Отражение зла

      После безумной выходки с гномами прошло уже несколько дней. Мари больше к шатру не допускали, чтобы не отвлекала от составления плана. Она и так достаточно помогла, объединив строптивого эльфа, молодого короля и мага.       Всё, что оставалось девушке - это бродить по эльфийскому лагерю и смотреть, как упражняются воины. Жила она в шатре Аринела, который принял её по велению Владыки. Что ж… зато у них появилась возможность стать еще ближе. Мари много узнала за то время, пока они жили вместе, хоть друг и не был особо разговорчив: он либо отмалчивался, либо уводил разговор в другое русло.       На третий день Мари одолела хандра по дому. Встав рано утром, она отправилась в небольшой пролесок, рядом с Дейлом, чтобы побыть наедине с собой. Это был особенный день. Каждый раз с самого утра, она ехала к матери и проводила целый день с ней. Женщина была рада приезду дочери, ведь их встречи были так редки.       Но сейчас у Мари не было возможности навестить мать и провести с ней время. В первый раз за всю жизнь она не приготовила никакого подарка для самого родного человека и очень грустила по этому поводу. Даже то, что они вечно ссорились не могло помешать их встречи в этот день.       Посему от досады и бессилия, девушка отправилась в лесок, чтобы нарвать цветов и сделать венок, как подарок для мамы. Всё остальные дни девушка гнала грустные мысли прочь и старалась быть бодрой, но сейчас не могла сдержаться.       Роняя слезы на оранжевые цветы, рыжая шептала поздравления для мамы, в надежде, что они долетят до неё и женщина почувствует, что она очень сильно скучает по ней. — Люблю тебя, мам, — смахивая слезы, прошептала она. — Ты ушла из лагеря, — раздался за спиной девушки ледяной тон короля.       Мари подпрыгнула на месте, резко развернулась лицом к эльфу, вспомнила, что плакала, опустила глаза и спрятала за спину венок. — Простите, Владыка, — наконец выдала она, дрожащим голосом. — Здесь могут быть орки, — как коршун над добычей Трандуил кружил над ней, метая невидимые молнии. — С твоими силами враг может одержать победу, ты хочешь этого? — Нет, Владыка, — Мари сжала руки в кулаки и снова попыталась успокоится, но страх перед наказанием брал своё. Теперь она была его подданной, и король мог сделать с ней всё, что пожелает нужным. Никто не сможет остановить его.       Последовало долгое молчание. Трандуил остановился перед дрожащей девушкой и сложил руки на груди. — Простите, Владыка, — снова выдала рыжая, прерывая молчание. — Ты боишься меня? — спросил он, садясь напротив неё. Боже! Да он с ума сошел! В серебряной мантии на траву! — Я уважаю Вас, — максимально честно ответила девушка. — Тогда почему ты трясешься? Я не зверь, Мариэль и к своим подданным в меру строг. Взгляни на меня, — снова приказ.       Мари вытерла слезы, которые сдерживала лишь благодаря не слабой выдержке. Что за мир такой? Уже и побыть одной нельзя? — Что у тебя за спиной? — Это венок для моей матери. У неё сегодня день рождения, — Мари опустилась напротив короля и достала из-за спины цветы, которые уже потеряли всякий вид, когда она с силой сжала их в руках. — Моя мать плела красивые венки из садовых цветов, — король протянул руку и сорвал красный, похожий на мак, цветок, а потом еще один. Маленькая прогалина вдруг погрузилась в тишину, нарушаемую только всхлипами Мари. — Я так скучаю по дому, — наконец плотину прорвало, и все мысли полились потоком наружу. — Лукас наверное с ума сходит да и мать тоже. Знаете, я всегда, когда было плохо, тянулась к родному дому, а сейчас я не знаю, с кем могу поговорить. Я потеряла двух своих людей и, если найду способ вернуться домой, мне придется сесть в тюрьму, наверное, пожизненно. — Не возвращайся.       Как гром среди ясного неба, эти слова возмутили Мари. Как же она не вернется домой? Не может же она здесь прожить жизнь! Да и кто знает какой долгой она может оказаться. — Я не могу. У меня там семья и… знаете, даже моя команда уже не та. Они слишком осели в этом мире, а я хочу сбежать. Мне всё здесь чуждо. В этом мире нет машин, нет телевизора, интернета, ванны с пеной и пиццы, — вдруг девушка замолчала, понимая, что сболтнула лишнего. Она поднялась с земли, сжимая в руке испорченный венок. — Простите, Владыка. — Знаешь, — Трандуил поднялся с травы, доплетая красивый венок из алых цветов. — Ты в чем-то права. У нас бывают войны, люди слишком жестоки и совсем нет удобств привычного тебе мира, — эльф поймал взгляд тёмных глаз и шагнул к Мари, сокращая расстояние между ними до минимума. — Но здесь тебе всегда рады, именно в нашем мире ты можешь принести пользу, спасешь много жизней, станешь героем, найдешь достойного мужа и родишь ему детей. Я верю, что Эру послал тебя не просто так.       Король слегка улыбнулся и, подняв венок вверх, опустил его на голову девушки, а потом развернулся и ушел, оставив Мари в растерянности. Грусть вдруг куда-то ушла, на смену ей пришло спокойствие. Она обязательно вернется домой! Во что бы то не стало, она снова обнимет мать и подарит ей… Рука невольно коснулась венка на голове, вызывая на лице Мари глуповатую улыбку. Кажется, король таки её не ненавидит.       Что ж… пора собираться домой. Мари вернулась к лагерю и отправилась к Аринелу, который наверняка всё еще проверял молодых эльфов перед боем и давал последние наставления. — Мари! — вдруг окликнул рыжую Бард, заставляя остановиться. — Что-то случилось? — улыбаясь, девушка заметила обеспокоенное выражение на лице мужчины. Наверное, ему не нравилось, что девушка согласилась жить у лесного короля. — Завтра утром мы выдвигаемся к Эребору, — нахмурился он, заводя разговор издалека. — Тебе лучше укрыться где-нибудь в Дейле. — Я так и поступлю, — выдохнула девушка. И повисло недолгое, но очень тягостное молчание. Кажется, Бард так и не решился сказать ей о своих мыслях. Ну что же? Они же друзья и могут сказать друг другу всё. — Почему ты… — ловя девушку за руку, запнулся лучник. — Почему ты согласилась на покровительство Трандуила? В этом лесу никто не позаботиться о тебе так, как… — Как ты? — перебила Мари, смотря прямо в глаза мужчины. — Мне нет места среди людей. Самое важное - сохранность моей команды, а я уж не пропаду. — Если ты всё видишь, то могла бы отвести нас к Одинокой горе тайной тропой гномов. — Я не могу. Прости, — девушка склонила голову. — Хорошо, просто знай, что повелитель Дейла навсегда твой друг, — в следующую секунду Бард обхватил девушку крепкими руками и заключил в объятия.       Мари же обняла лучника в ответ, ведь кто знал, как повернется судьба. Да, она знала, что будет дальше и по какому сценарию всё пойдет, но вдруг хронология уже нарушена? Тогда сам Эру не сможет предсказать будущее.       Распрощавшись с лучником, девушка двинулась на поиски Леголаса, спеша предупредить его о грядущих опасностях и дать последние наставления перед боем. Завидев эльфа в компании бывалых воинов, Мари остановилась, не решаясь показаться. Решив таки узнать, что о ней думают эльфы, хоть подслушивать было не хорошо, девушка не могла удержаться. — Это будет славный бой, — заявил один эльф, улыбаясь. Он сидел возле костра и что-то хлебал из маленькой кружки. — Да, если нас не убьют, — скептично отозвался его друг, сидящий рядом с ножом на изготовку. — Успокойтесь, Мариэль сказала… — Эта человеческая женщина не может знать, погибнем мы или нет! — нахально отозвался третий, смотря на принца в упор. — Она еще ни разу не ошиблась! Ей поверил даже Серый маг! — возразил с жаром Леголас. — А вдруг она не чистая? Вдруг это тьма в её душе дала такой дар? — возразил первый. — Да, а Серый маг мог и ошибиться, — фыркнул второй.       Мари решила таки вмешаться и больше не слушать этот бред. Да, она конечно странная и вполне подозрительная, но уж точно не злая. Ведь с такой силой можно было бы наворотить много дел. Будь эти знания у Мелькора допустим или у Саурона, то вся война бы закончилась в одно мгновение. — Принц Леголас, позвольте пригласить Вас на разговор, — Мари, наконец, вышла из укрытия и бесстыдно взглянула в глаза эльфов. Кажется, они были немного удивлены. — Конечно, — улыбнулся принц и отправился за девушкой подальше от шума компании. — Что-то случилось, Мариэль? — Нет, просто мне показалось, будто я могу дать Вам несколько весьма полезных советов перед боем. — Думаешь, я не справлюсь? — с ухмылкой спросил он. — Я не сомневаюсь в Ваших возможностях, мой принц, но меня беспокоит будущее Тауриэль. — Что ты видишь? — В моих ведениях тот гном, с которым она познакомилась, умирает от руки Азога Осквернителя. Я прошу Вас не дать ему убить ни Торина ни его племянника. — Почему я должен спасать гномов? Кажется, именно с ними мы сейчас идем воевать. — Нет, — девушка отвела взгляд и вздохнула. — Если сделаете это, то всех нас ждет счастливое будущее. Ваша подруга не будет столько страдать. — Тауриэль мне не подруга, — насупился принц. — Но я сделаю то, о чем просишь ты меня. А что ждет моего отца? — Я обещаю, что он останется в полном порядке. — Хорошо, я сделаю всё, что смогу, — Леголас вдруг помрачнел, шагнул к девушке и опустил свои руки на её плечи. — Что будешь делать ты, Мариэль? — Владыка, думаю, приказал бы мне спрятаться и не показывать нос до конца войны, — она пожала плечами, смущенная прямым взглядом принца. — Я так и сделаю. На войне мне совсем нет места. — Это верное решение, — кивнул эльф и отошел. — Удачи, Ваше Величество. — Спасибо.       Мари легко поклонилась и отправилась на поиски Аринела. Именно с ним она хотела провести последние часы своего спокойствия. Конечно, уже стемнело и это осложнило поиск, благо лагерь эльфов был не таким уж большим. А всё самое интересное происходило далеко от шатра Трандуила. Вокруг большого костра стояла вся армия Лихолесья и громко переговаривалась, смеялась, пила что-то из деревянных кружек. Музыка звучала из разных уголков этой огромной «вечеринки»: где-то слышались заунывные ноты, кто-то даже плясал, заведенный ритмом, но Аринела среди всего этого многообразия мужчин не было. Хотя, не мудрено в такой толпе красивых лиц пропустить и лучшего друга.       Но друг нашелся спустя полчаса блуждания. Вместе со своими учениками он сидел на развалинах небольшого домика, возле них горел маленький костерок, а рыжий молодой эльф пел грустную песню. Оказавшись рядом с этой компанией, Мари не решилась прервать пение. Казалось, что этот рыжеволосый как бусы на нитку собирает прекрасные ноты. Девушка даже не всегда понимала, о чем он поет, но текст был не важен. Как завороженная она стояла позади Аринела и слушала, и слушала, и слушала.       Но как только эльф закрыл рот, рыжая будто вернулась в реальность. Эта песня была такой прекрасной, что от восторга хотелось плакать. — Мариэль, — перервал мысли девушки Аринел. — Как ты? — Я в порядке, — шмыгнув носом, она села рядом с другом и крепко обняла его. — Это было так красиво. О чем была эта песня? — Она о древнем лесе, где даже деревья могут говорить, — ответил певец и глотнул что-то из кружки. — Я никогда не слышала ничего красивее. Предположу, что лес называется Фангорн? — Именно так. Говорят, что там живут энты, — хихикнув, сообщил другой беловолосый молодой воин. — Так и есть. Знаете что? Хотите пророчество? — заговорчески пропела девушка, садясь ближе к костру. — Однажды энты помогут в большой войне со злом и выйдут из леса. — Сказки всё это. Мне их мама рассказывала! — выдохнул третий, насаживая на прутик кусочек какого-то растения похожего на помидор. — Ну, хотите верьте, а хотите нет, но однажды энты помогут переломить ход войны.       Мари вручили кружку с напитком, который пах, как сад самых прекрасных цветов в середине лета и девушка не смогла удержаться, чтобы не попробовать. Обычному человеку могло показать, что это обычное перебродившее вино, но на самом деле напиток был настолько крепким, что мог убить человека. Благо для людей его несколько раз разбавляли водой и уже потом подавали к столу. Посему жизни рыжеволосой проводницы ничего не угрожало, если, конечно, она сама не захочет натворить дел в пьяном состоянии. Выпив буквально одну кружку, Мари забыла обо всем. Кажется, этот вечер мог стать самым замечательным в её жизни, если бы она его запомнила.