Надо покурить

      Вообще у Сакуры были другие планы на эту пятницу — остаток семестра, года и жизни. Она должна была закрыться в комнате, зарыться в одеяло, покрыться плесенью и сгинуть. Желательно — при очередной травле грызунов. Так бывает, если ты идиот.       Но, как это уже случалось не раз, её планам не суждено было осуществиться. Мечты исчезнуть разбились в пух и прах, когда в наглухо закрытую комнату сначала поскреблись, затем — постучали, а позже начали нагло долбиться. Так бывает, если у тебя есть друзья. Особенно — такие, как Карин, которая за невозможностью позвонить на ключи при очередной их потере научилась открывать общажную картонку шпилькой.       — О, ты одна? Кабанятина на выгуле? — преувеличенно бодро проговорила подруга, не обращая внимания на хмурую моську Сакуры.       — Сегодня «Валентин», у неё романтик с её…       — Тёлочкой. Ясно, это хорошо, — Карин прошла вглубь комнаты и кинула сумку на стол. — Эх, сто лет здесь не была, — воодушевлённо произнесла она и тут же сморщилась. — Ещё б столько же.       — Никто не держит, — Сакура откинулась на кровать и накрылась одеялом с головой.       — Э-э, нет! — Карин подошла к кровати и попыталась стянуть с неё одеяло. — Кинуть меня решила? Разве забыла, что тебя ждёт, если соскочишь? Плоская жопка клац-клац-клац! Я его специально не кормила после твоего ухода.       — Отвали! — Сакура держала оборону, не давая стянуть одеяло. — Со своими буль-бультерьерами сама разбирайся: и с первым, и со вторым!       — Нет уж, милая, выбирай: либо трясёшь своими костями на танцполе сегодня, либо твои кости грызёт мой волкодав! — Карин была непреклонна, таща подругу с кровати из-под одеяла, совсем как маленького Джуго из-под дивана после очередного «сюрприза» на ковре.       Для обоих случаев нужна была сноровка, ведь «жертвы» не горели желанием покидать убежище, цепляясь когтями, рогами и копытами за всё, что только можно. Вот и Сакура намертво схватилась за изголовье кровати. Подруга уже держала её за обе ноги, отчего тело девушки находилось на весу.       — Отпусти меня!       — Хрен тебе! Я здесь, чтоб тебя спасти! Без меня ты запустишь полную деградацию мозга, начнёшь выть на лампочку и метить углы. Вставай, гадина! Отрывай свою плоскость от кровати!       — Не-ет! Отвали-и-и! Никуда я не пойду-у-у! — скулила Сакура в попытках сдержать смех — уж слишком идиотской была сложившаяся ситуация.       — Вот чёрт! — Карин смахнула чёлку со лба и отпустила ноги подруги. Та грохнулась нижней частью туловища на пол. — Процесс запущен: выть уже начала, похоже уговорами делу не поможешь.       — Правильно! — злобно шипела Сакура, потирая ушибленный бок и залезая обратно на кровать. — Уже поздно: я срослась с кроватью, отрывать меня вредно для матраса — можно порвать! Так что спокойно иди домой, я не…       — Песня! — проорала Карин во всё горло, и на нос ей слетела пара крупиц штукатурки.       — Чё? — Сакура выглянула из-под одеяла, недоверчиво глядя на подругу, и упёрлась взглядом в попу Карин, обтянутую чёрным шелком.       Только сейчас она заметила, что девушка была одета в обтягивающее мини-платье по фигуре и лакированные лодочки на шпильке.       «Ничё так», — пронеслось в её голове, прежде чем Карин нашла-таки нужную песню в телефоне и врубила её на полную громкость. В комнате зазвучали первые аккорды мелодии, и Карин, сбросив туфли, задрыгала телом в такт.       — Ну чё, лобастая?! — крикнула она, дёргаясь, словно от тока. — Впуклости уже покалывает?       Сакура в шоке наблюдала, как подруга скакала по комнате в каком-то ломаном танце, трясла грудью и задницей. Движения вроде были чёткими и она попадала в ритм, но выключи музыку — и готово показательное видео для студентов медициского вуза. Эпилептический припадок как есть. Завораживающее зрелище. Девушка прониклась и села на кровати.       «Растущая влажность…»       — Видала, как я умею?       «…барометры, наоборот, падают…»       — Давай, танцпол ждёт!       «…и если верить всем приметам, пора срочно выходить на улицу…»       Карин начала хлопать в ладоши, топая ногой, сверкая трусами и чулками.       «…потому что сегодня вечером впервые. Где-то в пол-одиннадцатого. Впервые за всю историю этой планеты с неба начнётся мужицкий дождь…»       — Смотри внимательно! — крикнула Карин, схватившись за рисунок из разноцветных кнопок на груди. — Ха! — она рванула ткань в разные стороны, кнопки расстегнулись, обнажая грудь.       Сакура, хохоча, упала обратно на подушки.       — С неба падают мужики! Алиллуйя, мужицкий дождь! Хэй, хэй! — широко расставив ноги и ритмично двигая бёдрами, Карин изображала дикую скачку на разъярённом быке.       — Твою ж мать!       Девушки синхронно повернулись к двери, у которой стояла красная как помидор от гнева Ино, а за её спиной — довольный, как насравший в тапки кот, Дейдара.       — О, какие люди! — Карин повернулась к новоприбывшим во всей красе, и не думая прикрываться. — Мы по вам скучали… — протянула она, глядя прямо в глаза охреневшему Дейдаре, да так, что ни у кого не возникло сомнений, что она имела в виду под «мы».       Глаза Яманака налились кровью, ноздри раздулись, она вот-вот готова была пуститься в бой, раздувая трусы пузырём.       «Вот уж и правда, дикий кабан, — пронеслось в мозгу у Сакуры. — Карин следовало бы заткнуться». Она уже продумывала, как отвлечь незваных гостей, дабы разрядить обстановку, но Карин её опередила:       — Не подходи, свинюша, я буду стрелять! — сложила из пальцев пистолетики и, приставив их к груди, изобразила выстрелы. — Пиу! Пиу! Пиу!       Ино сорвалась с места, однако тут же была перехвачена Дейдарой. Он схватил девчонку за талию и, пятясь, стал вытаскивать из комнаты.       Сакура уткнулась лицом в подушку, Карин смеялась, подначивая Ино. Та орала благим матом и сыпала угрозами, Дейдара тащил подругу прочь, успевая стрелять глазами на грудь Узумаки. Перед тем как захлопнуть дверь, он подмигнул Карин, а та, в свою очередь, послала ему воздушный поцелуй.       — Ты соображаешь, что творишь?! — взвилась Сакура. — Только драк тут не хватало!       — Зато вон как ты взбодрилась! — Карин вырубила наконец телефон и присела на кровать. — Давай, приводи себя в порядок — и идём в клуб.       — Я никуда не пойду! Что ты тут устроила? Она меня теперь убьёт! — Сакура выпучила глаза от ужаса, представив будущий разговор с соседкой.       — Не, ну я-то уйду, а вы тут разбирайтесь, — на лице Карин загорелась самая шкодливая улыбка, на которую та была способна.       — Дрянь, — Сакура фыркнула: обаяние и непосредственность подруги давали плоды. Настроение улучшилось. — А эти твои дебильные пляски? — продолжала она наступление. — Конвульсиии умирающего лебедя-шизофреника?       — Это танец силы! Он вдохновляет на новые свершения и победы! Вот я плясала перед Суйгецу три ночи подряд, так он больше часов на подработке взял! — с гордостью сообщила Карин. — Правда, теперь он и ночами работает и приходит, когда я уже сплю, а от этого мы вообще практически не видимся…       Сакура изо всех сил пыталась сохранить суровое лицо и настрой. Ну как ей это удаётся? Пять минут с этой бестией — и все проблемы и обиды улетучиваются сами собой.       — Бля-я-я, у меня реально такие лапти? — проныла Карин, выставив ногу вперёд. — Я думала, они просто вчера опухли.       — Я рада, что ты у меня есть.       — Чё? — Карин сама не поняла, как оказалась в крепких дружеских объятиях.       — Люблю тебя, говорю! — Сакура навалилась на неё всем весом, и обе упали сначала на кровать, а потом, съехав с простыней с матраса, рухнули на пол.       — Лобастая, ты чё? — смеялась Карин. — С дуба рухнула?       — С кровати! — Сакура трепыхалась, запутавшись в одеяле и простыне, но затем сдалась и легла ничком.       — Если что, я тебя не на этот пол звала, а на танцевальный, — Карин села и начала выпутывать подругу из образовавшегося кокона.       — Слушай, да нет у меня настроения. Ну давай здесь потусим? — Сакура и не думала ей помогать: она лежала на полу, уставившись в потолок.       Ей хотелось думать о своих проблемах и той яме, в которую она себя загнала. Но в голове только и звучало: «Да возрадуются одинокие женщины, Аллилуйя! Каждой бабе по мужику, Аллилуйя!»       — Ещё чего, — Карин легко поднялась с пола и прошествовала к шкафу. — Мы уже с Суйгецу подрались по этому поводу, теперь клуб для меня дело принципа. Так что тебе срочно необходимо облачиться во что-нибудь м-м-м… — она повернулась и ещё раз внимательно оглядела валяющуюся на полу Сакуру. — Чистое. Можешь даже не краситься, но ты пойдёшь со мной.       — В смысле «подрались»? — заинтересовавшись, Сакура повернула голову в сторону Карин и вновь упёрлась взглядом в её зад.       «М-да, мне бы тоже следовало поприседать».       — Ну-у, он не был в восторге — что, в принципе, понятно, — вот и поцапались немного, — Узумаки бегала глазами по хорошо знакомым полкам. — Блин, ну купи уже себе хоть что-нибудь приличное на выход!       — Ну и кто победил? — Сакура сознательно проигнорировала замечание по поводу своего гардероба.       — Джуго. Он ему джинсы обоссал, пока тот за мной по комнате бегал.       Сакура не могла смеяться в голос — он просто лежала на полу, широко раскинув руки, и тряслась, словно желе. Из глаз текли слёзы, что, скатываясь по щекам, затекали в уши и на шею, — не самое приятное ощущение, но ей было всё равно. Пол был холодным и далеко не самым чистым. Ино была в ярости, что грозило ей новыми проблемами, но ей было всё равно. Орочимару-сама на ближайшей сессии грозился исполнить все её самые потаённые сексуальные фантазии, но ей было всё равно. Саске думал, что она безмозглая кукла — такая же, как сотни других, одна из тех, на кого не стоит обращать внимание и воспринимать всерьёз, но ей было…       — М-м-м, да! — Карин вытащила из шкафа подаренную ею юбку и рубашку в клетку. — Подвяжем тебе рубашку на талии, будет вполне сносно!       Где-то вдалеке сверкнула молния. Судя по последним новостям, в Токио шёл очередной тайфун.       — Карин, — произнесла Сакура тоном, не терпящим возражений. — Косметичка с тобой?       — А то! — усмехнулась Узумаки и, кинув одежду на кровать, направилась к сумке.       — Сегодня за мой боевой раскрас отвечаешь ты. Смотри не оплошай.

***

      — Тьфу ты! — Сакура резко отвернулась от зеркальной витрины и прибавила ходу, направляясь к остановке. — Знала б, что не можешь, — не просила бы. Сама-то ты нормально накрашена.       — Ну так себе-то намалевать проще! — Карин едва поспевала за ней на огромных шпильках. — Ну извини, не умею я, никогда не делала этого раньше!       — А вот Ино умеет! — выпалила Сакура ядовито, подспудно зная, что подруге не понравятся сравнения. — Вот придём сейчас в «Мохито» и меня не пустят. Скажут: «Ты!.. — она резко остановилась и ткнула пальцем в пространство перед собой. — Да-да, ты, розовая табуретка в рубашке в клетку, на выход! Ты нам всех клиентов распугаешь».       — Успокойся, Сакура! — Карин начала оттаскивать подругу от охреневшего парнишки, ученика средней школы, который судорожно изучал свою белую рубашку на предмет клеток и розового. — Туда даже животных пускают, во всяком случае соседка твоя там постоянно пасётся.       Вытащить Харуно сегодня было для неё настоящей удачей: ничего, сейчас покряхтит, а на месте расслабится. Главное — влить в неё побольше горячительного.       — И не надейся меня напоить! — вещала Сакура, пялясь в окно автобуса. — Я пробуду там не больше часа и пойду домой. Выполню, так сказать, план по веселью на этот год — и хватит с меня.       — Угу, — Карин беспрестанно пялилась в телефон уже минут пятнадцать. — Так, смотри: «Какая ты по дате рождения? Ты отзывчивая, я симпатичная».       Между подругами повисла пауза на пару секунд, после чего обе дружно захихикали, стараясь производить как можно меньше шума.       — Даже по этим прогнозам дурацким я не красивая и не симпатичная, — Сакура открыла сумочку и начала искать карманное зеркальце.       — А, всё это чушь, — Карин заблокировала смартфон и убрала его в карман. — В день встречи с Каппой у меня в прогнозе стояла судьбоносная встреча.       — А как вы, кстати, познакомились? — поняв, что зеркала в сумке нет, Сакура закрыла сумку и тщетно пыталась рассмотреть своё отражение в окне.       — А я что, не рассказывала? Да он меня в первый день занятий перед универом на велике сбил.       Новый взрыв хохота прокатился по салону автобуса, следующего до Сибуи. Маленькая аккуратная затяжка на новых чулках медленно, но верно превращалась в стрелку, пока что надежно скрытую под юбкой.