Пытаться стоит

— Уильям Шерлок Скотт Холмс! — послышался громкий окрик с первого этажа и дверь с такой силой ударилась о косяк, что, казалось, это почувствовали ещё две ближайшие квартиры. — Я терпел твои идиотские выходки, терпел твоё откровенно мудацкое поведение, — начал Джон тотчас, как открылась дверь в квартиру. Куртка полетела на стопку книг, лицо доктора покраснело, а по шее пошли едва заметные красные пятна. — Терпел отвратительное поведение со мной, но позволь объяснить, какого чёрта дверь в квартиру Грега мне открыл твой прекрасный братец? И я ни разу не поверю в оправдание, что ты непричастен к этому. Уотсон опустился в кресло, не сводя взгляд с мужчины. Его буквально трясло от бешенства: Шерлок мог сколько угодно портить его жизнь, но Лестрейд, который только-только начал приходить в себя, не заслуживал всего этого. — Насколько могу судить, после вашего интересного взаимодействия с Грувером, Майкрофт не выдержал и решил признаться ему в своих чувствах. Насколько эта рептилия вообще может испытывать эмоции, — ответил детектив, не убирая от лица газету. — Вы всё это время следили за нами через камеры? — И подслушивали. — И проверяли, когда мы вместе? — И даже читали СМС. Доктор поднялся со своего места и забрал газету из рук Холмса, намеренно помахав ей прямо перед глазами. Его буквально трясло от злости, ведь за всё это время детектив даже не попытался…извиниться. Он будто вычеркнул мужчину из своей жизни без особых усилий, а тот не мог переступить через гордость и обиду, да, честно, не ему было это делать. — Знаешь. Знаешь, да, видимо, мне действительно пора съехать, я уже почти не появляюсь на этой квартире, не нужен тебе в расследованиях, да и вообще, — Шерлок взял его за руку и с силой дёрнул на себя, отчего терапевт буквально повалился на мужчину. Холмс неловко погладил его по растрепавшимся волосам и прикоснулся губами к виску, оставляя лёгкий поцелуй. — Шерлок, что это? — тихо просипел Джон, потому как его крепко прижали к костлявому плечу. — На сайте про признания было сказано, что это романтично. Ну. Я не думаю, что тебе понравилось бы приглашение в ресторан или лепестки роз по кухне, их же всё равно пришлось бы убирать тебе. Некоторое время они лежали молча: консультирующий детектив всё ещё гладил блоггера по голове, а тот легко обнял стискивающее его тело. — Ты идиот. Невообразимый, настолько, что скажи кому из отдела — не поверят. Ты всё это время не мог просто поговорить со мной, зато с радостью полез на какие-то сомнительные сайты, чтобы объясниться в своих чувствах настолько странным способом, что, будь кто-то на моём месте, тебя бы даже слушать не стали. — Именно поэтому я выбрал тебя.

***

— Грег, он опять попытался заблокировать все твои контакты, понимаешь? Буквально, я достал телефон из его пальцев, когда он собирался поставить пароль на все папки, связанные с тобой. Мне кажется, это уже выходит за рамки дозволенного, — начал жаловаться Уотсон, как только Грегори вернулся от барной стойки. — Нет, ты понимаешь? — Я бы не советовал тебе говорить такое, Майкрофт прослушивает твой и мой телефоны, так что… — Иногда мне кажется, что их ревность носит характер параноидального расстройства, потому что нельзя так опекать своих партнёров. От друзей, Лестрейд, понимаешь? Будто бы всё это время, что они не могли определиться со своими чувствами, теперь компенсируется в чрезмерную опеку с обоих сторон. — По крайней мере они перестали направлять на нас камеры всякий раз, стоит только выйти за пределы квартиры. — Но какого-то чёрта мы с ними счастливы.