Пытаться стоит

Грег очнулся от настойчивого звонка в дверь. На часах было около двух ночи, а незнакомец не отпускал попытки разбудить инспектора и, кажется, ближайшие два этажа заодно. Тихо выругавшись себе под нос, Лестрейд спешно натянул халат, не особо переживая о своём внешнем виде, и посмотрел в глазок, пытаясь в тусклом свете лампы разглядеть того, что пришёл в столь поздний час. — Ещё один звук и я вызову полицию! — прикрикнул он на незнакомца, ожидая, что тот тут же прекратит. — Грегори…это Майкрофт, мне очень бы не хотелось провести здесь ещё час, с твоего позволения, — голос его был взволнован. Инспектор тяжело вздохнул, пряча лицо в ладонях. Грудь предательски сдавило, трудно было даже вдохнуть, а руки и ноги начало мелко потряхивать. Он столько ждал этого разговора, ждал возвращения этого высокомерного ублюдка: одновременно мечтал и не верил, что это всё может оказаться правдой. «Я буду себя ненавидеть.» Трясущаяся ладонь неловко открывает замок, даже такое простое действие, как поворот защёлки кажется ему невыносимо нервирующим. «Я буду ненавидеть. За то, что он снова ворвётся в мою жизнь под неведомым предлогом. С чего я вообще решил, что разговор пойдёт обо мне? Возможно, Шерлок снова связался с преступной группировкой, ему быстро понадобились уже известные пароли от моего личного кабинета, он просто…» — Не ждал вас, мистер Холмс, — это всё, что он говорит, открывая дверь.

***

Майкрофт считает себя трусом. Одним из тех, кто будет говорить «так лучше для нас обоих», когда разрывает отношения, врать про всеобщее благо и бесконечно бегать от разговора, которому стоило произойти уже давно. Он молча прошёл в квартиру, скидывая пальто на небольшой диванчик, казалось бы, редкий раз не заботясь о том, что будет с его гардеробом с утра. В руках бутылка виски из бара — непонятно, для себя или инспектора, он в равных долях предполагает, что им сейчас тяжело. Только вот Грег не был виноват в своём несчастье — Холмс постарался за них обоих. Они опустились по разные стороны дивана, будто желания забиться как можно дальше, соприкасаясь лишь в те редкие моменты, когда требовалось передать бутылку. Первым не выдержал Лестрейд, глубоко вздохнув, он повернулся лицом к политику и начал говорить сбивчиво, быстро и так тихо, что порой трудно было расслышать слова. — Я устал, мистер Холмс. Понимаете, просто по-человечески устал постоянно думать о вас, перебирать в голове совместные моменты: мне правда показалось, что вы проявляете ко мне интерес или же это была неуклюжая, несвойственная вам дружба. Я не хочу больше жить в ожидании. Забавно, правда — вы можете просто поманить меня пальцем и я бы с радостью приехал в любую часть города, хоть на заброшенный склад в самом захолустье. Вернее, могли бы. Такая жизнь — жалкое существование, которое не пристало иметь мужчине моего возраста. Поэтому…если вы пришли поговорить о нашей «дружбе», высокой и прекрасной, просто уйди. Я переживу, но не хочу больше портить себе жизнь. Майкрофт повёл плечом, с силой провёл ладонью по лицу, оставляя красные отметины. Потянулся за бутылкой, чтобы сделать большой глоток. Насколько же отвратительно пить в такой ситуации. Он медленно пересел ближе к мужчине, взяв его за руку: то ли для собственного успокоения, то ли для того, чтобы удержать в случае чего. Второй рукой он аккуратно поглаживал запястье, пытаясь хоть как-то выразить нежность, что сдерживал в себе всё это время. — Я эгоист. Отвратительный манипулятор, если ты думал об этом, но не хотел озвучивать, придётся справляться своими силами. Когда ты решил поговорить об отношениях, тогда, в баре, я повёл себя отвратительно. Думал, что ты никуда не денешься и у меня вагон времени — я сам смогу тонко рассчитать все ходы. Отношения с людьми — не политические игры, кажется, я понял это достаточно поздно, но не настолько, чтобы не попробовать всё исправить, так что… Его речь звучала отрывисто и спутанно, он прокручивал это в голове с самого утра, когда, наконец, решился поговорить обо всём, после визита к Шерлоку, после всего, что произошло. — Я влюблён в тебя. Влюблён так, как не мог подумать. Ты не отпускал мои мысли всё это время, я пытался забыть, думать только о работе, но всё равно не мог удержаться, чтобы не проверить, на работе ли ты сейчас, столько раз порывался бросить всё это и просто приехать. Мы с Шерлоком не умеем любить, единственные отношения, что были у меня — несколько месяцев с послом соседнего государства, пока стороны решали конфликт. Советники с привилегиями. Это не оправдывает меня. Холмс посмотрел в глаза Грегори, пытаясь уловить недовольство, разочарование, хоть что-нибудь. Но ничего этого не было, лишь ожидание. Майкрофт нервно усмехнулся и переместил руку на щёку мужчины, ласково поглаживая и притягивая ближе. Первый поцелуй был больше похож на лёгкое касание губ, пока Лестрейд не прижался ближе, нежно прихватывая нижнюю губу. Его руки гладили политика по спине, притягивали ближе, желая обнять так крепко, чтобы потом болели руки. — Не думай, что всё так просто, — прошептал он через несколько секунд, оторвавшись от Британского правительства. — Я вовсе не простил тебя, нам предстоит ещё поговорить обо всём, но… Давай из нас двоих я не буду вести себя как идиот и мы просто попробуем? Начиная с того, что пойдём спать. — А на что-то более существенное тебя не хватит, Грег? — спросил Майкрофт, слабо усмехаясь и довольно неловко поднимаясь с дивана, чтобы потом притянуть к себе инспектора. — Боюсь, не хватит тебя. Уж слишком ты нетрезво стоишь на ногах для того, кто спрашивает такие вещи.