Всё это было сном... или любовью?

Зена Зараза… Тело за ночь затекло так, что я едва его чувствовала. Хотя, наверное, всё равно не поменяла бы позу, даже если бы знала. А всё мирно сопящая на плече Габриель, ангелочек, ага. и отдавать его не хочется. Вот интересно, что по закону будет за похищение? Я не хотела, но должна была. То, что я вчера узнала… Ей будет слишком опасно здесь, и я не могу подвергать её риску. Вставать не хотелось. Самолёт в шесть, времени не много, но оно есть. Так странно… Странно даже не то, что я полюбила её, хотя и это тоже, а то, что взаимно. Она ведь совсем меня не знает, и всё равно хочет остаться. И я не хочу, что бы узнала. Слишком много всего… — Ты чего не спишь? – мои мысли нагло прервали. Ну да, да, кто же ещё? — Не спится, – честно ответила я. Хоть здесь честно. — Мм. Тогда давай вместе не спать, — я была моментально зацелована до состояния нестояния. Слава всем богам подряд, что лежу… Габриель Во второй раз я проснулась уже поздним утром. На часах было одиннадцать, но, судя по всё ещё тёплой постели, Зена ушла совсем недавно. Наверное, размяться, потому как в качестве подушки и матраса я выбрала именно её. Ну да, зато тепло, удобно, только на рёбрах немного жёстко, надо её откормить. Вот только когда? Ведь времени почти нет… не хочу! Как бы странно это не звучало – не хочу домой! Она ведь уйдёт там, уговаривать бесполезно. Не хочу! Нет, ну где её носит, а? О, пришла! Завтрак в постель – это супер! Правда, в качестве оного была вчерашняя гречка с молоком и бутерброд, да плюс кофе, но всё равно! Приятно… И словно не расстаёмся сегодня.Быть может, уговорить её остаться хотя бы на день? — Да… твой отец хочет поговорить с тобой, – она протянула мне трубку, – номер вбит в записной книжке. Я буду в ванной, если что. — Угу… — она ушла, а я по памяти набрала знакомый номер. Через пару длинных гудков на том конце что-то щёлкнуло. — Да? — Папа! Это я! Я сегодня приезжаю, пап! – я не могла удержаться. Я ведь действительно скучала… но без Зены… как же всё сложно, господи, как же сложно! — Габриель! Ты уже знаешь, я имею в виду, ну, про Катерину, да? Я таким дураком был… — Знаю, мне Зена сказала! Мы о многом говорили… о таком неважном, но… просто я скучала. — Ладно, тогда жду! Вы приезжайте поскорее, ладно? — Хорошо! Пока! Я нажала на сброс. И мелькнула в голове мысль о том, что смогу ли я заново привыкнуть к той жизни? Здесь всё было по другому, здесь я действительно жила, в полном смысле этого слова. Приключения, то большие и страшные, то маленькие и интересные… Поведение, моё и окружающих, сами люди… Там – я дочь влиятельного бизнесмена, эгоистичная и капризная, какой была до Зены, а здесь – просто девушка, которая любит и любима. Накинув лёгкий, почти невесомый халатик, я причесалась и направилась в ванну. Шума воды слышно не было, должно быть, она уже вышла. Открыв дверь, она здесь без запора, сломался, я убедилась в обратном. Зена сидела на бортике ванной, завязывая последний узел на новой повязке на ноге. — Всё в порядке? – поинтересовалась она, должно быть, имея в виду мой разговор с отцом.. — Да, конечно. Я вещи пойду соберу, ладно? Мы будем на московскую квартиру заезжать? — Да, если хочешь. Я пока сделаю пару звонков, собирайся, – она вышла, оставив меня одну. Но сейчас она была недалеко, и я могла позвать её. Зная, что она придёт. А что будет там? Много позже мы всё-таки поехали в квартиру Зены в Москве. Там я забрала те вещи, которые остались в прошлый раз… и сковородку, ага. Было уже четыре часа, и мы сразу направились в аэропорт. Как оказалось, не зря – самолёт отправлялся на пятнадцать минут раньше, потому как площадка была нужна для аварийной посадки другого самолёта. Хех… Зена и без неё посадила тогда… в общем, как то быстро всё происходило слишком быстро. И вот мы уже взлетели, для того, что бы я вернулась домой… и рассталась с Зеной. Я пыталась уговорить её остаться хотя бы на пару дней, но она отказалась. И мне было больно от этого, не физически, а в душе. В этот раз в самолёте я не спала. Мы говорили с Зеной, не о делах, не о чём-то важном – вообще ни о чём. Просто наслаждались самой беседой. Я видела, что у неё плохое настроение, и что она старательно пытается скрыть его, и сама пыталась развеселить девушку. Впрочем, это мне не удалось. Хоть она и смеялась моим шуткам, сама рассказывала, какие то истории – не свои, просто, анекдоты – я видела тоску в её глазах. И я понимала её. Мы приземлились, как ни странно, вовремя. Едва сойдя с трапа, я влетела в объятия отца! Но откуда он здесь? Нельзя ведь! Впрочем, наверняка он сумел… Господи, как же я скучала! И так хорошо было на душе! Я почти забыла о том, что сегодня Зена улетит назад, в Москву, что бы не подвергать меня опасности, почти… Радость встречи затмила всё – и я была счастлива сейчас. — Как ты… живая, здоровая, Габриель! Я волновался… до того момента, как тебя увидел, волновался… скучал так, чуть не все дела забросил, и Катерина эта ещё... Господи… Почему она? Почему тебя? Друзья твои звонят часто, волнуются… я сказал, что ты в санаторий ездила, не знаю, поверили ли. А я скучал, я когда про самолёт узнал – едва руки на себя не наложил… а ты живая… господи, Габриель… — он всё говорил, и говорил, шептал что-то ласковое в ухо, обнимая меня, я даже не заметила, как мы вышли из здания, должно быть, Зена уладила всё, что было нужно. Опомнились мы, только когда вышли на стоянку. Папа приехал на своём любимом мерседесе, большом, чёрном. Водитель, Антон, русский эмигрант, услужливо открыл дверь мне и принял багаж у Зены, которая его и тащила. Тут я покраснела – а про сумки то я и забыла… Упс! Тяжело, наверное… у неё же нога. И в машине мы с отцом никак не могли наговориться, я рассказала ему всё, опустив лишь хоть и значительные, но ему не нужные детали про нас с Зеной. Он действительно волновался, в волосах появилась седина, и не свойственная грусть в глазах, постепенно исчезающая во время поездки. Несколько раз я ловила взгляд Зены, который моментально словно леденел, но я успела разглядеть что-то такое, больше всего похожее на… Зависть? Наверное, я переутомилась. Зена Так глупо, но в чём то я завидовала Габриель. Просто потому, что её ждут, что вот так вот… можно просто поговорить. Примерно через три часа мы подъехали к её дому. Всю дорогу они не замолкали, говорили обо всём подряд… Я забрала багаж, хоть и не очень тяжёлый, но объёмный, тащить неудобно, и направилась за ними в дом. Отец Габриель пригласил меня за собой в кабинет, извинившись перед дочерью. Я знала, о чём будет разговор. Габриель Зена ушла с отцом в кабинет. Должно быть, тот хотел узнать то, как обстояли дела не только с моей стороны, и расплатиться с ней… Мне почему то стало неприятно то, что мой отец платит за мою безопасность. Словно бы он покупал мясо на рынке… Впрочем, всё мои претензии были абсолютно необоснованны. Но… всё равно как-то это… Она ведь уедет. Я её знаю. и я не хочу отпускать её. Почему она этого не понимает? Так ли любит меня, как говорила? Я не понимала… не понимала и от того злилась. В моей комнате всё осталось по-прежнему, словно я и не уезжала так надолго. Надолго? По сути, совсем нет, меньше месяца, гораздо меньше, а столько всего было… Дверь открылась, и в комнату вошла Зена. — Габриель… Твой отец приглашает сегодня гостей. Будет праздник по случаю твоего возвращении, — она замолчала на мгновение. — Я уезжаю. И не злись, прошу. Так действительно надо. Не злиться? Как… да что она говорит? Такие простые, казалось бы, слова, но… так больно от этих… так надо? Кому это надо? Кому? Почему мы просто не можем быть вместе… Почему? — Кому это надо? Вот только не надо говорить про мою безопасность. Я не поверю. С тобой я не буду в опасности! Зачем ты хочешь уйти. Скажи, зачем? — Габриель… Но я прервала её на полуслове. Я не хочу слушать всё эти оправдания! — Скажи… Сколько мой отец заплатил за мою безопасность? Сколько стоит моя жизнь? — Габ… — Хватит! Почему… скажи. Почему всё так? Он и за твою любовь тоже платил, да? — Я не… -Ты не хотела? Чего ты не хотела? Того, что было? Того, что я влюбилась? — Габриель, послушай! – она приблизилась ко мне, но я оттолкнула её руку. Было больно… почему она не понимает? — Не хочу я слушать! У тебя было время, ты не сказала, теперь уже я не хочу слушать! Хватит! Уходи, если тебе так хочется! Прекрасно… Я прекрасно обойдусь без тебя! Уходи! Я не хочу больше видеть тебя! Уходи, уходи отсюда! Она замерла, а потом вышла из комнаты, не сказав не слова. Тихо прикрылась дверь на пружине. Но тот взгляд, который я увидела в конце… и словно что-то странное накатило на меня. Что… что я … господи, что я наговорила… что я наделала… Я подошла к окну, что бы увидеть, как она быстрым шагом выходит из дома, направляясь к воротам. И всё, что я смогла крикнуть — это: — Береги себя… Что ещё я могла сказать сейчас? Просить прощения? Я бы попросила, но… не так, не в спину ей. С безоблачного утром неба пошёл дождь, не просто дождь, настоящий ливень, плавно начиналась гроза… И только позже ветер донёс до меня ответ: -Беречь? А зачем? А потом неожиданно закружилась голова, и пол, покрытый пушистым ковром, бросился мне в лицо. Зена По лицу стекали холодные капли, скользя за широкий ворот, но мне они казались раскалёнными. Я не умею плакать. Но иногда так хочется... За меня это сделает небо… Оно всегда плакало вместо меня. Потому что в своих эмоциях оно куда свободнее. Лучше пусть так. Если она будет зла на меня, ей будет легче оставить. Но как же это больно… Впереди была Россия, была жизнь… Я давно научилась отпускать своё прошлое. В этот раз так не получится, и, наверное, я рада этому – её я забывать не хочу. И не забуду. Завтра… обо всём можно будет подумать завтра. Утром будет радуга… Вылетевшую из – за поворота машину я просто не заметила. * * * Нахмуренный мужчина в одежде врача скорой помощи склонился над лежащей на диване девушкой. Красивая… ей бы ещё жить да жить. а тут сердце просто не выдержало... * * * — Ты тоже здесь? – зелёные глаза удивлённо раскрылись, разглядывая ярко-синие напротив. А вокруг была бескрайняя вселенная, сотнями огней переливаясь в свете солнца. — Да… прости. — Я не сержусь. Ты тоже прости. — Всё хорошо. Где мы? Здесь нет тишины, и в бесконечном пространстве звучит тысяча мелодий, мелодий, которые создаются душами. — Не знаю. — Мы… умерли? — Наверное. — И… всё? — Ну мы же есть. И мы вместе… — рука в руке. Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих. Они дышат… странно? — Я рада, что ты рядом. И что теперь? — Не знаю. Поцелуй меня… И яркая вспышка, сияние новой, появившейся на небе звезды, такой яркой…