Бродяжка

На следующее день, по привычке, Милен проснулся на рассвете. Проснулся, ощущая сильное першение в горле и тяжесть в голове. Симптомы простуды удивили не так сильно, как тот факт, что он в тепле. Лежит на мягком и укрыт пуховым одеялом. Картинки вчерашнего дня промелькнули в голове. Все верно. Он снова встретился с тем богатым альфой. А теперь находится в его квартире. — Голова… — захрипел, хватаясь за нее и еле слезая с постели. В квартире уже кто-то ходил, и явно в небольшой спешке. Да, сегодня же будний день, значит, альфа собирается на работу. Возможно, стоит попросить его о небольшой услуге, пока он не ушел. Дома же должны быть какие-то лекарства. Оставаясь в пижаме альфы, что была на несколько размеров больше, а штаны не слетали только благодаря резинке, Милен медленно, хватаясь за каждый угол-дверь-перилла-шкаф-стену, добрался до холла, где и находился хозяин дома. — Доброе утро. Ты рано встал. — Можно мне воды, жаропонижающее, средство для смягчения боли в горле и таблетки от кашля, — без приветствия, сразу перешел к сути дела. И все перечисленное прохрипел не своим голосом. В голову пришла неутешительная мысль: «Голос пропал». — Так, — Винсент нахмурился, подходя к омеге и положил руку на лоб. — Шагом марш в постель. Я принесу лекарство и вызову врача. Были бы силы, Милен обязательно отстранился от прикосновений, но слабость становилась все сильнее. В какой-то момент его ноги задрожали и колени подогнулись. — Оппа, — Винсент успел подхватить и тут же поднял на руки. — А ты очень легкий. Если бы снял пижаму, увидел бы, что омега превратился в скелет, обтянутого кожей. Он и до того всегда был худеньким, а с бродячей жизнью сбросил несколько килограмм и стал настоящим уродом. Милен не чувствовал, что его куда-то понесли. Силы покинули его и сознание постепенно заволокла тьма. Винсент укрыл его только на половину, чтобы дать возможность телу выпускать жар, а не держать внутри. Затем позвонил врачу. Мало ли омега не только простыл, а появились еще какие-то проблемы. Альфе будет спокойнее, если узнает, что это банальное ОРВИ.

***

Семейный доктор, лечивший самого Винсента, когда тот был маленьким, прибыл через час. Это был добрый на лицо старик, корейской внешности. На свете много квалифицированных специалистов, но именно этому человеку мужчина смог бы доверить свою жизнь. — Доброе утро, Винсент, — улыбнулся в усы старик, ставя кожаную сумку на пол, которую всегда брал собой в случае таких вот срочных вызовов. — Доброе утро, Танако. Осмотришь моего гостя? Заболел сильно. — Нехорошо как, — покачал головой пожилой бета. — Но будь спокоен, мы поставим его на ноги. И, дабы не терять драгоценное время, стал скорее раздеваться. Винсент провел доктора в сторону гостевой комнаты. — Он утром проснулся, а после потерял сознание. Сильный жар и пропавший голос. Внимательно выслушав симптомы пациента, это важно, заранее знать, что случилось, пока сам находился без сознания, Танако зашел в спальню, где лежал больной. Омега, двадцать-двадцать два года. Как именно он оказался в доме Винсента, бета не стал спрашивать. Его дело поставить истощенного, бившегося в лихорадке, на ноги. — Что-то принести нужно? — спросил Винсент. Не нравилось ему, когда кто-то болел. А состояние гостя и вовсе оставляло желать лучшего. — Если можно, оставить меня с больным один на один, — попросил Танако, кладя теплую морщинистую руку на пылающий лоб омеги, которого продолжало трясти. — Отправляйся на работу, Винсент. Я сообщу, когда состояние твоего гостя улучшится. — Посидишь с ним, пока я не вернусь? — Обязательно. А теперь иди. Винсент только кивнул. Впервые ему не хотелось уходить из дома. Ему хотелось удостовериться, что с этим омегой все будет хорошо. Но Танаке он доверял. Верил, что все будет нормально.

***

Второе пробуждение оказалось чуть лучше первого. Горло все так же драло, но голова не казалась чугунной. Омега разлепил слезящиеся глаза. И первое, что он увидел — сидящего рядом старика. — Кто вы?.. — Рад, что Вы пришли в себя. Я личный доктор Винсента. Он попросил за Вами приглядеть и помочь в выздоровлении. — Доктор?.. — шепотом переспросил, только потому, что потеря голоса не позволяла даже хрипеть. И силы… их все еще в избытке. — Скажите, что я скоро умру… — Не умрешь, — покачал головой Танако. — У тебя грипп, а он лечится. Будешь соблюдать режим и встанешь на ноги. Новость о скорой смерти удовлетворило бы уставшее сердце и душу. Омега прикрыл глаза и медленно повернул голову в сторону, а волосы скрыли половину лица. — А еще тебе бы питаться лучше.  — Это невозможно. — Почему же? — Так уж вышло, что я не имею к этому средств, — все так же шепотом говорил Милен. И не понимал, почему этому человеку, доктору, говорит о своих проблемах. — То-то я заметил, что ты очень худ, — покачал головой Танако, понимая, к чему клонит омега. И вот, что любопытно, Винсент впервые приводит кого-то к себе домой. Обычно таких людей определяет в специальные приюты, где о них заботятся и помогают встать на ноги. — Не важно. Как только мне станет лучше, я уйду. — А оно тебе надо? Винсент привел тебя к себе, значит, он не против, чтобы ты остался. Да и если тебе совсем будет с ним тяжело, он может помочь с общежитием. — Вы не понимаете… — прошептал, как никогда желая повысить голос, сжимая в кулаках простынь. — Я не могу жить с альфой. Меня трясет от одного вида альф. Не важно кто он. — Не поделишься? Возможно, в силу опыта, смогу подсказать. Рассказать незнакомцу о своей незавидной судьбе? Однажды Милен уже делал это. Рассказывал тем людям, что были с ним на одном уровне. На самом дне. Не имея за душой ничего ценного. Этот доктор был странным человеком. Один его голос успокаивал. И он точно не был альфой. Слегка повернув голову, глядя в потолок, омега зашептал: — Когда-то у меня была хорошая жизнь. Я чувствовал себя самым счастливым омегой, имея чуткого и внимательного жениха. Мы были знакомы со времени учебы в колледже, и с тех пор были вместе. Он заменил мне всех. Мы даже назначили дату свадьбы. Пока однажды он не встретил своего истинного. С того дня моя жизнь превратилась в кошмар. Истинный омега словно околдовал моего жениха. Он выставил меня на улицу, без гроша. С тех пор я стал бродячей собакой. Месяц побирался от места к месту, искал тепло и еду. Потом встретил добрых людей, оказавшихся в том же положении, что и я. Мы держались вместе и жизнь не казалась таким дерьмом, как до этого. Но и это крохотное счастье исчезло. Сгорело в пожаре. Мне чудом удалось выбраться. И вот, еще месяц бессмысленного существования, спасаясь от холодной зимы, я встретил этого благодетеля — Винсента. В первый раз он дал мне денег, после чего я смог купить теплую одежду и запастись едой на несколько дней. А во вторую встречу, что произошла вчера, он заплатил за еду, что я украл в супермаркете и привел в свой дом. — Из-за одного альфы ты ставишь крест на других? — вздохнул Танако. — Я знаю Винсента и его сестру с детства. Он очень ответственный парень. Помогает нуждающимся. Был момент, когда у его сестры не было даже платья на школьный вечер, он работал сутками, успевая учиться, чтобы заработать на подарок. Потом его отец занялся бизнесом и Винсент стал ему помогать. Был момент, когда он мог отдать что-то свое другим, потому что знал, что сможет заработать себе еще. И ты первый человек, кого он к себе привел. Значит, что-то должно произойти. Возможно, что-то хорошее. — Что вы имеете в виду? — спросил омега и посмотрел в глаза старику, который улыбнулся ему так тепло… так по-отцовски. Сердце болезненно сжалось. — Винсент хороший парень. Просто попробуй пойти ему на встречу и он сможет показать новые перспективы для твоей дальнейшей жизни. Слова доктора не покидали голову больного омеги. Когда выдавалась свободная минута, его оставляли одного после осмотра, еды и принятия лекарств, он обдумывал их рассказ, и пытался представить богатого альфу в бедности. Выходило с трудом. Глядя на мужчину, сложно представить, что тот не жил в роскоши всю свою жизнь.

***

Винсент вернулся около десяти вечера, и почти сразу же отправился в комнату к омеге, держа в руках небольшой пакет. Он успел заглянуть в магазин одежды, чтобы прикупить для больного гостя кое-что интересное. Танако покинул дом еще в шестом часу. Сбил высокую температуру, прописал лекарства, необходимые пить каждый день, а некоторые и через определенный промежуток времени, накормил и с чистой совестью ушел, пожелав скорейшего выздоровления. Поэтому, к моменту прихода хозяина дома, Милен уже полусидел в постели, читая книгу, которую оставил ему доктор. Интересный сюжет, хорошо прописанные главные герои. За увлекательной историей он и не заметил пролетевшего времени. — Тук-тук, — в комнату вошел Винсент, — как ты себя чувствуешь? Не ожидая услышать голос альфы, Милен слегка вздрогнул и оторвался от книги. — Спасибо, хорошо, — сдержанно ответил, глядя на мужчину. — Я рад. Да, кстати, я купил тебе кое-что. Как станет лучше, примерь. Не знаю твоего размера, поэтому брал на глаз. Пакет с эмблемой дорогого бутика тут же бросился в глаза. Но сил на удивление не осталось. Да и нечему уже удивляться, этот альфа побивает все рекорды невозможности и странностей. — Спасибо, — еще раз поблагодарил омега и отвел взгляд. И сказать больше нечего, и вернуться к чтению как-то не тактично. — Ты ужинал? — В шестом часу. Доктор приготовил овсянку. А сейчас… который час? — неуверенно спросил и стал оглядываться, словно мог увидеть где-то часы. — Пятнадцать минут одиннадцатого, — Винсент указал на часы над кроватью. Все подумывал перевесить, но руки не доходили. — Так поздно… — одними губами прошептал омега. Голос ему немного удалось вернуть, все с тем же жутким хрипом, что был утром, перед пробуждением, но все же доктор не рекомендовал много разговаривать. А лучше принимать лекарства и полоскать горло. Больше пойдет на пользу. — Тебе принести горячего чаю? Я купил специально мед. — Я и сам могу… Откладывая книгу, омега стал выбираться из постели. — Лежи, — мужчина заставил лечь обратно. — Не хватало тебе еще, как и утром, свалиться. Щеки вспыхнули румянцем, стоило напомнить об инциденте, случившемся утром. Это ведь мало того, что альфа к нему прикасался, он его на руках принес в спальню. Милен тут же отвернулся и закутался в одеяло посильнее. — Пирог будешь? Яблочный с орешками и, кажется, корицей. — Яблоко с корицей. Обожаю твой запах, — в голове прозвучали слова бывшего жениха, что заставили омегу дернуться. Он помотал головой и боль стрельнула по вискам. Но это лучше, чем слышать ненавистный голос. — Нет. Не буду. — Ты такой еще не пробовал. — Не хочу, — добавил силы в голос, от того и страшно захрипел. — Я принесу, а ты уже решишь, — все-таки решился на такое действие альфа, уходя в сторону кухни. От злости буквально трясло. Альфа через чур настырный. Если говорят ему — нет, значит, нет. Зачем стоять на своем? Вскоре комнату наполнил запах чая с медом и яблочного пирога с корицей. Винсент занёс это все на подносе. — Тебе надо хорошо питаться. И я настаиваю, чтобы ты все съел. — Я не буду есть этот чертов пирог. — Что-то имеешь против? — У меня аллергия на яблоки, — соврал Милен. Но соврал убедительно, так, чтобы сомнений не оставалось. — Почему же ты не сказал сразу? — альфа убрал пирог. — Принесу тогда миндальное печенье. Печенье было приемлемой пищей. Их омега съел, запивая чаем. Но было бы вкуснее, не будь горло больным. — Не засиживайся долго и ложись спать. Сон — лучшее лекарство. — Зачем ты это делаешь? — задал мучивший вопрос, так долго и сильно, когда альфа уже готов был выйти из спальни. — Делаю что? — Твой доктор мне все рассказал. Я первый, кого ты привел в свой дом. Так зачем со мной возиться, когда можно отдать в приют? — Не знаю. Захотелось. — Захотелось? — переспросил, не веря, и сморщился. — По экспериментировать, значит? — Нет. Я сам это не могу объяснить. Чувствуя от разговора неясное разочарование, омега повернулся к хозяину дома спиной и посильнее закутался в одеяло. — Спокойной ночи, — Винсент погасил свет, покидая комнату. Он на самом деле не знал, что с ним делается. Но был уверен, что все не просто так.