я плыл, совершенно теряясь в этих ощущениях. Ещё не возбуждение, но где-то очень близко. И эта мысль отрезвила, заставила распахнуть глаза и прошептать нечто резкое и противоположное желанию быть с ним сейчас.

      — Твой срок установлен. Ты наказан. Светлячок гаснет, и его спальня погружается во тьму. Последний взгляд и замки в дверях оповещают, что разговор окончен.

      — Не уходи! — Он с отчаяньем шепчет.

      — Тан, я устал. Ты мне спать не дал спокойно. День у меня был тяжелым, и я еле держусь на ногах. Дай мне отдохнуть. Открыл портал и отпустил его руки, он от неожиданности просто упал на колени. Его руки упали плетьми.

       — Ты еще придешь? Дей? Не уходи! — он просто молил. Он срывает с глаз шарф и, вскакивая на ноги, оборачивается. Замирает. Портал переливается всеми цветами радуги. Моя темная фигура освещается и не дает ему простора. А плащ с капюшоном скрывает мою фигуру и лицо. Я словно тень, призрак.

      — Не сон. Я не сплю. Не уходи. — Отчаяние в его голосе и душе. — Я хочу просить у тебя прощение как умею. Прости, дай мне шанс исправить и быть с тобой.

      — Мы еще увидимся. — Холодно произнес я, а в душе буря. — Пора, — я делаю шаг в портал и вслед крик Танриса.

      — Нееет. Де-еей!! Портал закрывается перед самым его носом, и я просто оседаю. Сил ни на что больше нет. Я выжат морально и физически. В ушах до сих пор стоит его отчаянный крик, а душа болит. Уговариваю себя, что так надо, так правильно, но уже не верю самому себе. Скинул плащ, ботинки и, прошлепав до ванной, скинул всю одежду и встал под струи прохладной воды. Душ не принес особого облегчения. Тело требовало своего, зато голова хоть немного прояснилась. До постели не шел, а просто рухнул на нее. Сон моментально сморил меня, давая измотанным нервам и душе покой. Сквозь дрему пришло осознание, что меня накрыли покрывалом, и я уплыл.

Анвар

       Я проснулся посреди ночи и никак не мог сообразить, что могло меня разбудить. Душа металась, и мне всё хотелось встать и куда-то бежать. Зажег свет и даже переоделся, сел в кресло в непонимании того, что творится в моей душе. Поднялся и всё же вышел из своих покоев. Тишина, но на душе не спокойно, меня просто тянет… Куда? Я решился пройтись по этажу. Игнорировать такое состояние не смог… И подходя к покоям отца, был не очень-то удивлен тому, что у него горит свет. Отец до сих пор не может найти покой, скучает и не может спать. На это я даже немного злился, не понимая, зачем так мучить его. Сделал пару шагов в сторону покоев сестренки, как щелкнули замки, и погас свет одновременно. Развернулся и решил вернуться, пару шагов и крик отца.

      — Дей! Я опешил и даже замер. Я что брежу? Мне что снится. И вновь:

      — Неееет. Де-еей!! Крик отца заставил меня поторопиться, и я влетел в его покои, вбежал в спальню и замер от удивления. Портал захлопнулся перед отцом, и он рухнул на пол, шепча его имя, как заклинание. Аромат жасмина и морозного, холодного, свежего ветра и терпкий древесный запах витал в воздухе. Арис… Я тоже сел на пол. Не спутаю его ни с чем. Я сошел с ума. Мимо меня пронесся как ураган Ринальд и обнял отца. Он потребовал от него рассказ о том, что произошло, а я все прибывал в шоке. Такое открытие раскрыть отцу не хотел. Я боялся ошибиться, боялся дать ему надежду. Перевел взгляд на Ринальда и понимал, что не понимаю ни черта. Свадьба с ним, но… но как же отец? Он же его супруг. Арис, я тебя прибью! Просто теперь сложив два плюс два, получил полностью всю картинку. Он единственный маг абсолют, он сам признался мне, я видел его в храме с его отцом и был не глухой, он вел разговор о Гэвине, тогда я подумал, что сошел с ума, но есть еще одно обстоятельство, чего не знает отец и Ринальд, порталы. Он их открывает на раз. Его единственного не было во время драки, он пришел… Его дагерт… ох, красавчик… Он пришел бледный, как смерть. Он отдал много сил, чтобы спасти меня. А взгляды, что он бросает на отца… Да между ними искры летят. Я не слепой и вижу, как он за ним наблюдает, как реагирует не осознано отец. Его демон притихает и перестает рычать на окружающих. Пора поговорить с ним. Поднялся на ноги и посмотрел на раздавленного отца и его друга… Вздохнул. Клянусь, я остановлю его. Подожди немного отец и всё наладится. Развернулся и ушел к себе. Главное дождаться прихода нового дня. Я сам хочу к нему, и дожидаться его прихода не желал. Мне не нужны лишние уши, а здесь поговорить нам не удастся. Время для меня потекло после такого открытия оооооочень медленно. Я мерил шагами свою комнату и всё больше подмечал те ситуации, которым не придавал значения раньше. Его отношение к Кьяре, Даагонский, он принял его сразу, и улыбка не сходила с его лица. Я завалился на постель и мысли летели… когда я всё же отключился и сам не помню, но открыл глаза уже к обеду. И то от голоса сестренки.

      — Ну, ты и соня! На дворе скоро обед. Я подскочил и заметался по комнате. Схватил одежду и рванул в ванную. Приведя себя в порядок, вновь вылетел в спальню.

      — Арис пришел?

      — Нет. Куда ты собрался?

      — К нему.

      — Я с тобой.

      — Нет. У меня к нему есть дело и не женских это ушек разговор. Отцу скажи, что обедать не буду дома. Не оставит же Арис меня голодным, так что пообедаю с ним. Как хорошо придумал отец с открытием портала, и я могу воспользоваться им, перейдя прямо в замок Лалворт. Чмокнул сестренку в щеку и помчался к залу порталов. Сердце стучало как сумасшедшее и иногда внезапно замирает. Дыхание участилось. Я ступил в портал, а там, склонив голову, поприветствовала меня стража и мажордом. Объяснив ему, к кому именно я прибыл, он предложил проводить меня. Я шел, а нервы стали как натянутая струна. Тук- тук… тук- тук. Билось мое сердце. Я думал оно выпрыгнет, а еще страх того, что он пошлет меня куда подальше и не скажет правду. Напряжение во всём теле росло. Он привел к покоям Ариса и меня встретил бледный и потрепанный в ошейнике Ларуш. Это меня тоже подивило, но он склонил голову прошептал:

      — Его высочество, еще не проснулся. На это я усмехнулся. Вот оно доказательство. Ну конечно после встречи с моим отцом отсыпается.

      — Я не уйду и желаю его видеть. Тут вышел из спальни Гэвин. Я аж рот раскрыл от удивления, он замер как кролик перед удавом. Парень побледнел и на его лице написано: Это конец.

      — Гэвин, не расскажу отцу, но хочу поговорить с Арисом. Я голоден и догадался сегодня ночью после его встречи с отцом. Мне кажется, нужно организовать, нам поесть. Он кивнул и нахмурил брови. Кажется, он клял себя за то, что был не осторожен и показался мне. Он, молча, кивнул Ларушу и тот скользнул в коридор.

      — Я разбужу его и сообщу о вас, ваше высочество. Он вернулся в спальню, а я сел, возле камина оглядываясь вокруг. Ожидание придавало моим нервам еще больший привкус нервозности. Но недолго продлилось мое одиночество. Ларуш открыл дверь и в гостиную вошли слуги, неся подносы, скатерти. Стол на небольшой веранде накрыли по всем правилам. Запах еды привел мой желудок к требованию накормить его немедленно. Дверь спальни открылась, и оттуда вышел Арис. Ох, ну красивый зараза. Солнце своими лучиками играло в его волосах, они переливались и на свету горели огнем, его взгляд зеленых глаз был встревожен, но на лице не отразилось ни одной эмоции. Класс, я бы тоже так хотел…

      — Привет! — Выдал я и смолк.

      — Привет! — выдохнул он, и я почувствовал его напряжение. Оно окутывало меня, и вот сейчас понял, что он, как и я нервничает. — Стол уже накрыли, прошу. — Арис показал в сторону веранды и направился туда. Я проследовал за ним, понимая, что нервы у нас ни к черту. Мы расселись, и слуги стали обслуживать нас. Мы оба молча, приступили к трапезе, поглядывая друг на друга, но каждый из нас не желал начинать разговор. После того как мы утолили голод, Арис отпустил слуг и создал купол.

      — Вот теперь можно и поговорить. Надеюсь, ты понимаешь, что я готов объяснить причину, по которой скрываю бывшего жреца. — Начал он, а я понял, он хочет мне рассказать полуправду, а меня это не устраивает.       — Арис, я не ребенок и ты сам сказал, что врать не станешь. А кормить меня полуправдой не нужно. Я догадался кто ты, но многое не понимаю.       — Ты действительно хочешь знать? — в его голосе звучала сталь и ледяной холод.       — Конечно. Он усмехнулся и покачал головой.

      — Арис, чтобы я не натворил бед мне нужно знать правду и понимать для чего ты это делаешь?       — Хорошо, — он как-то обреченно произнес. — Я догадывался, что однажды ты потребуешь правду и подготовился к этому, но пойми, прежде чем ты навредишь мне, обещай, что подумаешь ни раз, прежде чем поступишь так… — Тяжелый вздох, потухший взгляд и губы, которые он сейчас закусил до боли. Кулаки сжаты, и всё тело его превратилось в статую.       — Нет, ты… ты спас мне жизнь и ты думаешь, что я в силу своей импульсивности побегу к отцу. Да, ты хоть понимаешь, что я мог это сделать еще сегодня ночью после того, как ты ушел от отца. — я не выдержал напряжения между нами и закричал. — Я хочу понять, какую ты игру затеял? Если он твой муж, то, причем здесь свадьба с Ринальдом? Хочу понять, для чего ты его мучаешь?       — Пошли за мной и ни слова. — Он дождался моего согласия, и он вывел меня из веранды. Арис провел меня через спальню, и мы попали в его кабинет. Он показал мне на кресло возле стола, когда я прошел и присел в него, поставил передо мной кристалл. — Он одноразовый и всё, что ты увидишь, останется лишь в твоей памяти. Я оставлю тебя одного. Мешать просмотру не стану. Как закончишь, меня можешь найти в мастерской. Я действительно надеюсь, что ты поймешь меня и готов ответить на все твои вопросы. Он порезал свой палец, и кристалл наполнился его кровью. Появилось изображение, и я погрузился в удивительный мир. Мир, в котором жил мой папа. Я видел, как ухаживал за ним мой отец и дружбу Ринальда с Деймондом, мое рождение и решение богов, боль потери стремление вернуться к нам. Я не замечал, как по щекам текли слезы, ведь образы не только передавали картинку, но и давали те эмоции, что он испытал тогда он. Долго всматривался в образы, понимая, что в обычной жизни и живя с ним, рядом он не раскрыл бы мне свою душу, последний кадр пришел о том, что он обязан связать свою судьбу с Ринальдом. Некоторое время сидел и долго переваривал всю информацию, а потом усмехнулся… Арис в своем репертуаре, он оставил всё равно недосказанным. А кристалл просто раскрошился на мелкие кусочки, превращаясь в песок. Что ж разговор не закончен и я готов на сотрудничество, но мне нужно знать правду до последней капли. Поднялся со своего места и вытер слезы. Теперь я понимал его как никогда, он не таился и открыл передо мной свою память, ну не всю конечно, личное он скрыл от меня, но я и так понимал, что мои родители любили друг друга и за стенами спальни страсть кипела. Он щадил меня, но и то, что открыл мне, было вполне достаточно. Я вышел из его кабинета и натолкнулся с взглядом Гэвина.

      — Он не виноват, поверьте ваше высочество. Он не хотел обманывать вашего отца. Брачная метка сама восстановилась. Он решил отказаться от Повелителя и понимал, что должен выполнить предначертанное, но не знал, что это его друг и названный брат Владыки. Богиня Мара четко дала ему понять, что Ринальд его истинный, его пара, и он не сможет отказаться от него.       — Спасибо Гэвин. — Я взглянул в окно и поразился тому, что уже на дворе стемнело, а разговор еще не закончен. — Проводи меня к нему, он в мастерской. Гэвин поднялся со своего места и проводил к Арису.

      — Есть будешь? — не отрываясь от рисунка, спросил Арис.       — Не против, кажется, уже давно за ужин перевалило.       — Гэвин, организуй нам, пожалуйста. — Тот лишь кивнул и удалился из комнаты. — Присаживайся, вопросы есть?       — А ты как думаешь? Он оторвался от рисунка и посмотрел на меня.

      — Я тебя слушаю.       — Покажи брачные метки. Он усмехнулся и отстегнул пуговицы, поднял рукава на обеих руках, я лишь тихо ахнул. А он вновь спрятал за рукавами рубашки тайну за семью печатями. Мой отец готов на многое, чтобы увидеть ЭТО. Узнать кто он.

      — Но… но как ты собираешься провести свадебную церемонию? Она же будет не действительна, так же как и у моего отца. И он раскрыл маленькую тайну о свадебной церемонии и после этого хрипло произнес:

      — Анвар, понимаешь я не смогу отказаться от них обоих. Рин мой истинный, а твой отец стал им по доброй воле, совершив глупость. Сделка с Богиней не шутка. Я несу ответственность за них обоих, понимаешь и, если они узнают это раньше времени, то смерти не избежать. Ринальд не простит мне это, а так есть призрачный шанс, что он примет этот брак, да и Танрис… Я жестокий, бессердечный эгоист, но по-другому не могу. Возможно, я буду проклят ими, но я должен попытаться спасти их. Может они, когда узнают, возненавидят меня, но будут жить. Я надеюсь на это. — Тяжелый вздох вырвался из его груди, а я задумался, как бы я сам поступил на его месте и понимал, что действительно другого выхода не видел.       — А Кьяра?       — Ей я не враг и она не виновна. Через месяц при участии Совета и в присутствии всех Владык она преклонит свое колено, и я приму ее. Она вновь примет титул принцессы.       — Ты освободишь Совет?       — А что с ним?       — А ты не знаешь?       — Знал бы, не спрашивал?       — Отец отправил их в подземелье и они до сих пор там так и сидят.       — Это никуда не годится. Я решу этот вопрос, придется написать твоему отцу письмо.       — Отец любит тебя, хоть и не знает, что это ты, но он реагирует на тебя. Ринальд из-за вашей связи сходит с ума, а ты… как ты относишься к ним? Ты не раскрыл это показывая. Все те чувства, что были… я просто догадываюсь, что они претерпели изменения.       — Анвар, всё сложно, не хочу говорить об этом. Оставь хоть что-то закрытым, не надо выворачивать мою душу на изнанку. - Я кивнул, понимая, что ему тяжело. — Я люблю тебя, Анвар! — Его глаза светились мягким светом и излучали тепло. В моей душе всё расцвело. С самого маленького я мечтал услышать от своих родителей эти слова и вот моя мечта сбылась. Эйфория счастья накрыла с головой, и я тихо прошептал:

      — Ты мне очень дорог Арис, наверно это и есть любовь. Я боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты уйдешь, исчезнешь из моей жизни. Мы не сговариваясь, оба встали, подошли друг другу, и я оказался в его объятиях. Мы оба уткнулись в шею друг друга, вдыхая аромат. Я чувствовал родное и утопал в его чувствах, которые накрыли меня с головой. Он поцеловал меня в макушку, и я усмехнулся в несоответствии нашего возраста. Я старше его и в тоже время… Мне стало смешно, о чем и поведал ему. Он тоже открыто рассмеялся. Нас Гэвин позвал на ужин и теперь Арис раскрылся полностью. Мы непринуждённо болтали о многом. Ужин прошел просто на ура. Шутки смех, подтрунивание и в этот момент мы оба замерли. На пороге стоял в ярости Ринальд. Я еще не смог сообразить, в чем мы провинились, как Арис вскочил со своего места и твердым шагом моментально оказался возле него. И давно он здесь? Задался я вопросом и, что это с ним?

      — Ри, привет, присоединишься к нам?       — Нет. Развлекаешься…       — Ри,… прекрати!       — Это ты прекрати. — Он рычал, выплескивая ярость со смесью ревности, обиды. — Я не нужен тебе. Ты даже не вспомнил обо мне. Я ждал тебя, а ты? Для тебя я пустое место, так? — Он рычал, а ревность плескалась в его глазах и набирала обороты, грозя вылиться в ссору. У-ууу, нет, не хотел бы я попасть под его руку. Обалдеть. — Ты его любишь? Арис выпрямился, и смело посмотрел ему в глаза.

      — Не пори ерунду. Анвар, мой друг и я обещал ему.       — А я? Мне ты что обещал?       — Ты хоть ел?       — Причем тут еда?       — Ри, садись за стол, — он потребовал в приказном порядке, а слуги тут же принесли еще прибор. — Не уходи, останься. — Последнее он произнес так мягко, что Ринальд прекратил метать молнии. Он замер обдумывая, что-то. Я увидел в его глазах сильную болезненную нужду, потом — всплеск ярости, злости и…, словно смирение. Внутри же меня кипела дикая смесь собственных чувств. Вот теперь я начал понимать насколько Арису сложно с ним. Ревность не самое слабое чувство и кипели явно на меня, но не высказали, а лишь намекнули. Наладить отношения с женихом сложно, а еще мой отец со своими требованиями, и моя внутренняя сущность со мной согласилась. А он молодец, держится, и смог справиться с разъяренным Высшим. Он приблизился к Арису и сделал вдох, другой, а потом он, странно изменившись в лице, наклонился к нему и уткнулся носом в шею. Мало того, обняв за талию, приподнял над полом, чтобы не сгибаться в три погибели, наверное. Он заурчал как огромный дагерт.       — Ри, всё хорошо? — хрипло прошептал Арис.       — Ты хоть понимаешь, что ты со мной творишь? — Прохрипел Ринальд.       — Если ты обещаешь вести себя хорошо, то можешь остаться со мной.       — Ты позволишь?       — Да и ты сядешь и поешь с нами, и не будешь рычать как безумный. Я же знаю, что поесть ты сегодня нормально не смог. Я поражался его тону. Арис разговаривал с ним нежно и в тоже время требовательно. Он командовал Высшим и тот спокойно воспринимал это как должное.       — Твоя забота обо мне топит льды в моей душе. Я смотрел на них и сделал свои выводы. Нет, не хочу быть таким как Ринальд. Теперь я понимаю всё без слов, да он его как лимон выжимает, а Ринальд все сильнее прижимал Ариса и глубоко дышал, делая резкие судорожные вдохи. Это выглядело так, словно он не может остановиться, словно аромат Ариса — последний глоток воздуха в его жизни. Он резко ослабил хватку и одновременно отступил назад, Арис выдохнул, словно с души камень слетел и отодвинулся от него, показывая Ринальду его место за столом. Я тоже выдохнул. Обстановка разрядилась и они сели за стол, мы продолжили непринужденную болтовню, а Ринальд слушал, но уже выглядел как насытившийся довольный кот и даже по губам его скользила улыбка. Он насытил свой желудок и даже рассказал пару смешных историй из его жизни, о проказах в академии при участии моего отца. Ринальд же положил свою большую руку и накрыл ладонь Ариса, он с наслаждением и благоговением поглаживал каждый его пальчик, а в глазах отразилась нежность. Боже, как же это сложно. Арис прав, сложно думаю не то слово, но подобрать другого не смог. Ладно, что-то я загостился, пора и честь знать. Поднялся из-за стола и произнес:

      — Мне уже пора. Проводишь?

      — Да. — Он посмотрел на Ринальда и тихо произнес, обращаясь к нему. — Я скоро, не скучай.

      — Ты думаешь, что ты от меня просто так избавишься? — С усмешкой и чертиками, что плясали канкан, в его глазах произнес Ринальд.

      — Ри, — это прозвучало так грозно и с упреком, что он опустил голову сдаваясь. Арис взял меня за руку и повел из гостиной. Мы оба шли, довольные нашей встречей и уже возле портала я посмотрел ему в глаза.

      — Ты оказался прав. Он чувствует неуверенность в своих позициях по отношению к тебе и это нервирует его. Не волнуйся, ни одной живой душе не расскажу, и письмо напиши. Я буду скучать по тебе и очень жалею, что не могу вернуться сейчас в академию.

      — Кьяра пусть возвращается. Я присмотрю за ней и в обиду не дам.

      - Хорошо, я поговорю с ней. До встречи.

      — Спокойной ночи. Я шагнул в портал и уже в своих покоях переодевшись, лег в постель, но еще долго обдумывал сложившуюся ситуацию и понимал как сложно сейчас Арису, а он молодец, держится. Задумался над тем как бы я сам поступил в такой ситуации. Хм, варианты были, но всё сводилось к тому же. Вот только для меня осталось загадкой как он собирается сообщить им, что их двое, да и вообще не представлял такую семейную жизнь… На этом я и уснул.

Арис

Я вернулся обратно и застал нервно шагающего по гостиной Ринальда. Он как маятник ходил туда-сюда и что-то обдумывал. Но стоило мне, появится в поле его зрения, как он выдохнул.

      — Ну, ты чего такой нервный? Присядь, давай поговорим. Он послушно присел и ожидал этого от меня. Я прошел и сел напротив него, закинув ногу на ногу, и сцепил руки на коленке, спокойно посмотрел на него. Я ждал, когда он сам начнет разговор.

      — Скажи, как ты понимаешь под словом истинная пара?

      — К чему ты клонишь?

      — Ты хоть понимаешь, что со мной творится? Или понимаешь, но играешь? Ты теперь — единственный смысл в моей жизни. Это хоть осознаешь?

      — Я не играю, но в отличие от тебя я двигаюсь намного медленней, чем ты. Мне нужно больше времени, чтобы принять тебя и осознать, что мы с тобой пара. Ты требуешь от меня того, что я пока не могу дать тебе. За сутки твоя сущность Высшего перевернула твою жизнь, но не я. Пойми.

      — Сколько… — он опустил голову и уже тише, — можешь показать, — отчаянье сквозило в его словах. Я не стал его нервировать и открыл нашу с ним вязь. Она уходила вглубь, и Ринальд узнал насколько татуировка захватила часть моей руки, не мог видеть.

      — Она чуть выше локтя. Веришь?

      — Да. Я хочу верить тебе и доверять.

      — Я понимаю твое состояние души. Ты не уверен в своей позиции. Поэтому нервничаешь и накручиваешь себя. Но поверь, я знаю, что мне придется смириться с данной ситуацией и принять ее.

       — Смириться! — Он вскочил и так посмотрел на меня так… что я готов был спрятаться, где угодно. — Я не этого хочу. Мне нужна твоя душа, твое сердце, мне нужен ты и твои чувства ко мне, но смирение не то чувство, на которое я рассчитываю получить. Я хоть нравлюсь тебе?

      — Я мало тебя знаю, — вот сижу и лгу ему, но сказать правду тоже не могу.

      — Я имею в виду как мужчина, как будущий партнер, твой жених. Я опустил голову и молчал, находясь в ступоре. Ни на секунду ведь не задумывался об этом, а эту сторону медали упустил. Видать, он прочитал всё, что было написано на моем лице, и с его губ слетел разочарованный рык. Он развернулся и направился на выход, а я прошептал, но, кажется, он всё же услышал меня.

      — Я не отдам тебя никому, ты мой… Он остановился и посмотрел на меня. Ринальд сверлил меня взглядом.

      — Мне нравятся твои сумеречные глаза. — Он, кажется, дышать стал еле слышно. — Они темнеют, когда ты злишься, и становятся почти черными как грозовые тучи. Ри, держи меня за руку и не отпускай меня, ведь скоро свадьба и мы будем с тобой вместе до конца и в горе и радости. Он выдохнул и полностью развернулся в мою сторону. Я побоялся поднять на него глаза, так и сидел, рассматривая узор на ковре с мягким, большим ворсом.       — Время. Тебе нужно время и я дам тебе его. И я услышал тебя. Этого достаточно сейчас. Ты привыкнешь ко мне, и однажды возможно родится чувство. Только не отталкивай меня, дай нам шанс стать ближе. Он подошел ко мне, присел на корточки и взял мои руки, глядя в мои глаза, он целовал каждый пальчик, ладонь, медленно переходя выше, но я не дал ему и спрятал руки за спину. Он усмехнулся.       — Если бы я был тебе противен, то спрятать такое ты бы не смог. От моих прикосновений тебя бы передернуло, но ты даешь мне надежду, что не всё так плохо. Сладких снов, мой дикий котенок. Я буду терпелив. Поцелуй в щеку и он уже летит от меня, как ошпаренный. Богиня, что же я творю? А на душе стало так погано, словно помои вылил и впервые действительно задался вопросом взглянуть на Рина как на мужчину, как на будущего любовника. От таких мыслей передернуло. Одно дело обнимать его, к этому я привычен, поцелуй… ну тут двояко, и не могу отрицать, что не понравилось, но вот секс… И я леденею от ужаса. Нужно срочно что-то менять в своей голове. Я сполз на пол и, опустив голову, разочарованно застонал и тут же вспомнил Йогана как он тогда заставил меня буквальном смысле слова влюбиться в Танриса. С этого дня во мне что-то надломилось и все вылилось в ночные кошмары.