Никому твое сердце

      Увы, завтра наступило, как бы я не горела желанием это предотвратить. До конца не хотелось открывать глаза, пока мой пищевой друг не выдал странные звуки. Хорошо-хорошо, встаю. Эх, Сережа опять готовит блинчики. Я проснулась и первым делом напялила футболку, которая небрежно валялась на стуле около компьютерного стола. Да, за эти три года Макеев привык, что мое тело «задыхается» в ночнушках. Мы долго спорили по этому поводу, но после моих трехразовых уговоров он сдался.       Я зашла на кухню и и передо мной предстала картина, как мужчина с голым торсом пританцовывал какой-то мелодичной песне, играющей по радио. Эх, знали бы «Медведи», в жизнь бы не поверили. Руки обхватили Сергея, отчего он слегка вздрогнул.       - Доброе утро, мой герой, - пролепетала я, кусая за мочку уха тренера. – Я в душ, не хочешь со мной?       - Заманчивое предложение, но я уже там был, - ухмыльнулся Макеев и мастерски перевернул блин. Я хмыкнула, обозвала его занудой, шлепнула полотенцем по любимой части тела и убежала в душ. После водных процедур и любований собой любимой в зеркале, я вышла с полотенцем на голове, но внезапно мой вестибулярный аппарат напрягся. Ибо меня несли верх тормашками, а потом усадили на стул. Думаешь, ты так легко отделаешься? Ловким движением руки я притянула к себе Сергея и жадно поцеловала, легкими покусываниями намекая на иной голод. Но этот представитель мужского пола уже научился выходить из моих соблазнительных капканов. Легкий поцелуй в лоб и тарелка с румяными блинами отвлекла от Сергея. Все-таки есть хотелось больше. Я жадно поедала свой завтрак, щедро поливая сгущенкой. Ммм, оказывается, не только у мужчин путь к сердцу проложен через желудок. Поблагодарив за столь сытные блинчики, я чмокнула Сергея и полетела в комнату, прихорашиваться. По пути к шкафу в пол уха услышала недовольства Макеева насчет того, что я ем практически не глотая. Ну, извиняйте, когда мне вкусно или спешка, то в скорости по трапезе со мной никто не сравнится.       Уже пятнадцать минут мой симпатичный комплект нижнего белья «дышал» свежим воздухом. Потому что я впервые за такое время столкнулась с типичным женским «мне нечего надеть». Уже которая блузка летела на кровать под ярлыком «не то». Слава богу, с юбками было проще, я все равно остановилась на кремовых брюках. Ура, рубашка с длинным рукавом в вертикальную красную полоску! Напялить подготовленный наряд – есть. Замазать синяки под глазами – есть. Почесать лопатку – есть. Ну, и наконец-то обуться в свои любимые лакированные туфли-лодочки в цвет брюк – есть. Когда осталось лишь поправить уже длинную шевелюру двумя пшиками лака и я готова к труду и обороне. Сергей тоже в полной боеготовности – серый свитшот и классические джинсы. Ну, он как обычно…       Сидя в машине, рука потянулась к радио, ибо что за день без музыки. И дальше наш обычный ритуал: проверка ремней, хороший трек и поцелуй на удачу. Жаль, что на этом хорошее закончится. Сегодняшний день запомнится нам обоим, ну, мне в частности. Я сжала руку Макеева, что лежала у меня на колене, и мысленно исчезла из этого мира куда-нибудь на Юпитер.       - Может, дома останемся? Я слышала, что сегодня играют «Автомобилист» и «Адмирал». Кажется, будет мясо, - говорила я, роясь в телефоне, чтобы проверить время матча.       - Рита, у меня сегодня играет «Электрон». Не КХЛ, но тоже недалеко ребята ушли, - ответил Сергей, поправляя зеркало заднего вида. Я, закатив глаза, отвернулась к окну. Ребята, говоришь.

***

      Я вылетела прямо около лестницы спортивного комплекса, оставив мужчину один-на-один с машиной. Ибо Анатолий Леонидович не терпит опозданий. Тоже мне, ученик Хогвартса. Он мне перестал нравится, после случая с деньгами Калинина, когда всплыли левые счета, где сумма касалась миллионов. Тогда я впервые увидела злого Вадима Юрьевича, которого мне еще приходилось оттаскивать от жалкого Жилина, что пытался прятаться за кожаным креслом. Конечно, первым делом Казанцев предложил мне должность – главного менеджера, но я отказала, отшутившись, что на такой должности быстро потеряю свои потрясающие локоны. Но следить в оба за Леонидовичем я справлюсь и на своем прежнем месте.       - Маргарита Максимовна, уже минута как ваш рабочий день… - начал свою тираду этот пучеглазый Гарри Поттер. Я нахально выхватила из рук менеджера папку и ринулась в свой кабинет. Прости, Макеев, но команду будешь встречать без меня. Кинув сумку на диван, я расположилась в своем кресле, выставив ноги на стол.       - Маргарита Максимовна, - и почему из его уст мое имя звучит как оскорбление? – Что за хамство?       - Анатолий Леонидович, доброе утро. Рада вас видеть. Позвольте мне немножко поработать, часов так восемь? Благодарствую, - последнее слово было намеком на уход столь надутой персоны. Начальник удалился, плеская руками и произнося любимую фразу «Это возмутительно!». Вместе с этим индюком ушла и моя уверенность. Пальцы похолодели, а голова резко загудела. Единственный выход в этой ситуации – быть поглощенной в работе, хоть как-то забуду про «Электрон».       Договор об аренде в желтую папку. Контракты в синюю. Бухгалтерию в зеленую. Уф, ура! Я думала ставить подпись и печать – это муторно, но потом, когда начала все раскладывать все по папкам, то тогда я прикусила собственный язык. Когда последняя папка была засунута в глубины архивного шкафа, я почувствовала, что вот-вот свалюсь и не встану в ближайшее время. Но стук в дверь меня взбодрил. Это оказался мой непосредственный начальник с натянутой лисьей улыбкой.       - Маргарита Максимовна, следуйте за мной. Нужно познакомиться с игроками.       И сразу же в голове мелькнули строчки песни из детского лагеря: «И мое сердце остановилось. И мое сердце замерло». Попытки все свалить на кучу работы оказались провальными. Жилин привел такой довод, что знакомство продлится максимум минут пять. Это будут самые долгие пять минут за всю мою жизнь. Отныне этот день будет выдернут из календаря. Я собралась силами, слегка ударила себя, любимую, по щекам (привычки с соревнований остались) и двинулась за менеджером клуба. Каждая ступенька давалась мне с трудом, как будто все силы этой планеты пытались орать «Не иди!». Но подколки со стороны Анатолия Леонидовича рассеивали эти невидимые силы, раздражая нервную систему. Холодный воздух площадки дал мне немного отрезветь от дурных мыслей. Я увидела все того же Макеева, что кричал наставления команде, но, вот, ребята сменились на мужиков, от которых веяло быдлом. И когда Жилин заверещал тренерскому составу о нашем присутствии, моя ладонь по инерции пристала ко лбу. Завали свой Слизарин! Тренер тут же дал знать хоккеистам, которые из-за худощавой спины разглядели меня, начали стучать клюшками в знак приветствия, да еще и присвистывать. Как животные на мясо смотрят. Пока там Толька распинался, я украдкой поглядывала на лица ново-старых игроков и все никак не могла увидеть те самые, что…       -… А теперь, прошу приветствовать Маргариту Максимовну, человек, что будет заниматься организационными вопросами клуба! – дал бог тебе такие громкие связки. Я не подала никакой теплой эмоции, ибо перед этими мужиками надо быть сильной.       - Простите, как зовут девушку? – раздался голос из-за спины вратаря. О, боже! Этот голос… Резкий выдох. – Рита, значит, ну, здравствуй. Мужики, а что так тухло встретили? Такая мадама будет с нами работать!       Что и требовалось ожидать от него. А что ты ожидала, Соловьева? Что он сразу кинется в ноги? И начнет рыдать о том, что потерял такую любовницу? Ха!       - Жданов! – окликнул капитана Сергей. У меня от такого голоса сжались кулаки, как будто сейчас начнется драка. Но если смотреть по комплектации этих двоих, то избиение. – Соблюдай субординацию. Ритки и Сережки у тебя друзья около подъезда. А теперь живо на двухсторонку!       Хоккеисты подобию тараканов быстро разбежались по своим углам. А мы с Жилиным решили удалиться. И стоило только мне повернуться спиной к корту, как сразу же чувствовала безумный жар. Как будто прожигают дыру. Украдкой мне удалось обернуться и я сразу же об этом пожалела. Даже несмотря на такое далекое расстояние, я видела этот сверлящий взгляд светлых глаз, от которого все внутри разжигалось по щелчку. Если раньше это был огонь страсти и желания, то сейчас это адское пламя моей ярости.