Ringlet

Хлопок двери, раздавшийся эхом по всему дворцу, отвлек молодых людей. Суровый взгляд из-под очков заставил присутствующих замолкнуть. Принцы дружно переглянулись. Положив книги на стол, Хайне оглядел своих учеников. Бруно нервно сглотнул. Лихт шепнул что-то Каю, не сводя глаз с наставника. – Прошу меня простить за опоздание. Мы можем начать занятие, – заговорил наконец тот, опускаясь в кресло. – Мастер, разве Лео не должен к нам присоединиться? Бруно первым взял на себя смелость спросить об этом у профессора. Лихт и Кай ни за что не сделали бы этого. В последнее время Хайне был чересчур строг с ними. – Я уже сообщал о том, что принц Леонхард будет обучаться отдельно, – казалось, его безэмоциональный взгляд сковал всех троих. – Но, мастер, вот уже как несколько дней Лео не появлялся на ваших занятиях. Поэтому я решил, что он, возможно, присоединится к нам, – Бруно нервно поправил очки. Хайне хотел было спросить, откуда тому известно о прогулах принца, но вспомнив, что они братья и вполне могут делиться подобным, промолчал. – Профессор, вы чем-то обидели Лео? На сей раз задать вопрос осмелился Лихт. Хайне вздохнул. Впервые за все время, проведенное в этих стенах, он не знал, что ответить своему ученику. – Возможно. Прошу прощения, мне нужно кое-что выяснить. Ожидайте меня здесь. Я ненадолго. Оставив книги на столе, наставник вышел за дверь. Принцы неоднозначно переглянулись. Их сумбурная болтовня долетала до Хайне даже в коридоре. Шагая по гладкому мрамору, он невольно задумался о том, что делает. Правильно ли было оставить их одних и идти за Леонхардом? Это был второй вопрос, на который у него не было ясного ответа. В любом случае, предлог – пойти за принцем, дабы привести на занятие – был вполне уместным в данной ситуации. Чуть было не пройдя мимо заветной двери, Хайне остановился и сделал несколько шагов назад. Постучавшись, он стал терпеливо ждать. Секунды ожидания растягивались до минут, минуты до часа, а час, казалось, – до бесконечности. Наконец, не выдержав полного игнорирования, наставник потянулся к ручке и осторожно отворил дверь. Картина, представшая перед ним, заставила его перехватить дыхание. Принц Леонхард как ни в чем не бывало переодевался в повседневную одежду. Заметив репетитора, он вскрикнул и в следующую же секунду прикрылся ночной рубашкой, успевшей оголить его прелестное тело. И даже этой пары секунд Хайне хватило, чтобы разглядеть невероятно бледную и чистую кожу, острые лопатки, подобные крылышкам ангела, выпирающие из-за излишней худобы позвонки, а главное – неописуемые эмоции на лице принца. – Профессор! – теперь же Леонхард прятался под одеялом, надежно скрыв свои телеса. – Прошу прощения, что вторгся к вам. На мой стук никто не ответил, поэтому я решил, что случилось что-то серьезное, – наставник отвел взгляд, понимая, в какую неловкость загнал принца. – Я не хочу никого видеть и впускать тоже! – принц требовательно глядел на репетитора, ожидая, когда тот выйдет за дверь. Однако Хайне не был намерен сдаваться так быстро. Приблизившись к кровати ученика, он, с привычной ему надменностью, поправил очки. Леонхард изменился в лице, готовясь высказать еще пару ласковых. Но не успел он этого сделать, как Хайне склонился над ним, заглядывая в небесные глаза, словно пытаясь разглядеть в них истину. – П-профессор?! – проговорил Лео едва слышно, не понимая, что от него хотят. – Принц, вы и вправду обиделись на меня за то чаепитие? – голос наставника обволакивал своим звучанием. Леонхард фыркнул, отведя взгляд в сторону. Пальцы, схватившие его за подбородок, заставили того осечься. Хайне не отдавал себе отчет в своих действиях, но понимал, что обязательно ответит за эту грубость. Изменившись в лице, принц перехватил руку наставника и притянул того к себе одним резким движением. Молодому человеку не составило труда повалить недоумевающего репетитора на кровать. Теперь, нависая над ним, Лео чувствовал невероятный прилив уверенности в том, что делает. Коснувшись щекой его щеки, он улыбнулся. – Стоило заявить об этой награде еще тогда. Шепот принца обжигал кожу Хайне. Выставив перед собой ладонь, тот отстранил его от себя. Не ожидав отказа, Лео совершенно растерялся. Уверенность моментально сошла на нет. – Простите, профессор, я не знаю, что на меня нашло, – попытался оправдаться он, отстраняясь окончательно. Хрупкие на первый взгляд руки с силой привлекли принца к себе. Впившись в его нежные губы, Хайне позволил себе приобнять того за талию. Широко распахнутые глаза принца пронзили глаза напротив. Единственная попытка сопротивления была пресечена крепко прижимавшей к себе рукой. Жаркий и ненасытный с самого начала поцелуй перерастал в еще более жгучий и терпкий. Проникнув язычком в девственный ротик принца, Хайне досконально изучил его, прикусив и оттянув напоследок нижнюю губу. Леонхард тяжело дышал, щеки его пылали, отдавая краснотой до кончиков ушей. – Эту награду вы хотели получить? Голос наставника звучал все также спокойно, но теперь, как показалось Лео, с нотками нежности. – Я хотел получить всего вас, профессор, – ответил тот, на секунду замешкавшись. Хайне этот ответ явно ввел в ступор. И даже распахнутые настежь двери не привлекли их внимание, пока стоящая на пороге фигура не взвизгнула. От неожиданности Леонхард окаменел на месте, все также по-прежнему нависая над репетитором. – Я... Лео... Профессор... – пунцовый от головы до пят Лихт не мог выдавить из себя что-либо внятное. – Тебя стучаться не учили?! А ну проваливай! Замахнувшись, Лео попал тому подушкой прямо в лицо. Качнувшись на месте, Лихт с грохотом упал наземь. Хлопок двери возвестил о том, что они снова остались наедине. Помотав головой, дабы отделаться от желания коснуться губ наставника еще раз, Леонхард поднялся с постели. Молча направившись к окну, он остановился. – Вам пора, профессор, – произнес он спокойным голосом. Хайне глядел на того, не понимая, хочет ли он этого в действительности или нет. Однако взявший вверх разум велел ему покинуть комнату. – Так вы начнете посещать занятия? – спросил он, остановившись в шаге от двери. – Если это единственный интересующий вас вопрос, то можете не беспокоиться, – принц не счел нужным даже обернуться. Хлопок двери раздался слишком громко, заставив сердце пропустить удар. Обняв себя руками, Лео продолжал стоять у окна, бездумно глядя на открывающийся вид. Долетавшие до него смех и крики Адель, беззаботно играющей в саду с песиком, заставили его невольно улыбнуться. Как быстро печаль сменялась радостью. Как скоро появлялись чувства. Как жестоко терзали они трепещущее сердце.