Никому твое сердце

      Я сидела у себя в кабинете и никак не могла сосредоточиться на работе, которую подкинул мой начальник. Было страшно даже моргнуть, ибо сразу перед глазами вспышкой возникает это лицо с четкими контурами напряжённых скул и лёгкой щетиной, которая слегка щекотила подушечки пальцев, этот высокомерный взгляд… Снова во мне бушует зверь, который грызёт клетку совести. Я люблю Сережу. Эта мысль грела душу, но тут же потухла, как фитиль свечи. Карандаш, который крутила между пальцев, с треском разломился, щепки полетели на пол, как и мое внутреннее состояние — такое же разбитое. Ох, уж этот Жданов. Так, нужно работать, а то Жилин опять начнет кислотой плеваться и напоминать мне мои обязанности.       Рабочий день подходил к концу, а гора бумаг не сократилась даже до половины. Пришлось написать сообщение Макееву, чтобы в зал без меня. Эх, спина уже боли от этой сидячей работы. Надо хоть размяться немного. Встав из-за стола, я прохрустела всеми суставами. Старею что ли? А потом лёгкая разминка с элементами йоги. Эх, сейчас бы в зале всю свою злость выплеснула на железе. Жалко, что сумка с одеждой осталась в машине, а то надоели эти брюки и блузка. Была бы моя воля, давно бы ходила в своём любимом махровом халате с увлажняющей маской на лице, а ещё в тёплых тапочках из овечьей шерсти. Красота. Мысли о прекрасном дали маленький прилив сил на новый подход. Расстегнув пару пуговиц на блузке, я поправила воротник и приступила к работе, сравнивала бухгалтерские счета. Насчёт счетов здесь нужно быть аккуратным, потому что Жилин не откажется от лишних денег в своём кармане. И теперь каждую цифру нужно перепроверить. Но меня отвлек стук в дверь. На автомате я ответила положительным ответом, и если бы я знала, кто стоял по ту сторону двери, не открыла бы.       — Маргарита Максимовна, здравствуйте, — ох, сколько же желчи в этой фразе. Я бы с огромным удовольствием послала Жданова далеко и надолго, но ком предательски придавил голос. Капитан «Электрона» по-хозяйски расположился на моем диване, сложив ноги на журнальный столик. Ах, ты… — Уютненько у тебя в кабинете. Такой мягкий диван.       Когда он делал акцент на диване, то специально проверил его упругость. Хочешь моего внимания? Ну, хорошо. Я кинула ручку в канцелярский стакан, а сама сложила руки на груди, привлекая взгляд хоккеиста на расстегнутые пуговицы на блузке. Руслан кинул сумку с инвентарем в угол, где стоял папоротник, и направился к столу. Странно, но почему-то в этот момент я почувствовала как сердце уходит в пятки. Его руки упёрлись в край стола. Белая водолазка плотно облегала мощное тело, а закатанные рукава подчеркивали сильные руки. Ох, уж эти мужские руки… шикарные мужские руки, вены, запястья, пальцы, перекатывающие в мышцы. Господи! В голове тут же вспыхнуло то, как эти руки наматывали прядь волос, тем самым подчиняя мое тело его движениям. Как эти пальцы сжимали сонную артерию, чтобы я смогла почувствовать новые ощущения. А какие у него объятья, когда мы ложились спать. Лишь одно слово крутилось на языке — «безопасность». Тяжело сохранять спокойствие, когда перед тобой предмет восхищения… бывший.       — Скажи хоть, что скучала по мне, — этот взгляд сковывал, не давая сделать мне хоть какие-нибудь движения. Он просто продолжал сверлить во мне дыру, точнее, сверлить там, где и было запланировано.       — Цель твоего прихода, — строго и сердито произнесла я, откинувшись на спинку кресла. Хоккеист тяжело вздохнул и как бы невзначай прикусил нижнюю губу. Электрический ток пробежался по спине, от чего пальцы сжали подлокотники. Это в стиле Руслана. Он же прекрасно знал мои слабости. Он, как опытный музыкант, знал какую мелодию сыграть на моих желаниях. Это злило и в тоже время раззадоривало меня.       — Может, вспомним былое? Я надеюсь, ты навыки не растеряла. Ухмылка слетела с его губ. Но в этот миг нить терпения лопнула. Я встала и демонстративно застегнула блузку, а после влепила хук с правой. Что ж сам научил, вот на себе и испытывай. Во моем внутреннем мире разыгрался невероятный смерч. Толкнув капитана на диван, я приняла воинственную позу.       — А не пойти ли тебе нахер, Жданов? Ты думал, что придёшь ко мне и я тут же трусы сниму?       Он сидел, держась за челюсть, и ехидно улыбался. А потом мгновение и я сижу верхом на Руслане, уперевшись в его плечи. Стоит отметить, что он стал значительно больше, чем пять лет назад. Я недоуменно хлопала глазками, пытаясь вникнуть в происходящее. А он продолжал ехидно улыбаться.       — Обычно ты так раньше и делала, — я закусила губу и отвела взгляд. И что? Раньше я и не такое творила для него… Но это было в прошлом, теперь у меня есть любимый человек, который видит во мне что-то большее. Руслан отпустил меня и ударил по подушке. Я впервые видела его таким удрученным. Неужели Наташа житья не даёт? Сердце рвется на части. Я не хотела снова тонуть в бесконечных истериках, воспоминаниях о том, как он пил воду. Нет, у меня новая жизнь и новая любовь. Сергей Макеев. Именно с этим человеком я обрела душевный комфорт. А Руслан — это прошлое, которое оставило огромный отпечаток в жизни. С ним мне тоже было хорошо, даже до безумия хорошо. Но за эти мгновения нужно жертвовать собой. Я провела рукой по его колючим волосам.       — Тогда я хотя бы тебя подвезу, — но на своё предложение Руслан получил отказ с лёгкой улыбкой. А дальше как и ожидалось, Жданов взял сумку и направился к выходу, но перед этим… — Запомни раз и навсегда: не позволю делить то, что вправе принадлежит мне!