Никому твое сердце

      В зале на всю катушку орало радио, что аж уши закладывало. Отлично! То, что нужно, как раз всю дурь музыка выбъет. Так, Ритулька, еще один подход «мертвой» тяги и на растяжку. Я взглянула с ухмылкой на штангу с приличным весом. Эх, спасибо Сереже, что разрешил тренироваться во дворце. А то никакого желания нет после изнуриящего рабочего дня переться в другой конец города, когда свой зал под боком. Да и можно спокойно избить Жилина в образе груши, которая висит в конце тренажерки. После двенадцатого раза приятно потянуло ягодицы, значит, не зря булки и спину напрягала. Атрибут с блинами рухнул с грохотом на резиновые вкладыши, а я взглянула на свое отражение, где красовалась подтянутая жен…кхм…девушка в фирменных серых лосинах и черной майке, которая прилегала к телу. Вот хорошо, что Сережа понимает мой образ для тренировки — это всегда эластичный низ и облегающий верх. Во-первых, ничто не болтается. Во-вторых, помогает сконцентрироваться на проблемных местах. Слава богу, благодаря моей спортивной активности у меня этих мест нет. Я подошла поближе к своему отражению, чтобы получше разглядеть результат комплекса упражнений на пресс. Но в коридоре до меня дошли громкие недовольства, а потом еще и мужской гогот. Пришлось отложить самолюбование на потом. Вот за любопытство ненавижу свою женскую натуру. Поэтому схватив полотенце, я вышла в коридор, где шли замученные три гаврика, которые бурно материли своих новых сокомандников, точнее, капитана.       — Зайцы мои, что за грустные мины, — да-да, я хоть и старая тетка, но с этими ребятами могу себе позволить немного ослабить планку. Семен, Саша и Миша остановились и, как телочки о шопинге, начали галдеть, перебивая друг друга. Этот курятник убавил обороты после того, как я заткнула уши. — Так, а теперь по делу.       Парни рассказали о новых товарищах по команде, которые, мягко говоря, устроили дедовщину. При этом главному тренеру они не говорят, а второй и вовсе плечами пожимает. И я кажется догадываюсь, кто является распространителем данной заразы. Костров возмущался больше всех, ибо с него и начался прессинг. Ну, Жданов, решил крутого дядьку из себя состроить… Кто-то из троицы спалил местонахождения объекта, который нарвался своей косой на такой камень. Мало того, что приперлись из какой-то дыры, «ТЫкают» с тренером, как будто они вместе на брудершафт пили, вытирают о парней ноги, да еще и пальцы веером распустили. Откровенная наглость. Как правая рука главного спортивного менеджера я имею право выписать штраф (кстати, надо будет уточнить у Макеева), а в качестве хорошей знакомой — могу свободно сломать крылья петуху. Полотенце уже было скручено в боевое оружие — в «морковку», настрой, как динамит, у которого с каждым шагом фитиль терпения сокращался до минимума. Прошла мимо прыгающей команды поддержки, столкнулась случайно с Мариной, но сейчас лучше отложить все хотя бы на завтра, иначе я за себя не ручаюсь. Помпоны никуда не денутся.       Наконец-то передо мной оказалась огромная железная дверь с табличкой «Раздевалка „Электрон“». Спокойствие. Просто зайти, поговорить, мило улыбнуться и пару раз треснуть полотенцем по голове. Все просто. От нервов улыбка застыла на губах, ведь в голову уже лезут предположение того, как будет выглядеть лицо Жданова после моей речи. Я явно буду в плюсе, да и Сережа подстрахует, хотя ему вообщелучше ни о чем не говорить, а то опять начнется: «Рита, давай каждый будет заниматься своими делами… Бла-бла-бла». Пока я мысленно парировала строгий голос главного тренера этой команды, успела постучаться, услышав раздраженное «Да», сразу же влетела в раздевалку. Первое, что нужно сделать, это найти Руслана, а дальше — чистая импровизация. Но вещи Жданова здесь, а его нет. Лишь шум работающего душа навел меня на мысль, где он находится и, кажется, не один. Об этом свидетельствовали плоские шутки из серии «колобок повесился». Закатив глаза, я уселась на чье-то место и принялась глубоко дышать, чтобы вконец не взорваться. Спустя некоторое время у меня появился ещё один повод для наезда. Или я чего-то не понимаю, и тогда пусть он мне объяснит, что взрослому мужику нужно намыливать пятнадцать минут?! Тут же душ утих, послышались хлюпанье сланцев и мужской бас. И когда дуэт хоккеистов увидел взбудораженную девицу с полотенцем в руках, то принял героические позы. Но капитан команды сразу же сменился в лице и выпихнул своего друга — Савчука, прости Господи, в одних тапках и с сумкой, чтобы хоть что-то прикрыть. Дверь захлопнулась и пора бы начать свою атаку, как меня начали разглядывать, причем даже не скрывая. Охренел в конец. Руслан уселся на круглый стол, оперевшись руками сзади. Тем самым расположив свет так, что тень подчеркивала все рельефные части тела. А ещё он отбросил голову назад, как бы устало вздыхая, но акцент был сделан на мускулистой шее, по который скатывалась злосчастная капля. Сглотнула. В голове образовался мысленный вакуум. Ах, ты… Запомнил мои слабости. Руслан поправил своё полотенце на бедрах и задал вопрос о причине моего появления.       — Жданов, ты охренел! — вот так, ни тебе «здрасьте», ни «насрать». От удивления Руслан вскинул брови и почесал затылок. — Хватит щимить парней…       Неожиданно капитан спрыгнул со стола и встал передо мной во всей красе, сложив руки на груди и загородив свет. А он серьезно стал крупнее, что аж дыхание перехватывало. Его плечи слегка напряглись. Ага, недоволен.       — А то, что? Петровича натравишь? Или штраф выпишешь? — высокомерно говорил Руслан, медленно наступая в мою сторону. Вот это давление, даже сердце в пятки ушло. — Рита, признайся, что искала повод ко мне зайти.       Язык проглочен, сердце не на своём месте. И у меня не осталось выбора, как дать ему по лицу полотенцем. Вот это наглость! Жданов даже не шолохнулся, стиснул зубы и перехватил запястье, чтобы заблокировать следующий удар.       — Много на себя берешь. Я пришла по делу. Хватит вести себя как царь всея Руси. Ты здесь находишься на птичьих правах, так что не испытывай судьбу! — сорвалась я на крик, что даже в голове зазвенело. — И вообще, у меня появился мужик, а ты в списке моих интересах находишься далеко не на первом месте.       Хоккеист сильнее сжал мою руку, яаж сморщилась от боли. Видимо, насчёт мужика — это был перебор, но так хотя бы он ослабит свой натиск. И может быть, отставит свои попытки на задний план. Руслан отпустил руку, видя мое напряжённое выражение лица. Я ещё раз повторила свой наезд и поспешила удалиться, пока мы оба не натворили глупостей. Боль колола в области лучезапястной кости, вот зараза. Знает ведь прекрасно, что у меня это место пережило перелом и две операции. Теперь оставшуюся неделю будет болеть.       — Неужели он трахает тебя лучше меня? — я спиной чуяла, как он гадко ухмыляется. Сука! Но это лишь жалкая провокация. Поэтому я натянула хитрую улыбку и развернулась к нему.       — Он трахает меня так, что ноги сводят судороги. Я уже успеваю кончить три раза, не успев он вставить. Даже по размерам он тебя превосходит. Так что, Жданов, ты в пролете, — облизнув губы, проговорила. И пока я говорила, то наблюдала за реакцией хоккеиста. Как его кулаки сжимались до хруста, а скулы сводило от злости, а когда дело дошло до размеров, то там вовсе крышу снесло. Выйдя за дверь, я тяжело выдохнула, чтобы перевести дух. Внезапно до моих ушей дошел грохот. Прости, Руслан, хотел меня спровоцировать, но увы.