Всё это было сном... или любовью?

Габриель При выходе из ванны я кинула взгляд в зеркало. Это я или всё же не я? В том смысле, что это моё отражение, но вот выражение глаз, лица… Такого раньше не было. А теперь есть. И мне это нравится! На столе в комнате уже стоял завтрак, а моё место в ванной заняла Зена. Я накинулась на еду, впрочем, не забыв оставить и любимой, да, любимой. Яблоки так вообще ей целиком отошли. Она их любит, это я уже поняла. Вскоре и она ко мне присоединилась, отдав в итоге почти всю свою порцию, но оставив фруктики. А что я говорила? Наконец, когда я наелась – насчёт Зены не скажу – моя телохранительница — телоспасительница стала собираться. — Габриель, пойдём. Мы скоро уезжаем отсюда, я только зайду к Олегу. — Ла-а-адно… — я зевнула. Ну соня я, что поделаешь… Девушка уверенно вела нас по коридорам, складывалось впечатление, что она здесь не впервые. Наконец, мы подошли к резной двери, за которой и скрылась Зена, оставив меня скучать в кресле. На стенах были развешаны картины, очень красивые, фантастика… были даже работы Жозефины Уолл и я гадала: неужели подлинники? Похоже, что да, но они же стоят огромные деньги! Зена Зайдя в кабинет, я без приглашения села в кресло. Олег оторвался от бумаг, очевидно, не сразу заметив меня. — О, привет. Машина уже у входа, мой водитель отвезёт тебя туда, куда ты скажешь. Вот, здесь данные на того человека. Просмотри их здесь. – мужчина протянул мне небольшую тонкую папку. С первой страницы на меня смотрел объект, было что-то знакомое в нём. Впрочем, если это кто-то известный, вполне вероятно, что это лицо не раз появлялось в телевизоре или в газетах. Я пробежала глазами информацию о «клиенте». — Как несчастный случай. Завтра, так как потом объект улетит из России. — Хорошо, – я сунула папку в измельчитель, после чего поднялась и вышла. Габриель уже была на другом конце коридора, разглядывая подлинник Констебля. — Пойдём, нас ждёт машина, – я вывела её во двор. Там нас и вправду ждали. Я назвала адрес, и мы сели, после чего я смогла подумать, а Габриель практически сразу уснула, устроившись у меня на плече. Вот это вот… Устранение, как назвал Олег, сейчас мне не хотелось заниматься таким. Нет, мне и раньше это не нравилось, но и проблем с этим не было. А теперь, когда есть Габриель… «Если любишь, то простишь» — кто же это сказал… Да какая, в общем-то, разница… Но простит ли меня Габриель? Она ведь не знает обо мне ничего… Ничего из того, что являлось моей жизнью. Но ведь рано или поздно мы столкнёмся с этим. Что тогда будет? Я не смогу всегда ограждать её от этой части жизни… Каждый в детстве мечтает кем-то стать: принцессой, космонавтом, врачом… Я хотела петь. Тогда мне было пять, может, меньше… В один день всё перевернулось. Тогда мне пришлось забыть обо всём, о чём я мечтала. Хотя – тогда, наверное это было к лучшему. Мечты не сбылись, по крайней мере, те… Кем я стала теперь? И почему сейчас – хочется всё изменить… Наконец, мы подъехали к моему дому, не к московской квартире, нет. Не знаю, зачем я купила его… Быть может, вклад в недвижимость… А быть может, пыталась вернуть что то светлое, из детства… Давно… — Пап, мам! Мы поёдём в зоопарк, правда ведь? — Конечно, милая! Подожди на улице, мы скоро! Красивая черноволосая девочка с голубыми, как небо над головой, глазами выбежала на улицу. Её всегда очень нравился этот дом – небольшой, двухэтажный, с красивой зелёной крышей и резными дверьми, окруженный тенистым садом… Девочка присела на крыльцо – чистое, можно не бояться испачкать платье. Она не знала, что до зоопарка они не доедут. Зена, реальное время Так странно иногда поворачивается жизнь… Я даже не помню, как меня звали тогда… Это имя мне далее в приюте. Не помню, как звали моих родителей… Какие они были? Из памяти стёрлись эти воспоминания. А дом помню… много позже, я нашла его и купила, не как дочь тех, кто жил когда-то здесь, а как постороннее лицо. Иногда так отчаянно хочется вспомнить… Вот только не получается. Можно, конечно, узнать из архивов, но… не то. Почему? Габриель Через пару часов мы подъехали к очень красивому дому, небольшому, в два этажа. И он был такой… Уютный! Зелёная крыша напоминала о лете, а в саду уже потихоньку распускались почки на деревьях. Почему-то мне казалось, что дом Зены, а я поняла, что это он, будет выглядеть… Другим. Не таким ярким, солнечным. Хотя, а почему нет? Я ведь не так уж хорошо знаю её, и это не мешает мне любить её. Зена обежала вокруг машины и открыла дверь, помогая мне выбраться наружу. Я улыбнулась этому жесту – казалось бы, такой простой, и в то же время – такой заботливый… Ноги немного затекли, и теперь их словно покалывали маленькие иголочки. -Ты живёшь здесь? – Просто мне хотелось услышать от неё что ни будь. Всю дорогу она молчала, думая о чём — то своём. -Хм… Можно и так сказать. Но я бываю здесь не так уж часто. Держи! – она кинула мне ключи, после чего что-то сказала водителю, и тот уехал. А я уже отпирала дверь, мне не терпелось увидеть, что внутри. Да и прохладно всё — таки… но уже когда я занесла ногу над порогом, Зена неожиданно подхватила меня на руки, перенося с улицы в дом. Что? Приятно, однако. Кажется, есть в России какая-то такая традиция… да не важно! Всё равно приятно! Внутри было так красиво… Как — то очень уютно… И в то же время, всё таки было впечатление, что здесь и в московской квартире живёт один человек. Какое — то неощутимое ощущение… хотя, наверное, кто-то другой так бы не сказал. Слишком большая разница… Что там — и что… И КАК здесь. Но вот само ощущения… какого-то покоя, что ли? Именно оно выдавало всё. Из небольшой прихожей, где мы разулись, мы попали в небольшую, но очень уютную гостиную. Вообще, обо всём в этом доме можно было сказать: «Уютно». Камин, отделанный под тёмное дерево – не электрический, самый настоящий – именно он в первую очередь бросился в глаза. Как же наверное вечером хорошо сидеть перед ним… Просто молчать рядом… Вся комната была очень светлая, большие окна с бело – золотистыми занавесками выходили в сад, сейчас почти пустой, но я представляла, как это выглядело летом… А мягкие персиковые, белые и бежевые тона только подчёркивали это. Мягкие диваны – даже на первый взгляд, казалось, что в них можно утонуть, как я люблю… Пушистый ковёр на полу, чистый, с длинным ворсом… И абсолютно шикарный стол на гнутых ножках, под стеклянной столешницей был вырезан узор, сплетающийся, расплетающийся… И можно было разобрать русалок и единорогов, фей, эльфов, сказочных птиц… Но откуда, где можно достать такое! Я продолжала разглядывать всё подряд, останавливая взгляд на красивых пейзажах, на картинах, на… Господи, как же здесь… — Не удивляйся. Я купила уже обставленный дом. – И мне почему то показалось… что в словах Зены мелькнула какая – то непонятная грусть… Почему? — С чего ты взяла… — Уж очень у тебя лицо выразительное. — А стол откуда? Я тоже такой хочу! — Хм… Если у меня будет свободное время, я сделаю. — Подожди… Ты хочешь сказать, что вырезала всё это сама, стол? — Ну… Стол я купила. Старый был в таком состоянии… — она неуловимо нахмурилась, но я предпочла не заметить этого. Сейчас. – А столешница моя. Делать было нечего… Дело было вечером. Да… Вот уж воистину человек многих талантов… И она моя, и никому я её не отдам. Мне обычно не свойственны такие собственнические мысли – но… С ней вообще всё необычно. В голове неожиданно мелькнула мысль, и я побежала смотреть дом дальше, оставив Зену в гостиной. Здесь везде было… Здорово. Иногда попадались резные статуэтки животных, и теперь я уже не гадала, откуда они. Жалко, на свою я наступила, тогда… Но тогда я даже не так сильно расстроилась, куда больше меня расстраивало совсем другое… А теперь – жалко. Нужно попросить Зену сделать ещё одну. Может, согласится, я умею уговаривать… Наверняка согласится. Я снова вошла в гостиную и налетела на выходящую от туда Зену. От неожиданности я оказалась в её объятиях, и покидать их совершенно не хотелось. Наоборот, я обняла её сама, прижалась… Хм… В конце концов, а почему нет… я приподнялась на носочки и потянулась к ней. Но я не успела её поцеловать, потому что поцеловала она, перехватив инициативу в свои руки, и я растворялась в этом поцелуе… Таком нежном, таком тёплом… В живом, наполненном такими яркими, солнечными чувствами, такими прекрасными… И нет уже этого дома, здесь и сейчас нет ничего – только мы вдвоём… Только два сердца, бьющиеся в унисон, поющие одну песню на двоих, два сердца, которые бьются, всё ускоряясь… Только две души, переплетённые между собой так тесно, что кажется, их не две, только одна… Только дыхание – сбитое, тяжёлое… Глаза в глаза, видя в её глазах своё отражение, словно в зеркале… И любовь… Зена оторвалась на мгновения, позволяя вздохнуть мне и себе, и я видела в её глазах такое счастье… Не скрытое, искреннее… Счастье, которое называют любовью. И она снова целовала мои губы, щёки, закрытые глаза, лицо… словно пыталась выучить наизусть каждую клеточку, словно боялась, что это сон и всё может исчезнуть. И я тоже боялась этого… И ещё того, что она может передумать. Но это был не сон – это была реальность, и она была лучше любого сна. — Люблю тебя… Люблю, — шепнула она, и я ответила новым поцелуем, перехватывающим дыхание… Могла ли я когда либо мечтать о таком? — А я тебя… очень… А потом неожиданно она подхватила меня на руки, прижала к себе… Словно ребёнка, и так хорошо было, так уютно. Я даже не знаю, куда она меня отнесла – слишком занята была поцелуями… но вот уже она опускает меня на диван, или кровать, не знаю… -Ты… уверенна? – её голос чуть дрожал, и я понимала, что она спрашивает ради меня, что бы я сама была уверенна. Глупо – я давно в этом уверенна! — Она ещё спрашивает… — я закрыла её рот поцелуем, так оно надёжней. И я практически сама чувствовала, как падают выстроенные вокруг неё стены… И надеялась, что это – навсегда… Хотя бы со мной. Мне хотелось, что бы это никогда не кончалось Наверное, это самый счастливый день в моей жизни… разве могла я мечтать о таком… счастье? О такой любви? А вот ведь… сейчас, прижимая к себе самую красивую девушку… Любимую девушку… теперь я понимала, почему всё так стремятся любить… У меня и раньше были женщины – но никогда, ни с кем я не испытывала такого. И сейчас, лёжа в её объятиях, словно в колыбели, и вместо одеяла накрытая её телом – я понимала, что это были самые прекрасные мгновения в моей жизни! — Люблю тебя… всегда буду. – Тихий шёпот в ухо… Такие простые слова, но именно они нужны. Чем можно заменить слово «любовь»? Ничем… и это – правильно. Так многое хочется сказать ей… И в то же время понимаешь – а кому это нужно… Самое главное уже сказано. — А я тебя ещё больше — но она уже не слышала, она спала. И ещё долго я лежала, гладя на её умиротворённое лицо. Как же она красива… За что мне такое счастье? И как же я люблю её! Как и она тогда говорила… Просто так… Ветер влетел в комнату, качнув занавески – и почти сразу же вылетел, не желая мешать этим двоим… он уже видел их сегодня. Они счастливы… И это главное. Говорят, ветер приносит беды. В этот раз он оставил их за порогом. Они заслужили…