Никому твое сердце

      Обычно до дома я доходила минут за сорок, а тут целых два часа. Потому что заманила меня музыка в одном клубе «Юность». Какое пафосное название для заведения. Не удивлюсь, если лозунг звучит так: «Тебе 22 — иди продавать дрова». Улыбка от столь плоской шутки слетела с губ. Проблем с входом не возникло, ох, как было приятно смотреть на недовольство школьниц, которые часы убили на свой вид взрослой тети. А кто-то уже ей являлся, хех. Первое впечатление от этого места — это практически полное отсутствие кислорода, дико закололо в висках от духоты. И второе впечатление — слишком много людей для такого маленького пространства. Но музыка здесь отменная, прям как в моем плейлисте, ритмичная и будоражащая кровь в теле. Ох, сегодня я выплесну все в танце и без разницы, что завтра снова на работу. Я должна оттанцевать свои ноги до мозолей. Но для начала нужен коктейль.       — Виски с колой, — говорить приходилось громко, чтобы перекрыть звук из колонок. Когда симпатичный бармен предоставил мне высокоградусный напиток, я слегка прихлопнула, потому что в стакане приятно позвякивал лёд. Виски тут же проник в мой организм, оставляя сладкое послевкусие. Какие-то два школьника жадно смотрели на меня. Ути-пути, кому-то не продают столь вкусную вещь. Я кивала в такт треку, тело требовало танца, причем срочно. Опустошённый стакан вернулся бармену вместе с денежкой. А дальше мозг полностью отключился, все спустилось до уровня инстинкта. Закрыв глаза, я отдала душу и сердце танцу. Меня прилично расслабило, хотя это был всего лишь один коктейль. Теряешь навыки, Соловьева. В институте самая первая бежала в пляс, самая последняя уходила с танцпола. В этом клубе было невероятно жарко, что аж одежда противно липла к телу. Я прям чувствовала, как здоровая капля пота стекла по шее. Да и плевать, мне слишком хорошо. И все бы ничего, если бы не медленный танец, где все, как твари на ковчеге, не разбились по парочкам, чтобы начать размножение прямо на сцене. Но меня не сбила этот резкая смена ритма. Мои движения стали более плавными, что привлекло внимание пару-тройку любопытных взглядов.       — Может, потанцуем? — сказал парнишка лет восемнадцати отроду. Я, мило улыбнувшись, дала понять, что ничего не светит. Этот паренёк напомнил мне Кисляка, который в первые дни пытался всеми силами покорить мое сердечко, но, увы, Сергей дал понять, что шансов у Андрея ноль. Внезапно запястье резко кольнуло от цепкой хватки школьника. Понятно, спермотоксикоз. Что ж, мальчик, нельзя так хватать взрослую тётю, у которой начальник — зверь (крыса). Ногти тут же впились в ручонку наглеца, чей визг раздался на всё заведение. И я немного опешила, хотела повернуться к нему спиной, и тут мне на голову выливается прохладный напиток. По запаху напоминал дешевую Пина Коладу. Я стояла в полном недоумении, расставив руки в разные стороны.       — Слышь, малыш, а не хочешь теперь со мной потанцевать? — твою мать, а ты что тут забыл?! Спиной я ощущала крепкую мужскую грудь, что от злости медленно вздымалась и опускалась. Если бы не преграда в моем обличии, то Руслан давно бы наслаждался мелодией ломающихся костей этого школьника. Толпа тут же рассосалась, оставив нас вдвоем. Я осмотрела своё положение и ринулась в дамскую комнату, чтобы избавиться хотя бы от этого приторного запаха кокоса. Но пока меня волновало только одно — что хоккеист забыл в клубе? Наверное, ищет новое обезболивающее от своей жёнушки. И снова улыбка. А ведь раньше далеко ходить не нужно было. Достаточно одного звонка… Черт, похоже, блузку испортила.       Бесполезные попытки исправить свое жалкое положение слились в унитаз. Уперевшись руками о раковину, я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Именно так выглядит разбитость со смазанной тушью, слипшимися волосами и для полноты картины — отчаяние в глазах. Шикарно. Ну, что ж этот сладкий душ дал хоть немного протрезветь и понять, что пора двигать домой. Какие-то соски проходили мимо меня, как бы «случайно» толкали в бедро, злорадно хихикая. А знают ли ваши мамки, чем занимаются их детки? Я схватила свою спасательную сумку, где должны затаиться салфетки… Замечательно, видимо, Фортуна повернулась ко мне тем же местом, которым сейчас вертят куча малолеток. Но ничего, я — сильная бабенка, справлюсь.       — Тут перед тобой хотят извиниться, правда? — воодушевленно проговорил Руслан, чье внезапное появление около туалета напугало до чертиков. Хоккеист держал у себя под подмышкой голову того паренька, которому я отказала в обнимашках под музыку. Я попросила своего телохранителя отпустить этого хорька, который чуть не обделался от одного лишь злобного взгляда. А потом резвой походкой направилась к выходу, нужен воздух немедленно, а то мозг грозил свариться окончательно. Резкий порыв ветра заставил меня немного поежиться, зато разум встал на место и легкие могли спокойно поглощать кислород. Господи, помоги! В это же мгновение на мои плечи кладется куртка. Поднимаю глаза, вижу напряженные скулы и это нервное сглатывание. Внутри началась настоящая война. Гордость пинает под дых Совесть, крича о том, что нужно с задранным носом модельной походкой двинуться в объятья Макеева. Но Совесть тут же сбивает с ног своего противника и говорит, что нужно поблагодарить Руслана, он, как-никак, спас меня от воспаления легких и от репутации прошмандовки. Голова пухнет от таких битв.       — Все-таки я тебя подвезу, — Жданов рефлекторно закинул руку на мое плечо, но я вовремя отстранилась. А автомобиль прям под размеры своего владельца — здоровый. Как же я брезговала усаживаться на переднее сидение, ибо от кресла до сих пор несло приторными женскими духами, но запах моего душистого аромата сразу же его перебил. Но неловкое чувство до сих пор скребло душу. Рык мотора заставил меня дернуть плечами. Я попросила включить печку. Все это время Руслан сосредоточенно глядел на дорогу и лишь боковым зрением на меня. Странно, что даже ничего не спрашивает.       — Спасибо, — еле слышно выдавила я. Тут же голова повернулась в противоположную от него сторону. Нутром чуяла, что он улыбается. Не зря у меня мороз по коже. В салоне играл хороший трек, только вот как в сопливых фильмах. Царила гробовая тишина, но мне было комфортно, поэтому я зарылась в куртку и закрыла глаза. Видимо, сегодняшний день выжал из меня все соки.

***

      Первый разряд вызвало обжигающее дыхание возле уха. Второй разряд — лёгкое и ненавязчивое касание щеки. Так, Соловьева, с каких это пор ты заводишься с пол-оборота? Нужно срочно проснуться, но мне так хорошо.       — Рита, — этот шепот… Я тяжело вздыхаю. Внизу живота завязался тугой узел желания. Ещё чуть-чуть и мой разум накроет пелена безумия, несящее удачные последствия. Ну, почему он такой?! Но в чувства меня привела вибрация в сумке. А когда это я поставила на беззвучный режим? Тринадцать пропущенных от Сережи! Значит Руслан видел… Его пристальный взгляд слегка меня напрягает, как будто он собирается сожрать меня целиком. — А этот Серёжка — банный лист.       Я сделала вид, что ничего не услышала и ещё раз поблагодарила Руслана за спасение от разъяренного школьника и холода. Жданов лишь ответил максимально сухо, а потом тяжело выдохнул. С извинениями вернула куртку. В голове каша из топора, да ещё и ноги дико болели. Еле волоча конечностями, я доползла до квартиры, где уже стоял мой мужчина в протертых серых спортивках. Камень с души разбился на миллион частиц от этого хмурого взгляда. Я улыбнулась, прыгнула на него, чуть с ног не сбила и крепко поцеловала. Пусть все причитания и лекции подождут до утра. Сейчас Макеева ожидает вторая силовая тренировка.