Всё это было сном... или любовью?

Габриель Зена – чудо! Но сердитое. Чудо – потому что… Да потому! Меня она за эти сутки уже столько раз наспасала, что я со счёта сбилась! И вот ещё: Примерно за час она соорудила из лиан сносную верёвочн… лианную лестницу, дав нам возможность более менее спокойно и относительно безопасно спустится вниз. И вот уже мы все стоим на подстилке из прелых листьев. А сердитое – потому что… Ну, тут можно догадаться. У мужчин и Зены за спинами увесистые сумки и рюкзаки с самым необходимым. А необходимо многое. И еда, и вода, и оружие, и посуда кое — какая… Смена одежды, одеяла, большой брезент… Мда. Остальные несли что — ни будь нетяжелое – мне досталась сумка Зены, довольно лёгкая, кстати. А потом мы шли… И снова шли… К счастью, хищники нам не попадались, но все понимали – вечно так продолжаться не будет. У меня уже устали ноги, но Зена упорно гнала нас вперёд. Как — то так сразу получилось, что все безоговорочно признали её капитаном. Только брат и сестра, которых, кстати, звали Андре и Азида, попытались что — то там сказать по поводу того, что Зена им не нравится, и что это она вообще командует, но их быстро осадили – люди понимали, что обязаны этой девушке жизнью, ведь если бы она не посадила самолёт.... Но я видела, что люди в унынии. И понимала их… Они боялись не вернутся. И если у меня был какой то шанс с Зеной, то они… Но я и сама была практически в панике – ведь до ближайшего города шагать и шагать… И снова шагать – по жаре, в незнакомом месте, без карты и координат… И сейчас я с тоской смотрела вперёд, осознавая, что это – не кино. И что в настоящих джунглях – опасно… И словно в подтверждение моих слов на дорогу выскочил… Выскочила огромная львица! Воистину, она была огромна. Из пасти вырывался ужасающий рык, и в оскале сверкнули клыки. Золотистая шерсть мерцала, а желтые глаза гипнотизировали своей силой… В разных ситуациях разные люди ведут себя по разному. Но в этой со мной были солидарны все. И уже через минуту мы ВСЕ сидели на дереве, побросав сумки. Хм… Однако! Залезть то я залезла – а как спускаться буду? По гладкому стволу? И как забралась — то, непонятно… Женщины кричали что то невразумительное, мужчины успокаивали их как могли… Молодая стюардесса Аня была белой, как полотно. Я посмотрела вниз – там прыгала и рычала от злости на ускользнувшую добычу львица. В это мгновение раздался громкий треск – и ветка, на которой устроились дети, рухнула перед взревевшей зверюгой. Господи! Неужели… А в следующее мгновение перед приготовившемуся к прыжку зверем и перепуганными близнецами сверху прыгнула Зена, приземлившись на три (в одной руке был зажат этакий… мини тесак)! Животное рыкнуло и напряглось. Я знала, что пистолет Зена сунула в сумку – но сейчас она валялась в двух метрах от неё. При ней был лишь нож – и сейчас она зажимала его в правой руке. Девушка сделала шаг вперёд и немного влево – и зверь отреагировал, сделав такой же шаг вправо. Отсюда я видела, как они начали кружить друг напротив друга. И боялась отвести взгляд от этого танца. Дети, поняв, что зверь не обращает на них внимания, вновь залезли на дерево, и теперь напряженно смотрели на сцену внизу. Они не плакали – должно быть, не могли… Шок. Им многое пришлось пережить… Вот львица сделала ложный выпад в сторону Зены – и та отскочила вправо. И это было роковой ошибкой. Ботинок поехал по невысохшей грязи, и девушка упала на спину. Зверь прыгнул – и все, кто был на дереве – испуганно вскрикнули. Львица же удивленно уставилась на место, где только что лежала добыча – и движения сбоку не заметила. И вот уже взбешенное животное носится по поляне, пытаясь сбить со спины ношу. А Зена с громкой руганью пытается удержатся на спине зверя. В одной её руке всё также зажат кинжал – но применить его не получается. Но девушка, несмотря на то, что пока держится, явно устала… Мне страшно – я не хочу потерять её… Впрочем, она того же мнения – умирать ей не хочется. И, неожиданно как для нас, так и для зверя, она делает резкий выпад ножом в область шеи хищника. После чего, не сумев удержаться, отлетает в сторону. Но зверю уже всё равно – львица дёргается в последней попытке дотянутся до Зены – и затихает. Но девушка тоже не шевелится, и я, наплевав на высоту, слезаю с дерева, с трудом цепляясь за едва заметные выступы в коре. Наконец, спустившись (сползши) на землю, я подбежала к своей телоспасительнице. Слава богу, она была жива, просто без сознания – очевидно, от удара о дерево. Но рана раскрылась и кровоточила, а на руках были видны множество царапин. И мне не нравилось то, что в себя она приходить отказывалась. Остальные члены нашей «команды» осторожно слезали с деревьев. К нам подошел отец детей и предложил аптечку – оказалось, что он был доктором. Но в это мгновение Зена открыла глаза. Обычно синие, сейчас они были невероятно тёмными. Нда. Зена – чудо. Но сердитое… Быстро обработав раны девушки, мы снова двинулись в путь. Примерно часов в шесть вечера нам стали попадаться на пути огромные камни и небольшие. И больше всего они напоминали остатки колонн… Не греческих, нет… Но, возможно, это было лишь моё буйное воображение? Но дорога определённо стала легче – если вначале мы с трудом продирались сквозь заросли, даже не смотря на то, что идущая впереди Зена длинным… Как его? Мачете, что ли? не срубала ветки на пути, то теперь мы шли практически свободно. Сами деревья стояли дальше друг от друга. И мне казалось, что за нами наблюдают… Похоже, скоро у меня начнётся мания преследования… — с тоской отметила я, в очередной раз обернувшись на шорох – и естественно, никого не найдя… Зена Чумовые сутки! Нет, честно! Я многое повидала, прошла такое, о чём многим и не снилось – но… Но сейчас… если меня не убьют или не съедят в ближайшую неделю – наверное, я удивлюсь. А может, и нет. Погоня, перестрелка, самолёт, джунгли, львица… Мда. И что самое интересное – я ни капли не жалела об этом. Вот и сейчас на мне большие проблемы. Лишние люди их никак не уменьшают их. Я не сомневаюсь, что кто то пытался нас убить в самолёте, поэтому и продал минералку пилоту. Возможно. Сейчас нас считают мёртвыми – в том числе, и отец Габриель. Она держится хорошо. И это не может не радовать. Сколь часто мне попадались капризные и избалованные клиенты… нет, бывали и исключения, куда без них, не спорю… И Габриель была одним из них. Но при всём при том, что характер у неё не очень – пока, по крайней мере – она оказалась невероятно очаровательна. И какая — то… не такая, как все. После моих скачек на львице – и как не упала? – мы двигались, стараясь не сбиваться с выбранного курса и ориентируясь по солнцу. С компасом была какая то аномалия – он постоянно указывал стрелкой на Габриель! Я, честно говоря, такого поведения у приборов не встречала. Сначала мне приходилось очищать – а точнее, прокладывать заново – старую звериную тропу. Встретить кого либо я опасалась не так сильно – было видно, что ей не пользуются. Но потом ситуация изменилась – и было ясно. Что здесь бывают – пусть не часто, но всё же… И это не звери – хотя некоторые люди ещё хуже зверей. Стали попадаться части каких то зданий – вероятно, храмов… И у меня не пропадало ощущение, что за нами следят. Паранойя? Вряд ли, раньше я этим ни когда не страдала. Чем дальше мы шли – тем всё больше темнело. Через пол часа нужно искать, где расположиться на ночь. Обломки попадались всё чаще – а дорога становилась всё чище. Вскоре мы подошли к… К чему-то, ранее возвышавшемуся над землёй, но теперь довольно глубоко в неё погруженному. Строение имело форму… Пирамиды? Да, пирамиды – не египетской. А скорее ацтекской. Слева чернел провал – очевидно, вход. Я покосилась на остальных спутников – но те выжидающе смотрели на меня. Ну как всегда… В принципе, это место для ночлега не хуже других. Почему бы и нет? Но, едва я собиралась сказать об этом спутникам, как из кустов в нас полетели стрелы! Уй, зараззза… Рубашка совсем новая! Была… -В проход, живо! Уходим! Дети в середине! Таким образом, вопрос заходить или не заходить решился самостоятельно… Габриель Зена, очевидно, решила всё же зайти в «дыру». Вспомнился, почему — то, мультфильм про вини пуха, ну, что в норе живёт кролик. Я представила размеры кролика – размером нора была огромная! – ужаснулась. Но уйти и больше не вернуться не получилось – в нас полетели стрелы! Сзади кто — то сдавленно охнул и выругался – а потом Зена загнала нас в дыру. Внутри там было… Не как в пещере. В низ вёл гладкий спуск. Я обернулась, но разглядеть толком ничего не смогла – прямо в глаза било солнце, словно специально… Но я видела нечёткие фигуры у входа. Двое, или трое… -В глубь! Быстро…. И мы побежали вниз – а нам вслед летели стрелы. Но, кажется, они никого не задели, потому что никто не застонал или не сбился с бега. Чем ниже мы спускались – тем было понятнее, что строение имеет культовое значение – на стенах попадались рисунки, даже неумелые фрески… Но становилось темно – и бежать стало невозможно. В это мгновение я услышала довольный вздох – и в чаше вспыхнул огонь. Такие чаши висели на расстоянии метров пяти друг от друга, а внутри было налито масло (а может, и не оно…), и давали пусть не очень хороший, но свет. И что приятно меня порадовало – дыма от них не было. У чаши стояла Зена, и я поняла, что это она зажгла масло в посудине. В руке она держала стрелу. Откуда? Вряд ли у неё было время подобрать её тогда – а это значит… но крови я не увидела – по крайней мере, справа. -Что случилось? – наверное, мой голос был испуганным… -Эти…! мне рубашку продырявили! – выдала она, показывая прорванную ткань. Она невозможна…