*. ｡.:* Лара. Гнев Богов*. ｡.:*

На душе, так блин гадко… И проблем хоть в могилу ложись… Но махнешь коньячку с шоколадкой… Смотришь… вроде нормальная жизнь. Хейли.

★★★

Гэвин.

       Ну, наконец-то я вновь с моим Dominus (господином). Эти чувства не описать словами. Особенно, когда чувствуешь себя под защитой Владыки. Я его тень, и глядя через призму прошедших дней, понимаю, что эти годы без него не жил и вовсе, а лишь существовал. Я испытывал к нему искреннюю благодарность за то, что он давал мне время привыкнуть к нему и принять его новую внешность. Моя душа пела, а взгляд скользил по его телу и подмечал некоторое сходство. Хм…его манера разговора, его привычки, движения: поворот головы, улыбка, как он хмурит брови, когда о чем-то думает. Я подмечал всё и, все больше привыкал к новому Дэймонду. Даже имя пришлось несколько раз повторить, чтобы привыкнуть. Про Лори вообще промолчу, хотя нет, не смогу. Он явился ко двору с Хейли, их проводили в кабинет Ариса. Я сидел на подоконнике и читал книгу, отслеживая нашу связь почувствовал как Владыка весь напрягся и превратился в натянутый канат, ожидая прихода брата. Я уже знал, что произошло с Лораном Даагонским и, что тогда он был в стельку пьян делясь с первым попавшимся собутыльником своим горем. Тогда он и не понял, с кем разговаривал, и кто решил ему оказать помощь. И вот оба стоят и смотрят моему мальчику в спину и это не неописуемое зрелище. Лоран пару раз тряхнул головой думая, что бредит. Ага, я встретился с его глазами и улыбнулся, а он стоял соляным столбом не веря своим глазам и вопрос читался во взгляде: "Не может быть!' Он перевел взгляд на Ариса, который в этот момент, повернувшись к окну, рассматривал подъезжающие к подъезду экипажи и на голос секретаря объявившего о приходе Даагонских, медленно поворачивался к ним лицом. Удивление не проходило и даже в воздухе оно витало. Хейли и вовсе замерла и буквально поедала глазами и очень тихо, кажется сама от себя не ожидая, произнесла вслух:

       — Дей, — и тут же прикрывая рот ладошкой, спохватилась, осознавая, что находится в кабинете Владыки и возможно она обозналась. Смутилась, стушевалась и сделала глубокий реверанс, опустив голову и рассматривая теперь паркет пола.

      — Хейли, я удивлён до глубины души. Надо же, хм…., узнала, хотя я не рассчитывал на это. — Я чувствовал, как Арис дразнит её, и еще он подмигнул ей, а она выпрямилась и смутилась, встрепенулась как маленькая птичка, излучая радость встречи. Вот как она сразу смогла определить, что это он? Её улыбка озарила лицо, и она вновь повторила:

       — Дей. Это ведь, правда, ты? Я же не могла ошибиться? Как только мы вошли, сразу почувствовала тебя. Твою ауру ни с кем не спутаешь, Владыка демонов. Вот оно как. Хм. Тогда странно, почему его не узнал Ринальд? Я сканировал и пришел к неутешительному выводу он, похоже, от него закрылся щитами и не дал почувствовать его. Вопрос напрашивался сам собой, почему он это сделал?

       — Гэвин, — включился в разговор Лоран. — Ты здесь? Мне кажется глупый вопрос. Где мне ещё быть, как не возле своего хозяина. Я раб, но не жалею ни на секунду об этом. Он моя жизнь и я добровольно отдал её ему. Он перевел взгляд и встретился глазами с братом. Некоторое время стояла тишина, но он не выдержал:

      — Я уж и не надеялся встретить тебя. Боги определенно не желали нашей встречи. Брат. Лишь веру поддерживал и вселял надежду Гэвин. Он жив, а значит, не всё потеряно. Это давало понять всем, что ты жив, но вернуться не можешь. Танрис следит за Гэвином. Арис усмехнулся.

      — Лори, я знаю, и ты не представляешь, какую охоту устроил на нас безопасник Барон де Витаус в Измире. — Я тоже припомнил этот случай и улыбнулся. — Мы уходили порталом. Проходите оба и присаживайтесь.        Они удобно устроились, и разговор потек о прошлом. Арис рассказывал укороченную версию, и многое осталось для супружеской четы тайной. Хейли и Лорану хотелось узнать о жизни Ариса, а они в свою очередь рассказывали, как жили здесь и о событиях, произошедших за эти почти одиннадцать лет. Разговор затянулся надолго и плавно перетек в обед в малой столовой, там же произошло обсуждение планов на будущее семьи Даагонских. Их обустройство в замке на первое время, обязанности при дворе. И под самый конец Хейли не выдержала и решилась задать наболевший вопрос, который я и сам не решался задать, ведь Арис всё же изменился и многое держал в секрете даже от меня:

       — Дей, меня распирает от любопытства. Понимаю, что Танрис подался уговорам Совета и женился на Иоланде, но неужели ты не хочешь увидеть сына и мужа. А еще Танрис тебе остался мужем или нет? Как ты собираешься с этим разбираться? Это не справедливо и я считаю, что Иоланда не достойна его. Эта стерва разбазаривает казну и совсем из ума выжила. Она меняет любовников как перчатки. — Возмущалась Хейли, распалившись. Арис тяжело вздохнул, но понимал, что этот вопрос останется открытым и, если не сейчас, то все равно всплывет. Он просто расстегнул рукав и показал свою брачную метку с Танрисом.

       — Хейли, я не знаю, являюсь ли я ему супругом до сих пор? Мой сын вроде подтвердил, что у Танриса наша брачная вязь есть, но так ли это на самом деле, мне неизвестно. С Анваром всё намного проще, мы с ним поддерживаем связь, как на расстоянии, так и постоянными встречами. Он часто бывает здесь, и я учу его, давая знания для будущего правителя. Я смог наладить отношения с сыном, и мы оба счастливы, что вновь обрели друг друга.

      — А Ринальд?

      — Ни с тем и не с другим… Всё так сложно. Ринальд не узнал меня при первой встрече, а я так надеялся на это, но он весь погружен мыслями о своей жене. Алиса стала смыслом его жизни, и я не стал открываться. А Танрис… Я боюсь посмотреть ему в глаза и увидеть там, что ему не нужен. И ещё ты забыла, он ведет со мной холодную войну и угроза нападения нешуточная. На границе сама видела, что твориться. — В подтверждение его слов она кивнула. На этом Арис свернул разговор и под видом дел расстался с четой Даагонских. С тех пор много воды утекло. Они стали частыми гостями у нас. Прошел с огромным грандиозным размахом день рождение Анвара, а потом и первый оборот. Наследник обрел свою вторую суть под присмотром Ариса. Он возмужал, подрос, и почувствовали, что парень распрощался с детством. Он просто до одури копировал Ариса во всем. Даже Рафаэль, сын Лорана не отставал от него. Для них Арис стал приоритетом. Они его слушали и учились владеть магией, а уж про владение мечом и отработкой владения ближним боем Арис мальчишек просто загонял и размазывал по земле не щадя их рук, ног и живота, приговаривая, что их никто из врагов щадить не станет. На них было просто страшно смотреть после тренировки, но парни стоически терпели и продолжали с удовольствием заниматься. Про учебу вообще промолчу, а главное, похоже, Танрис совсем не в курсе, где пропадает его сын. Он научился создавать качественную иллюзию, и вот она все время находилась в его комнате и читает книги. Мда… куда катится мир. Хотя, я очень рад, что Анвар изменился и стал походить на Ариса. Он теперь обязательно присутствует на всех Советах, решает вместе с папой вопросы просителей. Арис учит его всему, что должен знать будущий правитель. Поначалу многие подданные удивлялись появлению наследника демонов в стенах дворца, но после того как Арис открыл полуправду и показал брачную метку с Танрисом вопросов больше не возникало. Были, конечно, вопросы по поводу будет ли Анвар наследником объединенных земель Энмеркар и получили четкий ответ, что объединения двух государств не будет. Теперь многие с сочувствием посматривали на Владыку. На днях произошло событие, которое привело к свадьбе. Лола вышла замуж за короля человеческих земель Рудвуд и её мать Роксолана покинула замок вместе с дочерью к ее мужу. А в отношении мужей мне не нравится решение Ариса. Он словно посадил себя на цепь и не подходит ни к одному, ни к другому супругу и отказался от своего первоначального плана, а может, я в этом виновен. Уж больно он мне был не по нраву его план, и именно я настоял не делать этого. А теперь жалею. Его взгляд теперь похож на голодного зверя. Там бездна тоски, любви, желания. Этой ночью я заглянул к нему и, не давая ему даже намека на свое присутствие, наблюдал не самую непривлекательную картину для глаз. Ночь тихо глядела в окно, а мой мальчик одиноко плакал в подушку. Тоска выплескивалась слезами, которые молодой омега не мог остановить. Его сотрясали рыдания. Его? Забыть??? Не узнать??? Это ж какую форму склероза надо иметь? Да не может этого быть, что его мужья совсем не чувствуют возвращение супруга в реальность. Вернулся к себе, но остаток ночи я провел в полудреме. Тревожный сон сменялся минутами бодрствования, я не выдержал и ранним утром отправился в храм. Да, сколько можно так мучить его, ведь должен же быть выход из создавшегося положения дел и я верил, что именно Богиня поможет мне в этом. В этот промозглый, дождливый день ни один хозяин даже собаку не выгонит из дома, а я сам отправился в такое короткое путешествие. Если Арис узнает для чего я в храм ходил, то будет ворчать как старое колесо в повозке. Знаю его отношение к богам, но я и не собираюсь обращаться к этой троице. У меня к ним тоже счет. Я из-за них чуть не распрощался с жизнью, и к одному же из них попасть в его царство не желаю. Много чести ему. На Парадной площади недалеко от императорских ворот величественно красуется один из самых главных символов Энмеркара — Храм Софии Многоликой. Он красив, праздничен! Храм, он как девушка, похож на нарядный расписной сказочный терем, а купола его напоминают яркие леденцы, и они все разные, не повторяются: один шишками золотыми усеян, как звездное ночное небо, другой купол напоминает очищенный апельсин с зелеными и желтыми дольками, третий опоясан зигзагами алыми, как поясами изысканными. Всего в храме 10 куполов. Выстроен он из кирпича и украшен весь цветными узорами. И, несмотря на погоду, он не теряет своей красоты. Поднялся по широкой лестнице, что ведет в само здание и ступил в святыню. Здесь даже воздух особенный, огляделся, и в душе рождалось, что-то особенное сказочное. Вера, надежда и любовь к жизни. Внутреннее убранство залов было не похоже одно на другое и отличалось по стилю росписи, цветовой гамме и по манере ее исполнения. Каждый зал был посвящен определенному Богу. Меня радушно встретил Жрец. Мы с ним немного переговорили, и он решил проводить меня к Богине Великой. Залов было много, и я бы точно плутал здесь, ища нужный мне. Под сводами этого помещения оказался огромный фонтан завершающий алтарем и статуей Мары. Зимние пейзажи, подземное царство, где она властвует безраздельно. Я знал о ней много. Богиня умеет прекращать ход времени, как локально, так и в глобальных масштабах. Ее возможности безгранично велики: она управляет смертью и жизнью не только обычных существ, но и бессмертных богов. Кроме того, Мара — это прекрасная волшебница, способная до неузнаваемости изменить мир, однако лишь на короткое время. Она является богиней справедливости и правосудия. Жрец оставил меня одного, а я не спеша подошел к алтарю и поклонился в надежде, что богиня услышит меня. В качестве дара ей принёс цветы и различные плоды в украшенной корзине, все положил на алтарь. Я Жрец и это теперь живет во мне, не бывает бывших Жрецов, как бывших правителей или мастеров своего дела. Я взывал к Богине и настолько погрузился в транс, что не заметил, когда она решила осенить меня своей благодатью.

      — Что ты хочешь смертный? Я вздрогнул и посмотрел на сидящую богиню прямо на алтаре. Склонил голову в дань уважения и только после этого заговорил с ней. А она с огромным удовольствием поедала, синие яблоки и улыбалась. Хоть и богиня, а все же в ней живет женщина и именно эта суть радуется подаркам и вниманию со стороны мужчины.

      — Великая, не за себя прошу. Я раб и добровольно служу своему господину. Я взываю к справедливости. Вы сами венчали моего мальчика в храме Истины и не раз. Он выполнил со своей стороны обещание. Они давали брачные клятвы, но в силу обстоятельств теперь их не исполняют. Прошу, пусть из тьмы родится истина, и мой хозяин обретет счастье со своими мужьями. Он не знает, что я пришел в храм, и несет свой тяжелый груз, молча. Не его вина, что в этой реальности его мужья женаты. Да разве это правильно нарушать клятвы данные в храме?

      — Ты о ком?

      — Мой Dominus правитель этих земель. Владыка Арис Тьер Дэйвид Алексис де Регалейр.

      — Что? — Она была удивлена. — Как он здесь?

      — Богиня Судьбы соединила параллель с реальностью. По крайней мере, Арис так объяснил мне. А здесь вон, что твориться. Танрис женат на этой стерве Иоланде, а второй… — Я вздохнул и покачал головой. — Ему трое богов дали истинную и обвенчали с ней. Алисия Йоль, стала женой Ринальда. Да разве это справедливо? Она же искусственная пара и не заменит истины. Пока рассказывал она все больше хмурила брови и в ее глазах появилось недовольство.

      — Говоришь… пусть из тьмы родится истина. — Я кивнул, соглашаясь с ней. — Как твое имя, раб?

      — Гэвин. Великая, мне нравится быть с ним, не лишайте меня нашей связи. Она дает мне силы. Он мне брат и я знаю, не обидит, защитит. Ради него я живу, мне нужно всего лишь знать, что он будет счастлив.

      — Что ж. Да будет истина и пусть в каждом храме появится эта надпись. Мою волю решили игнорировать. — Кажется, она разозлилась. Ее прекрасные глаза стали провалами бездны. Сверкнула молния, и громыхнул гром в самом зале. Я вздрогнул от неожиданности. — Ступай, смертный. Хотя… — Она усмехнулась. — Он же бессмертный, а ты связан с ним. Так, что жизнь твоя долгая и длинная. И жили долго и счастливо..... — Она рассмеялась и исчезла. Обернулся и увидел на стене надпись. А она скора на дела… Что ж и мне пора, а то, если Арис не найдет меня придется признаваться в содеянном. Я вышел из храма и понял, что бежать бесполезно. Новая вспышка молнии возвестила неожиданное возвращение грозы, шумный дождь застучал по крышам. Он стоял стеной, и не зги было не видно. Было жутко. Такого ливня не припомню за всю свою жизнь. Сходил, называется, поговорил с Богиней. Деревья клонило к земле, некоторые не выдерживали и, ломаясь со страшным скрипом падали на брусчатку. Я хоть и не видел куда иду, но она словно берегла меня от непогоды, и я добрался до замка без приключений. Продрогший, промокший насквозь, но почему-то довольный собой отправился в свои покои, переоделся, высушил волосы и только после этого вошел в покои Владыки. День только начинался и я знал, что сегодня Арис как обычно проведет его с сыном. Потом шли приемы дипломатов и приближенных. И я не знал, что Мара предпримет и каким последствиям приведет её гнев…

Ивон Лаэрд де Мирас, телохранитель Владыки демонов.

Проснулся я рано и с самым замечательным настроением. Проблемы временно отступили на второй план. Утренний душ и я вновь готов ходить тенью за своим Владыкой. Я шел по коридорам замка, свернул на лестницу, так и замер. Говоривших я не видел, но разговор меня заинтересовал.

      — Генерал Вильям де Таварес, мы устали разгребать проблемы только своими силами, пока некоторые думают лишь о своем благосостоянии. Сколько можно разбазаривать казну? Войны с Владыкой де Регалейр не будет. Поймите, мои парни упустили Гэвина. Наш второй Владыка вернулся и он похоже на объединенных землях. Кстати дочь Советника со своим мужем Даагонским перебралась именно в столицу Урук, на земли Энмеркар и мои шпионы докладывают, что их там приняли с распростертыми объятиями, и они находятся под защитой самого Владыки де Регалейр. Это наводит на определенные мысли, но доказательств нет. Моим парням хода нет в императорский замок. Уж не знаю как, но их вычисляют на раз. Пора заканчивать эти нападения на границы Энмеркар, и я доложу всё это на Совете нашему Владыке. Я знаю, наш Повелитель устал от Иоланды и её выходок. Наследник прячется от неё и норовит, при любом удобном случае пресечь общение с этой стервой. От нее лишь одни убытки. Знаете, мое чутье никогда не подводило меня и сейчас уверен, что ветер перемен грядет в нашу империю. С Иоландой будет покончено.

      — Вы считаете, что Владыка вернулся?

      — Да, и я в этом уверен. Мои парни его видели своими глазами и растерялись, поэтому упустили их.

      — Значит, Гэвин ушел к своему хозяину. Брак нашего Владыки не действителен, а принцесса и вовсе не принцесса — так, бастард. Я всегда был верным подданным и помню, кому давал клятву и, если как вы говорите, а возможно так оно и есть, что взошедший на престол объединенных земель Энмеркар и есть наш Владыка, то стоит подумать о мировом соглашении и посмотреть ему в глаза. Я понимаю, что он теперь другой, он выглядит по-другому, но вот привычки, аура и уж тем более брачный обет…хм… их невозможно изжить. Душа несет их с собой. Боги опять играют. А Владыка страдает, по нему это видно. Я услышал их шаги, и они скрылись за дверью, войдя в комнату. Очень интересно. Неужели это правда. Я был бы счастлив, увидеть его вновь и в замке наконец-то пришло бы все в норму, а то бардак повсюду. С этими мыслями я вошел на кухню и сел за стол для слуг. Кухарка тут же поспешила подать мне завтрак. Здесь меня не замечали и не скрывали, сплетничали обо всем, поэтому многое знал. Вот и сейчас ловил новости, а они стекались с разных уголков нашего огромного мира. Курьеры болтливы по своей натуре, если не касается их основной работы, а так расскажут многое, что видели, слышали. В дороге скучно, а тут раздолье и за информацию, знаю точно, не понаслышке, получают дополнительную порцию. Жаль, что времени у меня не так много. Позавтракал и поспешил приступить к своим обязанностям. Я наблюдал, как Владыка предложил супруге руку, провел ее в Малую столовую и усадил за стол. Рядом с ними как всегда понуро шел его Высочество. Иоланда бросала на него недовольные взгляды, но молчала. Остальные Лаэрды со своими супругами расселись по своим местам. Принц поспешил сесть на свое место и взял со стола салфетку, покрутил ее и постелил на колени. Иоланда продолжала сверлить взглядом наследника и это очень раздражало. Владыка на это не обращал внимания. Он сел напротив жены и знаком велел подавать завтрак. Ели они в молчании. Были слышны лишь тихие разговоры среди придворных дам и то, очень осторожно, чуть ли не шепотом. Столовая замка ярко сияла огнями. Сверкал натертый до блеска паркет, жарко полыхали дрова в камине, а накрытый белоснежной скатертью стол приветливо ждал гостей: сияли бокалы из хрусталя, в посуде из фарфора отражался льющийся от канделябров свет, а многочисленные серебряные приборы чинно возлежали на своих местах. Легкая, дружелюбная атмосфера, царящая за столом, изысканные блюда, легкие вина… все было идеально. Когда с приемом пищи было покончено, Владыка, наконец, обратил свой взор на сына. Его Высочество неожиданно наткнулся на внимательный взгляд отца и зачарованно замер. Он смотрел на Владыку и по его взгляду я понял, что его сердечко сейчас тревожно билось. Он еще пока не может скрывать свои эмоции и их легко прочитать по его лицу, и он прекрасно знает, что в последнее время часто пропадает неизвестно где, и чувствует за собой этот грешок. Даже мне не удается отследить его. Я давно понял, что в его покоях находится качественная иллюзия, но докладывать своему Владыке не собирался. Мой взгляд был наметан. Мальчик возмужал насколько это возможно в его подростковом возрасте. Изменились черты, стиль общения с прислугой, да и манера поведения стала другой. Вот кого он мне напоминает? Владыка. Ну конечно, Дэйвид. Он словно его копирует, даже привычки. Странно, почему Владыка не замечает этого.

      — Я в последнее время заметил, что вы где-то пропадаете, и мне это не нравится. Вы будущий Повелитель этих земель и должны ответственно относиться к занятиям, и поэтому после завтрака отправляйтесь в классную комнату, профессор Велмур Нерстед уже ждет вас. — Строго произнес Владыка. — Вы в последнее время пропускаете его уроки, и мне это не нравится. Принц кивнул, соглашаясь на все, лишь бы отец не понял истину. Хм… как интересно, а он походкой хищника отправился к двери. Явно копирует кого-то и он не так прост. Неужели… мне пришла мысль, да не может быть! Или может, тогда понятно, где его Высочество пропадает, и кто именно сделал иллюзию. Неужели он общается со своим вторым родителем. Тогда понятно, откуда такие привычки и манеры. Они с потолка не возьмутся, а он бросил хитрый взгляд на отца и ушел. Вопрос: куда? В классную комнату или к папе? Все интереснее и интереснее становится. После завтрака Иоланда заявила, что желает поговорить по душам и наедине. Владыка был не против и даже поддержал ее в этом вопросе, но стоило им войти в их покои как он тут же объявил ей, что желает развестись. Началась истерика со стороны Иоланды и я был вынужден оставить их. Крики и скандал нарастал, а потом почему-то затих. Может, они смогли найти общие точки и договориться полюбовно. Я вместе со стражей продолжал стоять возле двери, ожидая Владыку. То, что произошло, потом никак не укладывалось в голове. Мгновение, ни стража, ни я сам среагировать не смогли, нас вырубили мгновенно. Пришел в себя уже в камере, а там практически ступить яблоку было некуда. Весь Совет, министры, стража, мажордом Корин, писари, канцелярия, слуги: все кто предан Владыке находились в камерах и в недоумении смотрели друг на друга, приходя в себя. Вскоре дверь пустой камеры заскрипела, и туда втолкнули всех нянек, учителей принца и дверь захлопнулась.

      — Предатели! — орал во все горло профессор Велмор Нерстед. — Боги, да сохраните жизнь принцу и Владыке. Но на его крики заговорщики не обратили никакого внимания, и ушли, закрыв дверь подземелья.

      — Профессор, что происходит? — Спросил строго из другой камеры Капитан Лестрейдж.

      — Заговор против Владыки, душой которого стала императрица и кажется, он у них удался. Я не поверил сегодня своему другу, когда он предложил участвовать в этом безобразии. Я отказался. — А я про себя выругался, вот куда смотрела служба безопасности? А он продолжил: — В заговор вовлечены влиятельные Лаэрды. Их возмущает, что наследник не имеет магии и второй сути, а Владыка не желает ничего слышать, и погружен в свои думы, а ещё не желает, чтобы Иоланда родила сильного наследника. Ни один из участников не желает смерти наследнику. Он беспомощный ребенок и, что с него взять. Пусть живет. Он замолк, так как в этот момент вошли еще участники заговора и открыли последнюю, пустую камеру. Вот в нее-то и посадили под замок его Высочество. Он был бледен, напуган и плакал, при этом, не издавая ни звука. Он сел на пол и зло посмотрел на обидчиков.

      — Вы за это ответите, все. Я буду молить лишь об одном, чтобы мой отец выжил. — А в голосе- то сталь звучит. Он уверен, что так и будет.

      — Хм, от этого еще никто не выживал, а твоя мачеха станет регентом при тебе. Потом она родит здорового наследника, и тогда ты щенок отправишься к праотцам. Сиди тихо и жди. Такому сильному организму как Владыке потребуется время, чтобы умереть. Афродизиак в убойной дозе — Сладкая смерть. Ты еще мал, чтобы понимать это, но возможно однажды узнаешь, что это такое, но будет поздно. Он хохотал, глядя в лицо одиннадцатилетнему принцу, Анвар действительно не понял, а вот объяснить ему никому. Передозировка может привести к необратимым последствиям, может произойти внезапно сердечный приступ. Демон просто сойдет с ума. Мы все это понимали, а так же и то, что помочь Владыке никто не может, даже лекарь оказался с нами в камере. Он с ужасом смотрел на заговорщиков, а я клял себя, что какой из меня телохранитель, который не уберег Владыку. Заговорщики посмотрели на нас и, смеясь, ушли, заперев темницу на засов. А профессор подождал немного и продолжил:

      — Многие из них рассуждают, что вторая ветвь императорской семьи может заменить Владыку и многие прочат на престол Ринальда. Он женат и его супруга вполне может родить здорового младенца. Им не нужна Иоланда. Недовольная знать организовала убийство Владыки и поставила пешку в их игре беспутную и бестолковую в политике Иоланду, ей назначена особая роль. По их замыслу, принять смерть Владыка должен от жены. Именно она я так понимаю, напоила его этой дрянью. Запаха она не имеет и сразу распознать невозможно, а подливая ему, например уже с вечера или за завтраком, а он пил вино и я заметил не один бокал, то понятно, что по началу это было возбуждение, возможно, она его соблазнит, а вот потом, напоить его большей дозой не составит труда. Состав участников слишком разношерстный, многие даже друг друга не знают, и каждый ищет свою выгоду. Начнутся распри за престол, что ждет нас, могу лишь догадываться. Я отказался, поэтому я здесь, но вряд ли мне оставят жизнь. Некоторых участников я знаю. Род Озаран главные в этом деле, потом род Вайтов, Абразаков, Гергиев, это малый список участников заговора и все это будет сделано силами распутной Иоланды — слава Богам, если ей не удастся сломить Владыку. Сам глава Лаэрд Озаран любовник Иоланды и этой ночью я видел, как он входил к этой беспутной в спальню, а порой и его сын принимает участие в оргии. Потаскушка… Он был зол и поэтому не выбирал выражения и забылся, что с ними в соседней, одиночной камере сидит наследник и ему такие вещи знать рано. Я перевел взгляд на него. Он вытер слезы и встал на ноги. Как маятник из одного угла ходил в другой, его серые глаза сейчас были похожи на грозовые тучи, он шептал что-то себе под нос, словно разговаривал с кем-то. Понять по губам я не смог, не обучен и теперь задумался над этим. Уж больно спокойно и гордо держится принц. Он переживал, но был уверен, что все обойдется. Хм… значит, у нас есть шанс выжить. Тут в его камере открылся портал, и принц смело шагнул в него и после он захлопнулся. Офигеть!!! По-моему все в этот момент подумали так же, а с другой стороны принц спасен и возможно помогут Владыке. Мы сидели очень долго. Дверь открылась, и вошли поварята. Бледные, испуганные, трясущиеся от страха мальчишки. Они внесли подносы с едой и раздали всем еду.

      — Не волнуйтесь, вас скоро выпустят. Владыка жив и сейчас спит, приходил чужой лекарь и промыл ему желудок, дал лекарства. — Мальчишка замолчал и, забрав пустую посуду, удалился из темницы, прикрыв за собой дверь, но, не закрывая ее на засов. Через много часов нас выпустили и картина, представшая нам, просто поразила до глубины. Повсюду кровь, трупы и испуганные слуги, вздрагивающие от любого громкого звука, стража, которая постепенно приходила в себя и рассказывала о страшных событиях, произошедших в тронном зале. Один из стражей Дальмонду отдал кристалл с записью и, заикаясь, шептал о супруге нашего Владыки. Все убедились, что с Танрисом в полном порядке. Иоланду искали, но так не нашли, не среди живых, ни среди мертвых. На площади столицы тела главных заговорщиков красовались своим изуродованным донельзя видом. Народ просто шарахался от них и шептал молитву богам. Пришлось в срочном порядке их тела сжигать. Мда… кто-то очень был зол. При их виде даже самых закаленных воинов рвало.

Танрис.

       Я устало сел в кресло. День выдался необыкновенно тяжелым. Слишком много переживаний для меня одного. Я с трудом мог сосредоточиться на обдумывании, и просто ждал, когда меня оставят наедине со своими думами. Мой камердинер Саймон сделав последние штрих, давая мне понять, что всё готово, и я могу ложиться отдыхать, а сам, уходя, обернулся, несколько минут смотрел на меня, а потом покачал головой в такт своим не радостным похоже мыслям. Я знаю, что в душе он переживает за меня, и он люто ненавидит Иоланду и не скрывает этого. И вообще ее многие так и не приняли, а присягу проводить не стали. Мне было четко дано понять, что они готовы сложить свои головы, но ей клятву верности давать не будут. Я настаивать не стал тогда, а сейчас даже рад этому обстоятельству. Даже подумывал о разводе, о чем неоднократно говорил ей. Но она билась в истерике и обвиняла меня в том, что я сам не принимаю её, а она женщина и хочет любви и ласки. Я же черствый, толстокожий сухарь сам подтолкнул её в объятия других мужчин, что у нас растет дочь и, что будет с ней? И всё в таком духе. Почему терплю всё это, да просто боюсь, что однажды Совет придумает еще раз женить меня, а я не хочу. Лучше так, как сейчас. Вздохнул. Лег в пустую, холодную постель и душа, мысли понеслись к Дею. Я думаю о нем все время. Думаю утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о нем подольше. Думаю вечером, когда мне одиноко без него на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если бы знать, как можно исхитриться забыть его, то пусть научит меня. Глаза закрылись, и я ушел в мир сновидений, а там… Мне снились его губы, которые нежно касались, то лаская, то обжигая кожу, распаляя кровь и заставляя терять себя; руки, которые ласкали тело, становившееся мягким и податливым; я чувствовал пряный запах его кожи и тянулся обнять, но… мои руки наткнулись на пустоту и от собственного крика проснулся:

      — Дей! Де-еееей!!! Разгоряченный, жаждущий ласки рук и тепла губ Дея, лежал в одинокой постели и взирал на окно, где смеясь над моими муками, три луны ярко светили в ночном небе. Один и снова, и еще раз один. Где же ты? Дэй. Где? С кем ты? и так каждый раз по одному и тому же кругу. Возможно у тебя другое имя, ну конечно я не дурак и понимаю, что твое тело осталось в храме, а если Гэвин жив, значит, и ты где-то живешь, дышишь в другом мире. Я понимаю, что и внешность у тебя другая, но это не главное для меня. Брачная вязь пусть еле заметна, но она есть. Пусть не чувствую тебя, но мы еще связаны клятвой или я ошибаюсь? Тогда почему до сих пор не исчезла она совсем? Реально понимаю, что брак с Иоландой фикция. Это она думает, что мне жена, а на самом деле… Кьяра, моя маленькая дочь и такая беззащитная девочка — бастард. В слух это не говорят, но многие знают об этом или догадываются. Этот фарс пора заканчивать. Я посмотрел на дверь разделяющую покои. В соседней комнате Иоланда и дверь между нашими спальнями давно закрыта на ключ, и она не догадывалась, что приводя к себе в комнату очередного любовника, я знаю об этом. Вот и сейчас снова стоны, и рык очередного её любовника. Как же это бесит и надоело слушать. А мысли вновь вернулись о том, кого нет со мной рядом. Очередной страстный крик Иоланды и я начинаю думать в том же ключе. А если Дей там не один? А если его постель не пуста и там кто-то есть. Картинка нарисовала мне в моих фантазиях уж больно откровенную сцену и я, рыча, смял простынь своими пальцами. Странно, но в моей фантазии у моего мальчика зеленые глаза. К чему бы это? Ревность накрыла с головой и клубком легла на грудь, норовя укусить меня побольнее. Обозлился и создал полог тишины. Я лежал с закрытыми глазами и пытался успокоить отбивающее рваный ритм сердце. Нет, он меня любил, а любит ли сейчас? Пришло мне в мою бедовую голову. Ведь розы завяли. Измена с его стороны может быть или нет? Прощу, все прощу, только бы вернулся. А если он меня не простит? Так и пролежал до самого утра, мучаясь, сомневаясь, но к рассвету принял решение расстаться с Иоландой, отправиться в храм и молить богов, чтобы вернули мне моего мальчика. Я больше не хочу так жить. Да и Анвару он нужен. Я на все соглашусь, только был бы он рядом.       Утро было как обычно. Иоланда изображала любящую жену, хотя от нее разило сексом за версту и утренний душ не смог скрыть этого. А мне уже плевать. За завтраком пил вино и обдумывал с чего начать наш разговор и как затащить её в храм для развода. Мне все это достало и уже булькало в районе глаз. Еще немного и я сорвусь и пролью её кровь. Поэтому был рад её предложению поговорить наедине. Пока мы шли с ней по коридору замка я сдерживался. Она беззаботно щебетала и отпустила своих фрейлин. С нами остался Ивон, она считала его чем-то вроде мебели и говорила при нем, не выбирая выражения. Перед самыми покоями я объявил ей о разводе и, что не желаю слышать больше ее нытье. С ее стороны разразился скандал. Ивон тактично поклонился и отошел в сторону. Она же поняла, что в этот раз у нее не получится сохранить свою власть, решила пойти на уступки и начала переговоры. Тем временем мы оказались в ее покоях. Стоило переступить порог, как стоявшие у дверей слуги закрыли за нами тяжелые створки, отрезая от остального мира. Я невольно вздрогнул. В этом было что-то подозрительно странное. А ощущения во всем теле и вовсе приводили меня в недоумение. Я смотрел на все как-то заторможено и пытался понять, что со мной. А она предложила выпить на прощание и согласилась на некоторых условиях дать развод. Я принял бокал из ее рук, ни яда, ни других каких-то примесей не заметил и выпил. Разговор затянулся, и мы продолжали пить вино и обговаривать, что именно она хочет получить после развода. Я быстро захмелел и почувствовал что-то не так… То, что это не отравление, знал точно, ведь заметил бы его, а тогда что? Постель, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы сердце начало бешено колотиться, норовя выскочить из груди. Она наблюдала за моей реакцией, и пока я не сообразил, жена у кровати первым делом сдернула покрывало. Кажется, я дошел до определенной кондиции. Злость поднималась в моей душе на нее, а ей хоть бы хны. Иоланда не церемонясь, швырнула покрывало на пол и схватилась за свободный край моего камзола и сразу принялась освобождать меня от одежды и скидывать свою на пол, несмотря, куда она падала. Да так рьяно, что я совсем растерялся. Я горел, и меня кидало в жар, по венам растекалось желание, ярость придушить ее, но демон словно взбесился. Понимал, что здесь не чисто, что я выпил возбуждающее, но телу было плевать на мой мыслительный процесс. Движения ее были быстрыми, резкими, какими-то жадными. Будто она сдерживалась весь завтрак, а сейчас, наконец, отпустила себя. А может она и правда тоже выпила вместе со мной афродизиак? Я попытался оттолкнуть ее, но она была уверена в своей победе. Отошла и начала ласкать себя пританцовывая. Мои мысли понеслись в нужном для нее направлении. Тело полностью подчинило меня и захватило контроль. Мой мозг отключился и готов был ради разрядки переспать неважно с кем, лишь бы не гореть как в аду. Она толкнула меня в сторону постели и уселась на меня. Проникновение в ее лоно было быстрым и она начала задавать ритм. Сколько это продолжалось, не помню. Знаю точно, что где-то на задворках памяти она еще вливала мне эту гадость и потом еще, еще… скакала на мне как безудержная. Я уже плохо соображал, и лишь память выхватила эпизод ее разговора с кем-то:

      — О, не волнуйся. Зачать уж точно получится, в этом не сомневайся. Все идет по плану. Он сдохнет от передозировки, а щенок где?

      — Он в камере, как и все остальные. Они будут вынуждены присягнуть тебе. Дура! Это было последнее, что мой мозг выдал. Потом мне было уже не до секса и не до их разговоров. Сердце, то естественно билось, то, как ошалелое отдавало дробью и кололо. Все, что я видел вокруг себя, было зеленым, и плюс к этому у меня была сильная неконтролируемая эрекция, которая не проходила. Каждый раз, когда он вставал, я испытывал боль, стоило мне только к нему прикоснуться. Потом и вовсе головокружение, судороги и даже потерял сознание. Пришел в себя от того, что она вливала в меня еще дозу. Я, было, дернулся, чтобы разорвать ее, но понял всю тщетность попытки, мои руки были привязаны к столбикам кровати, и порвать их у меня не хватило сил. Лишь рычал в ярости и бессилии. Сколько прошло времени я не знал, но в комнате уже горели свечи. Окна плотно зашторены.

      — Сильный, зараза. Придется помочь сдохнуть, — произнесла она со злорадством и вновь залезла на меня. Я испытывал боль вместо удовольствия, и действительно понял, что за эти часы, что провел с ней и столько, сколько она влила в меня, не выживу. И вновь потерял сознание, и последней мыслью было: Де-еееей!!! Сколько еще прошло времени не знаю, но мне прочистил кто-то желудок и забирал мою боль, давая мне передышку, в меня влили горькое лекарство, и мне стало легче. Дэй, кажется, я брежу. Его руки, его тепло, его защита. Я сошел с ума. Сколько прошло времени, не знал, но мой демон успокоился и дал мне возможность отдохнуть, а из состояния сна меня вытащил аромат жасмина и морозной свежести. А потом почувствовал на губах поцелуй. Легкое касание. Как ветер, как прикосновение лунного света. Я открыл рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег и попытался поймать обладателя этих губ, но вновь наткнулся на пустоту. Стон разочарования слетел с моих пересохших губ, а потом мне влили воду. Я жадно пил ее и делал попытку открыть глаза, но меня не слушалось тело, и так не смог осуществить желаемое. Потом мое сознание уловило, что рядом со мной сидит лекарь. От него пахло лекарствами, микстурами, а еще был мой глюк с запахом морозной свежести. Дей и сердце понеслось вскачь, но вот глаза сволочи, никак открываться не хотели.

      — Пауло Коэль, с ним все будет в порядке? Услышал я приятный баритон, а сердце сделало сальто. Ах, какой у него тембр! У меня внутри как будто весна началась, с резким потеплением. Демон внутри меня рвался наружу к нему как солнцу, как единственному источнику тепла. Дэй.

      — Владыка, вы волнуете его, а ему сейчас это вредно. Я дал афродизиак, который препятствует получению сексуального удовольствия и подавляет влечение, это успокоительное. Оно ослабит все симптомы и его организм постепенно придет в норму. Правда несколько дней он будет взбудоражен, но думаю, его лекарь, как только вы его выпустите, сможет отследить за его здоровьем.

      — Хорошо. Я так безумно хотел его увидеть, что через силу все же раза с пятого смог открыть глаза и разочаровался. Так как лекарь оказался один в спальне. Передо мной сидел Пауло Коэль слегка полноватый в возрасте, но еще не старый, невысокий мужчина с роскошными усами и пронзительными синими глазами. Он улыбнулся мне и тихо произнес:

      — Вам очень повезло, что ваш сын любит вас. Он позвал на помощь, а иначе буквально еще несколько часов такой агонии и вы бы сгорели, и ваше сердце остановилось навсегда. А еще мой Владыка, он вытащил вас из грани. Это под силу только сильнейшему, Высшему. Вам нельзя нервничать, если не хотите уйти к праотцам. Пейте побольше воды и успокоительное. Желудок вам прочистили, вам нужно сейчас много спать, чтобы восстановить нервную систему.

      — Где он?

      — Вы про Владыку? Он занят.

      — Назовите его имя. — Он был удивлен, но, все же помолчав немного, произнес.

      — Вас спас мой Владыка Арис Тьер Дэйвид Алексис де Регалейр, ваш сосед.

      — Дэйвид… Дэй… Арис… — стон слетел с моих губ, — я дурак. Прошу, передайте ему, как только поправлюсь я приду к нему с миром.

      — Я передам ему ваши слова, а сейчас спать Владыка, и набираться сил, чтобы встретить новый день. Я действительно желал увидеть обладателя моих грез, но понимал, что сорвусь. Если это мой Дей, дело не закончится спокойным разговором, а сердце и так сходит с ума. Н-е-ет, спать немедля! Мне нужно придти в себя, чтобы начать вершить суд и встретится с моим супругом, если конечно это он, уже желательно здоровым. Проснулся я с легкой головой и телом, будто не произошло ничего ужасного. Да и не чувствовал я себя разбитым. Но, я почему-то ожидал увидеть того лекаря Пауло Коэля, а вместо него возле меня сидел Вейан Беррак, мой личный лекарь. Я был несказанно разочарован, а потом подумал, что может он и вовсе бред моего мозга. Но в тоже время в воздухе витала смерть, тревога, страх, а возле двери по стойке смирно стоял Ивон, который посмотрел на меня виновато. Так, значит тот лекарь не бред, а Ивон зорко следил за всеми, так же суетились несколько слуг, выполняя поручения лекаря и в ожидании моего возвращения в мир, несколько Советников и министров. На всех них было страшно смотреть, при каждом громком звуке они вздрагивали и оборачивались в сторону двери. Поймал взгляд Дальмонта и сев поудобнее на постели, произнес:

      — Где эта стерва? — Голос хрипел, и говорить было сложно. — Казнить ее, и найти всех сообщников и любовников. Всех в царство Кайла отправить. — Я прорычал, но никто не двинулся с места. Просто все дружно вздрогнули и поежились. Я разозлился, не понимая, что происходит. — Дальмонт. — Он сделал шаг в мою сторону.

      — Владыка, мы рады, что с вами все в порядке. Где Иоланда нам неизвестно, но в числе… — Он запнулся, вновь поежился и опустил голову.

       — Мне, что клещами из тебя вытягивать, каждое слово? Что произошло, Дальмонт? Не молчи!

      — Владыка, позвольте, я расскажу, — произнес неуверенно Ивон. — И я готов понести наказание за то, что не выполнил свои обязанности. Именно от императрицы не ожидал такого. — Он понуро повесил голову.

       — Ну! Не темни, и не мучай меня! Рассказывай уже. Целую минуту Ивон молчал, упорно рассматривая что-то на полу. И вот, когда я уже готов был рявкнуть на него в полный голос, он решился. От его рассказа у меня волосы на загривке встали. Мда… все продумали. Заговорщики себя не раскрыли, как я думал в начале его повести о захвате власти. Рассказ перешел в еще лучшую плоскость о моем сыне, которого спасли, а вернее вытащили из-под носа заговорщиков. Так же была раскрыта личность, которая спасла нас от ужасной участи, и главное… Казнь как оказалось, уже состоялась, и все участники получили приказ покончить с собой. Демоны не могли сопротивляться силе этого приказа. Кто-то подставил голову под меч, кто-то самостоятельно покинул этот мир и среди них был вырезан весь род Озаран, Вайтов, почти весь род Абразаков, Гергиев и род самой Иоланды де Ривз полностью. С наследником все в порядке, он вернулся сегодня к утру и уже приходил ко мне навестить. Слуги собирают по всему замку трупы, особенно в тронном зале их там… — он замолчал. Перевел дыхание и тихо произнес:

      — Владыка, главное, что брачный браслет раскололся на две половины и она вам больше не жена, а еще ваша брачная вязь… Она проявилась и стала золотой. Ваш супруг вернулся и вы стали ему истинной парой. Теперь вы сможете его чувствовать на расстоянии. Я считаю, что это наш сосед, Владыка Арис Тьер Дэйвид Алексис де Регалейр. — Закончил свой рассказ Ивон на столь оптимистичной ноте. Я посмотрел на свою руку, а потом обратил внимание на плечо и грудь. Ветвь брачного рисунка уходила в самое сердце.

      — Мы все рады, что с вами все в порядке и, он наконец вернулся. А еще мы были не правы, и не стоило тогда настаивать на брачной церемонии с Иоландой. Простите нас, Владыка. Мы примем любое наказание от вас. — Он вновь посмотрел на дверь и вздрогнул, словно сейчас в дверь войдет монстр и начнет всех тут убивать. Мда… кажется, мне рассказали улучшенную версию, а что было на самом деле? А он продолжал отвлекать меня. Ладно, переживают за меня и это приятно. — Сейчас для вас главное набраться сил и попробовать наладить отношения с супругом. Вскоре ваши сердца будут биться в унисон, и вы услышите стук его сердца, а еще вам будут доступны его эмоции. Вы сможете не только найти его, но и сразу понять при встрече, что это он. — С уверенностью в голосе произнес Дальмонт.

      — Дальмонт, подготовьте мирный договор с нашим соседом земель Энмеркар и дайте им знать, что мы желаем встречи с их Владыкой. Дайте мне сил и удачи небеса вернуть его, иначе всех вас придушу и самолично линчую… После этого я действительно приходил в себя и несколько дней придерживался рекомендациям лекаря, но разве усидишь, когда душа рвется к любимому. Я знаю, где он? Но не знаю с кем он? Любит? Примет? Или он спас меня, потому что наш сын еще мал и не готов принять престол. Ведь он не пришел, не намекнул ни разу. Я извелся, что не способствовало моему полному спокойствию. Я нервничал и готов был сражаться за свою любовь. В подтверждение того, что мой Дей вернулся, я обнаружил, случайно заглянув в комнату к сыну. На столе в вазе стояла иссиня-снежная роза с красным ободком по краям. Она распустила свои яркие лепестки, на каждом из которых серебрился иней, как мельчайшая алмазная пыль. От розы пахло морозной свежестью с легким сладковатым послевкусием жасмина. Его признание любви к сыну, но не ко мне. Это сбило меня с ног и сразило в самое сердце. Потом Анвар признался, что уже давно общается с папой, и он обучает его магии, бою на мечах и рукопашному, что он часто присутствует на его Совете и внимательно слушает, а еще работает с посетителями и вместе с папой принимает решения по их вопросам. Как оказалось мой сын уже не ребенок и вполне самостоятельная личность со своим мнением. Я словно прозрел и теперь знал, где пропадает мой сын целыми днями. Но он не сильно был откровенен со мной, и многое осталось для меня тайной. А еще Ринальд, который переживал, что я подумаю, что он был участником заговора, и теперь мне всячески доказывал свою преданность. Он был перепуган ни на шутку из-за меня и уходил лишь для того, чтобы отправиться на работу в новое здание академии. Я даже побывал там и был поражен изменениям в этом замке. Рин даже уговорил меня остаться рядом со мной и теперь вместе со своей супругой переехал в замок. А когда узнал о том, что Дей вернулся и, что это возможно Арис впал в нетерпение. Он клял себя и говорил, что встречался с ним ни один раз, но не смог это понять.

      — Танрис, вот скажи, какой я друг, если не смог узнать его. Вот я дурак, а ведь он намекал мне, только понять не могу, почему он невзлюбил Алису?

      — Значит не только у меня проблемы, но как выясняется и у тебя. Я думаю, мы проясним ситуацию. Я, оставаясь вечерами один, рассматривал портрет Ариса и прощупывал свои эмоции. Все больше убеждался и все чаще шептал: Мой…не отдам никому. Я ждал, ждал, ждал… Ждал, пока он сделает первый шаг. Но, увы. Разве он не понимает, что он будет моим спасением? Я пойду к нему по тонкому льду и в любой момент могу провалиться. А там холодная пучина толщи водной глади, затянет ко дну, и я больше не вздохну, больше не смогу увидеть его. Я буду мертв без него. Жаль, что ни весточки, ни намека с его стороны так и не получил, а день нашей встречи уже назначен и я как мальчишка шептал в тишине спальни: Прости меня, что причинил тебе боль. Только не уходи, не отпускай. Не говори, «прощай» Люблю тебя. Я по секунде выпью наше время, и боль уйдет. Только люби меня. Люби, как только можешь ты. Очень надеялся, что по нашей связи он поймет меня и будет рад встрече.

Арис.

      Этот город, как будто в игре завис. Стоит бросить, как жизнь посылает сюрприз. Если сила есть — ждёт награда. Именно сейчас у меня были именно такие ощущения. Я стоял у окна и смотрел на произвол погоды, и вместе с утренней прохладой надвигалась гроза. Тучи сгустились и сквозь них проникал какой-то неземной, загадочный свет, разливаясь под облаками. Ветер крепчал, и даже в спальне воздух был наэлектризован. За окном ослепительно вспыхнула молния, и сразу вслед за ней загрохотал гром. Сегодня небеса, словно взбесились или кто-то из богов был чем-то недоволен. Около 8 часов утра уже принимал первые доклады. Гэвин на меня ворчал, что мне не спиться, да еще и завтракать отказался. Это никуда не годится, а я пытался заглушить в своей душе тревожные мысли и никак не мог понять, что не так. Целый день стояла непогода, а у меня на душе было паршиво, и места себе не находил. От последней мысли моё настроение упало и так хуже некуда. Всю ночь мне снились кошмары, и я просыпался в холодном поту, а к обеду следующего дня мое сердце разорвало острой болью, и я услышал зов моего сына. Открыл портал и был удивлен до глубины души. Никак не мог понять, почему мой сын находился в камере для заключенных. С полчаса я успокаивал его. Он ревел и был сильно напуган, сквозь его рыдания поначалу разобрать ничего не мог. Поэтому напоил его успокоительным и, дождавшись, когда он придет в себя и сможет спокойно объяснить, что происходит. Тревога и страх продолжали жить своей жизнью и легли тяжелым камнем на душу. Пусть сбивчиво, но Анвар смог рассказать мне, что случилось.

      — Па, а отец, он выживет? Что такое «сладкая смерть»? Она, правда, может родить мне брата?

      — Анвар, давай договоримся так, я ничего тебе не обещаю. «Сладкая смерть» бывает разной, но то, что имел в виду заговорщик, это может произойти при очень больших дозах приема приворотного зелья. Сердце и нервная система просто не выдержит такого напряжения. Демон от такого может взбеситься и сойти с ума. Прошло много времени, и я не знаю, выживет он или нет, но обещаю точно, что все кто это сделал, получат по заслугам. А сейчас мне нужно попробовать спасти его, если это еще не поздно. Ты сейчас с Гэвином отправляешься в мою спальню, приводишь себя в порядок и ложишься спать. Я вернусь и все расскажу тебе. Ясно?

      — Да. — Он шмыгнул носом. — Только возвращайся, пожалуйста. — В этих словах таился детский страх остаться совсем одному в целом мире.

      — Главное верь. Запомни, надежда умирает последней. Гэвин увел Анвара, а я уже давал распоряжения. Переоделся во все черное, волосы заплел в косу. У моего лекаря взял пару бутылок анафродизиака и для прочистки желудка, а самому Пауло Коэлю велел ждать меня.

      — Мне понадобится ваша помощь, пока я займусь наводить порядок. Ваша задача проста, проследить за пациентом и не дать ему отправится к праотцам.

      — Владыка, это мой врачебный долг. Он присел в кресло возле маленького стола и стал перебирать готовые зелья, что прихватил, когда я его срочно вызвал. Открыл портал в коридор перед покоями Танриса. Уже на месте сориентировался. Мечи были наизготове. Возле дверей стояли наемники. С ними у меня разговор короткий. Смерть. Я выпустил на свободу свою силу Владыки демонов и пошла резня котят. Они сами подставляли свои головы под мой меч. Кровь лилась по коридору, а мне было уже плевать. Я чувствовал, что еще немного и спасти Танриса не смогу. Первый заговорщик выходил из спальни Тана и громко никого, не боясь, произнес:

      — Иоланда, влей ему яд. Я поставил его на столик возле камина. Он действует на нервную систему, а при таком состоянии, в котором он прибывает сдохнет достаточно быстро.

      — А если я еще не залетела?

      — Так сделай это еще разок, да и влей ему еще дозу, а потом кончай его детка. Мне надоело слушать твои стоны. Ты должна стонать только подо мной. Во мне всколыхнулось что-то темное, жуткое, это хуже чем ярость. Он и не понял, как отдал Кайлу душу. Принимай Бог Смерти мой оброк, сегодня ты получишь урожай душ демонов. Влетел в спальню и увидел, как она уже успела влить Танрису еще порцию этой дряни. Тан и так на грани, а эта тварь залезла на него, и… Я слетел с катушек. Стащил ее вопящую с мужа, который не соображал уже ничего. Напоил ее тем самым ядом, что стоял на столике и добавил остатки афродизиака, что только что она вливала настойчиво ему. Открыл портал в спальню к оркам и швырнул эту… в чем мать родила. А орк был так рад такому счастью, что приступил к удовлетворению своих потребностей. Он ее теперь не выпустит, пока яд не сделает свое черное дело, и она не отправится к Кайлу. Надо успокоиться, но крики боли Тана мешали мне, сосредоточится на его лечении. Я взял его боль и потянул на себя, при этом ища посудину. Отвязал руки, влил в него настойку и вызвал рвоту, перегнул мужа и прочистил ему насколько возможно желудок. Потом влил в него анафродизиак. И ждал некоторое время, держа все под контролем. Это как я понял, была ее половина королевских покоев. Во мне до сих пор клокотала ненависть, ярость и жажда убийства. Главенствовало в опочивальне огромное ложе с фигурным изголовьем, обтянутое кожей, акцентом в спальне служила инкрустация с резными элементами. Массивные ножки ложа воплощение монументальности, прошедшей сквозь века. Танрис метался по этому ложу, и ему постепенно становилось легче. Всю боль я брал на себя. Стоны слетали с его губ, и он забыл, обо всем. Сладкая смерть охватила тело и разум Танриса. Волна жара и наслаждения пронеслась по всему телу, заставив Тана выгнуться дугой, а руками комкать простыню, в поиске опоры, пока новый прилив острого, ни с чем несравнимого удовольствия уносил его с собой в неведомые дали. По крайней мере, именно в этот момент ему казалось, что это путешествие возможно. Он пытался рукой довести себя до разрядки, но я знал, что это не принесет ему освобождения от «сладкой смерти», а лишь принесет очередную порцию боли. На его руке красовалась наша брачная метка, и она горела, что на его руке, что на моей. Наша связь восстановилась, а брачный браслет просто раскололся на две половины и упал на пол. Я провел рукой по ней, принося с собой покой, и его демон почувствовал меня. Вместе с порцией боли пришло умиротворение и покой. Он знал, что с ним нахожусь я, и он постепенно расслабился. Теперь Иоланда в прошлом, с ней покончено раз и навсегда. Я не отдам его ни прошлому, ни настоящему, ни будущему, он всецело мой. Даже Кайл не получит его и уж тем более Сафира. Минуты слагались в часы, я повторял раз за разом процедуру, вливая в него небольшие порции успокоительного. Радость оттого, что он остался жив, переполняла мою истерзанную душу. Отчаянно хотел, зарыться носом куда-то в шею Танрису, вдохнуть запах мелиссы и забыться тихим счастьем. А ещё кончики пальцев уже зудели от желания прикоснуться. Тем более его обнаженное, возбужденное тело манило, привлекая мой взгляд. Прикрыл глаза, но от этого стало только хуже — запах проявился отчетливее. Твою ж мааааать… Я нагнулся к нему, прижал ближе, и был вознаграждён рваным выдохом, сорвавшимся с его губ. Таких близких и манящих… Наклонился и коснулся их в легком поцелуе, он вышел горячий, сладкий, как шоколадный ликер, а под пальцами почувствовал, как дрожь прошла по всему его телу. Я знал, что сейчас ему нельзя, поэтому надавал себе тумаков и подзатыльников мысленно и оторвал свои загребущие руки от него. Спи. Ох, как же трудно удержаться от соблазна, и как он велик… Нашел ему свободные штаны в его комнате и надел их. Я аж выдохнул. А Тан в это время крепко впервые уснул, и его тело перестало так остро реагировать на эрекцию. Когда я точно был уверен, что с ним все в порядке, и я вытащил его из рук смерти, решил позвать Пауло. Он пришел через портал и тут же принялся хлопотать над Танрисом. Я же, как истинный хозяин земель Скайрим пошел наводить порядок. Тем более в моем случае я не остыл. Все кто были в замке Вальдек, из оставшейся в живых стражи, аристократии и слуг не причастных к заговору загнал в тронный зал, они стали свидетелями расправы, а следом и всю братию предателей. Взошел на трон и объявил: «Пусть свершится правосудие. Постыдно преступление, а не эшафот». Приговор привел в исполнение сам. Я рубил головы, окропляя тронный зал кровью заговорщиков. Моя сила позволяла мне понять какой именно род смог переступить черту и стать предателями Танриса и моего сына. Я мстил. В тронном зале стояла оглушительная тишина, и витал ужас присутствующих подданных, а в случае одновременной казни нескольких осужденных крови было слишком много. Это внушало страх, и трепет в души даже самых отважных… Ропот проходил по залу и даже сильные воины вздрагивали при каждом крике и упавшим замертво заговорщиком. Мои мечи летали вдоль тел и рубили преступников. Они даже не молили о жизни и помиловании, а лишь шептали, чтобы побыстрей все закончилось, признаваясь во всех своих грехах. Кто-то из охраны записывал на кристалл саму казнь. В этот момент, если честно, то я плохо себя контролировал. Сила текла, обволакивала каждого подданного и подчиняла. Они для меня стали куклами, а я их кукловодом, монстром. Как девочка отрывающая кукле голову… руки, ноги… с огромным остервенением и желанием посмотреть, что там внутри. В дома империи пришел сам ад, хаос, сама смерть. Ощутите на себе мою абсолютную власть. С наступлением дня не развеется дым, На кончике языка запомните, что значит смерть близкого, что значит страх, месть и помнить. Вы подданные этой земли, вы подчинитесь и будете моими! Я чувствовал каждый уголок своей империи. От меня невозможно было бежать, и все получили четкий приказ убить самих себя, кто замышлял против Танриса. У каждого появилась руна предателя. Вот она-то и убивала мгновенно предателя. В этот день пришел ад на землю Скайрим. В столице Меринг, наглядно стража на площади трех фонтанов, выставила тела заговорщиков, чтобы больше никто даже мысли не имел пойти на предательство. Во многих семьях в этот день пришла смерть, а в других посетил страх. Ни те, ни другие не забудут, и будут чтить законы. К вечеру я выпустил всех пострадавших из темниц и вошел весь в крови в спальню к Танрису. Пауло Коэль вздрогнул от одного моего внешнего вида. В его глазах я читал повиновение, страх, благоговение… Демон внутри его готов был распрощаться с жизнью, но моя сила успокоилась и медленно сходила на нет. Я уже мог контролировать себя, получив полное подчинение подданных и удовлетворение местью.

       — Пауло, успокойся. Все закончено.

      — Высший, — пробормотал он себе под нос. Страх излучал он всеми фибрами его души, и он не скрывал этого.

      — Пауло, я дагерт, а не демон. Но ты не ошибся. Я второй правитель этой империи, а он… — я показал на спящего Танриса, — мой муж, и обижать его имею право только я. Остальные поплатятся своей жизнью. Сафира — богиня Судеб права, хватит, все в моих руках. Я ждал, терпел, но терпение лопнуло и я получу то, что принадлежит мне по праву. В храме Измира я давал клятву Танрису, и время пришло исполнить ее. Пусть сегодня небо окрасилось кровью демонов — предателей и Кайл получил мзду от меня в виде душ. И именно сегодня из тьмы родилась истина. Мне все равно, если ты не сможешь сдержать себя и поделишься своими знаниями. Для меня главное, что Танрис жив. Как он? После моих слов он взял себя в руки и успокоился, но усвоил, что со мной шутки плохи. Теперь я знаю, кто станет первым сплетником в моей империи. Он, не сможет промолчать, а я… Я позволю ему это, пусть знают, и будут помнить, может бояться, чтить и уважать, но главное будут знать, что меня злить не стоит.

      — С ним все в порядке, не беспокойтесь, его жизни ничто не угрожает. Несколько дней он еще будет приходить в себя, и симптом возбуждения будет преследовать его, но это уже не так страшно. Я оставил его лечащему лекарю рекомендации так, что все будет хорошо.

      — Тогда, пошли. Открыл портал и, оглянувшись с тоской на спящего Танриса убедился сам, что его тело сейчас набирается сил. Стук его сердца ровное, как и его дыхание. Мое сердце, без тебя этот мир потерял бы все краски. Сегодня я чуть не потерял тебя…