Мы создали друг друга

Когда сознание возвращается к Загадочнику в очередной раз, он тут же открывает глаза и видит напротив самого Брюса Уэйна. Мальчишка внимательно рассматривал мужчину, в его взгляде плясали чертики. Похоже, он не боялся Нигму и откровенно веселился. Эд попытался сесть, но тут же, зашипев от боли, упал обратно. В голове было подозрительно пусто. В очередной раз оглядев комнату, мужчина поднял взгляд на Брюса, который обеспокоенно на него смотрел, уже не веселясь: –Почему я… – он замялся, стараясь наиболее точно сформировать свою мысль, – здесь? –Я спас вас, а моя знакомая помогла вам, – пояснил парень, но это было не то, Нигма протестующе покачал головой. –Нет. Почему я здесь? – он обвёл ослабшей рукой помещение. – Ты же Брюс Уэйн? –А это… – мальчишка как-то печально улыбнулся. – Хелен мне говорила, что вам пока сложно точно излагать свои мысли, но я не думал, что настолько. Скажем так, я тут прячусь от посторонних глаз. Но это сейчас неважно. Хелен вернётся вечером, а пока я должен позаботиться о вас. Разум Загадочника попытался уцепиться за слова Брюса, но полностью понять он смог лишь то, что о нём хотят позаботиться. Нигма согласно кивнул, до тех пор, пока он в таком странном овощеподобном состоянии, ему нужна была поддержка. Уэйн помог ему сесть, и мужчина наконец-то смог рассмотреть свою комнату получше. Облупившаяся краска на потолке, местами отвалилась штукатурка, стены, ободранные настолько, что нельзя понять, а что на них было раньше, пол местами провалился. И зачем только Брюсу Уэйну тут прятаться и от кого? Парень принёс суп и горячий чай. Если до этого Эдвард и не думал о еде, то, только увидев угощение, понял, что хочет есть. Руки плохо слушались, да и вообще всё тело в целом, но болело всё значительно меньше. Нигма ел молча, размышляя над тем, что его нынешнее состояние это, скорее всего, следствие не заморозки, а неправильной разморозки. Ему ведь не собирались оставлять жизнь. Но что им было от него нужно? Видимо, он уже никогда об этом не узнает. Когда мужчина разделался с нехитрым ужином, послышались шаги в другой комнате. Брюс моментально насторожился, но тут зашла та самая женщина, которую Нигма уже видел. –Хелен, – парень подошёл к женщине, обнимая. – Рад тебя видеть. Мистер Нигма уже пришёл в себя, как видишь. –Как себя чувствуете, мистер Нигма? Эд призадумался. Сказать, что плохо, будет ложью, он ведь жив и это хорошо. Сказать, что хорошо, тоже ложь, ведь всё ужасно болело и, похоже, соединение разума с телом состоится ещё нескоро, сейчас они как будто существуют отдельно друг от друга. Поэтому мужчина пожал плечами, невольно поморщившись. Медсестра лишь вздохнула и сама осмотрела его. Во время осмотра Уэйн стоял в стороне и не мешал. Девушка убрала фонарик, с помощью которого буквально только что проверяла реакцию зрачков Эдварда: –Что ж… вы везунчик, мистер Нигма. Жить будете. Правда, я бы рекомендовала вам обратиться в больницу… –Мой мозг может восстановиться. Фраза была сказана без единой запинки и ужимки, что заставило удивиться всех присутствующих в комнате людей, в том числе и самого Нигму. Он даже не знал, что ещё может связать цельное предложение. Правда, ответил невпопад, но ответил же. Брюс выступил вперёд, присаживаясь на свободный край кровати: –Откуда вы знаете? –Они говорили… что-то… про это, – уже немного нескладно заговорил Эд. – Не знаю, кто… Что-то взяли… –У вас? – уточнила медсестра. Загадочник кивнул в ответ. Его спасители задумчиво переглянулись, похоже, они знали что-то, чего он не знал. Хелен потянула Брюса за собой, даже не удостоив Эдварда взглядом, он и не обиделся, ведь сам прекрасно понимал, что доверия не достоин. Когда его спасители удались, чтобы что-то обсудить, Эд лишь стал задумчиво разглядывать потолок. Почему-то ему вспомнились те времена, когда он выхаживал Пингвина, тот тоже тогда валялся у него на кровати и клял жизнь. Почему-то от этих воспоминаний стало грустно. Неужели он скучал по своему другу? Даже после всего этого? Вскоре в комнату вернулись Брюс и Хелен. Они заняли свои места на краях кровати и как-то выжидающе посмотрели на Нигму. А он и не собирался их торопить. Первой решилась нарушить тишину женщина: –У нас с Брюсом есть подозрения, что у вас украли долю печени. –А зачем? – Эд удивлённо вылупился на Уэйна. –Я не знаю. Это нелогично. Обычно, если человека пускают на органы, то от него мало что остаётся. Да и почему украли только долю? – парень развёл руками. – Я думаю, имел место какой-то совершенно другой замысел, но какой не знаю. Так или иначе, я хочу помочь вам, мистер Нигма. Думаю, вы не заслуживаете ту смерть, которую вам уготовили. Хотя Хелен и против. –Я буду… – Эд снова позабыл нужные слова, но быстро нашёл альтернативу, – благодарным. –Брюс, это на твоей совести, – лишь тяжёло вздохнула в ответ женщина. *** В течение всей следующей недели Нигма не задавал вопросов и просто старался, как мог, облегчить Брюсу его задачу. Парень действительно ухаживал за Эдвардом, помогая ему постепенно снова обретать контроль над телом. К концу недели Загадочник уже мог самостоятельно передвигаться, правда, придерживаясь за стенки. Но он всё равно уже успел изучить заброшенный дом, который стал его временным пристанищем. Его спальня была на втором этаже, здесь же была и спальня Брюса и ванна. Внизу была небольшая гостиная и просторная кухня, совмещённая со столовой. Хелен приходила почти каждый день, осматривая Нигму и принося лекарства. При ней мужчина вообще вёл себя тише воды и ниже травы. Нельзя было спугнуть человека, от которого зависела твоя жизнь. А вот к Брюсу у него уже накопилась куча вопросов. Но пока он не был уверен, что сможет все их сформулировать, поэтому помалкивал. Однако по прошествии недели Эд понял, что и дальше он так не сможет, ему нужно было поговорить с Уэйном. Брюс как раз сидел в гостиной, готовился к очередной вылазке, когда Загадочник спустился. Парень тут же поспешил что-то спрятать в кармане, но Эда это не особо беспокоило, он считал, что Уэйн вправе сам решать, как проводить своё свободное время. Кое-как добравшись до дивана, мужчина осторожно опустился рядом под пристальным взглядом мальчика. Дом был холодным, сырым, поэтому они оба были одеты во всё, что только нашлось. На Брюсе было пальто старое и потрёпанное, словно с помойки. –Я хочу задать тебе вопросы, – Нигма чуть сам себе по лбу не дал за такую формулировку. Надо бы ему чаще проверять соединение мозга и языка. – Просто… мне любопытно. –Конечно, – парень улыбнулся в ответ. – Думаю, что это справедливо. Я слушаю. –Почему ты живёшь здесь? Ты же… – Эд в очередной раз разозлился на себя из-за собственной забывчивости. Было слово и нет его. – Богатый. Парень рассмеялся, а потом неожиданно прикрыл нос рукой. Мужчина ничего не понимал до тех пор, пока Брюс не убрал руку от лица. У мальчишки шла кровь носом. Эдвард хотел было помочь, но Уэйн покачал головой, пресекая действия Загадочника. Пока Брюс вытирал кровь, Эд уже успел призадуматься над тем, что могло произойти в его отсутствие. Газет и телевизора в этом доме не было, поэтому Нигма даже не знал, какой сегодня день, да и почему-то это его не волновало. А сейчас подумал, что если Уэйн умудрился как-то разориться, вот он и смеётся? Впрочем, Брюс не собирался долго мучить Загадочника. –Я не совсем Брюс Уэйн. –Это как? –Я его клон. Мужчина завис где-то на минуту, пытаясь переварить данный факт. Клон? Вначале ему потребовалось время, чтобы вспомнить, что это значит, а потом, когда вспомнил, он не мог в это поверить. Клон?! Сколько же он спал, что люди научились клонировать других людей? Видимо, заметив шок на лице Нигмы, Брюс рассмеялся ещё громче и достал из кармана пальто газету, протягивая её мужчине: –Сегодняшняя. Взглянув на дату, Эд облегчённо выдохнул, даже и года не прошло с момента его заморозки. Это хорошо. Но откуда клон? И тогда Брюс ему поведал о Стрейндже и Совином суде, как заменял настоящего Уэйна, и даже Альфред Пенниуорт не смог отличить клона от оригинала. Рассказал и о случае с Селиной, после которого пришлось бежать. Говорил спокойно, не боясь, а Эд сидел и слушал, жадно впитывая информацию. Разум его, конечно, местами пробуксовывал, но всё, что было нужно, он понял и усвоил. Одного лишь понять никак не мог, почему Брюс заделался в мстители, о чём тут же и спросил. Парень задумчиво взглянул на кровь, оставшуюся на его руке: –Я умираю… Уже давно должен был, но… Хелен меня спасла и как может поддерживает мою жизнь. Клоны не долговечны. Я должен был просто сыграть свою роль. Однако случай с Селиной на многое открыл мне глаза. Соскочить я не мог, но хотел. А моё разоблачение оказалось только на руку. Я решил, что пока дышу, должен принести пользу. –И спас меня… – Эд почувствовал себя немного неуютно. –Я не жалею, мистер Нигма, – парень улыбнулся, а потом резко поднялся на ноги. – Мне надо идти. Зайду к Хелен по пути. А вам нужен отдых. Нигма лишь кивнул в ответ, провожая парня взглядом. *** После этого разговора Эд стал чаще спускаться и просто составлять компанию Брюсу. Парень был смышлёным, мог поддерживать умные беседы и даже однажды отгадал загадку Загадочника. Нигма радовался как никогда такой компании, потому что это ему тоже помогало восстанавливаться. Потом, когда Эд стал меньше запинываться и гораздо чётче излагать свои мысли, они с Брюсом начали играть в шахматы. Уэйн даже пару раз выиграл поначалу, а потом старался выиграть. И весьма упрямо старался. Хелен приходила и обследовала сначала Загадочника, который уже прекрасно себя чувствовал, а затем Брюса. Иногда Эдвард заставал парня за приёмом таблеток, но тот лишь раздражённо пожимал плечами. А ещё Эд стал ловить себя на том, что ему до боли жалко мальчишку. Его создали и обрекли на верную смерть и при всём при этом он не сдавался. Про себя же Эд такого сказать не мог. Он прибывал в меланхолическом состоянии, не зная, что делать и как жить. Частенько вспоминал Освальда. Даже не замечал, как проводил параллели с тем временем, когда сам помогал Пингвину встать на ноги, ощущая себя истинным поднимателем пингвинов. И скучал, ненавидел себя за это, но чертовски скучал по своему другу. Трезвый взгляд помог взглянуть на их ситуацию иначе. Эд даже осознал, что в случившемся виноват не только Освальд, но и он сам. Все вокруг твердили, что Нигма умный, но это не так, раз он не смог предугадать подобное. Но что ещё странней так это то, что он не хотел ничего знать о дальнейшей судьбе Освальда, не хотел ничего знать о том, что происходило после его заморозки. Поэтому даже данную Брюсом в тот вечер газету он так и не прочёл, боясь наткнутся на что-то о Кобблпоте. Ему нужно было решить, что делать дальше. Вернуться к роли Загадочника? Или какое-то время пожить тихо для себя самого? За такими думами его застал Брюс, который выглядел крайне измотанным в последние дни. Уэйн вообще на этой неделе часто пропадал где-то, один раз даже не пришёл ночевать. Хелен что-то знала, но на вопросы Загадочника не отвечала. Она вообще была с ним крайне холодна. Лишь от Брюса мужчина узнал, что Хелен действительно была медсестрой и частенько помогала людям. Но вот парень прошёл в их сырую гостиную, глядя на задумчивого Нигму, смотрящего на пламя в камине, пламя, которое почему-то не могло согреть. –Мистер Нигма? –А, Брюс… – меланхолично протянул Эд. –О чём думаете? –Хелен намекнула мне недавно, что я уже достаточно здоров и должен слезть с твоей… хм… шеи. –Мне не в тягость. Радушие мальчика поражало, но Эдвард и сам понимал, что он давно готов покинуть этот сырой полуразрушенный дом. Да вот только куда ему идти? В последнее время он всё чаще задумывался над этим. Почему-то первым местом, которое всплывало в голове, был особняк Кобблпота. Нигма уже почти ненавидел себя за это, но он хотел вернуться туда. Он скучал по другу, понимая, что злиться на него бессмысленно. Освальд бы в любом случае поступил бы также, даже если бы ему вдруг выпал второй шанс. Ведь Изабелла была его соперницей, а соперников Пингвин предпочитал уничтожать. И всё равно, даже больше не злясь на друга, Эд понимал, что прежней дружбы им не вернуть, что помятый лист бумаги можно разгладить, но заломы всё равно останутся. Он не хотел этого, поэтому быстро отбрасывал мысли о Кобблпоте подальше. И всё же куда ему податься и чем заняться? Впервые Эдвард осознавал, что у него в этой жизни не осталось ничего, никакой цели, дома, друзей, родных. Ничего. Может, ему и повезло, и он выжил, но самому ему как-то это уже казалось проклятьем. Брюс оказался на удивление проницательным, почти сразу угадав, о чём думал его собеседник: –Вы жалеете о том, что я вас спас? –Да, – просто ответил Нигма. – Может, я везунчик, но самому мне так не кажется. Я, кажется, потерял… смысл… –А может и не стоит его искать? – заметив мрачный взгляд мужчины, парень немного смутился. – А чего бы вы хотели? –Я просто хочу проснуться в особняке мэра Кобблпота. Ещё до того, как всё это началось, – честно признался Эд, признался, в том числе, и самому себе. –Почему вам не поговорить с Пингвином? –Ха! – мужчина искренне рассмеялся, но заметив недоумение своего собеседника, пояснил. – Пусть радуется, что после всего, что было, я не пытаюсь его убить. –А что было? Эдвард посмотрел на парня с сомнением, но потом вспомнил, как сам Брюс рассказывал ему свою историю чуть больше месяца назад. Это заставило Загадочника пересмотреть свою изначальную позицию, ведь до этого он думал, что не станет рассказывать о произошедшем никому, но клон Уэйна почему-то вызывал доверие. Да и Нигме хотелось поговорить с кем-то ещё об этом. Поэтому мужчина начал свой рассказ. Говорил спокойно, как и когда-то сам Брюс, не упускал ни одной детали. Рассказал всё. Начиная со своего первого убийства, закачивая их с Освальдом войной. Парень слушал внимательно и не перебивал. А когда рассказ был окончен, Брюс задумчиво почесал подбородок. Что-то подсказывало Нигме, что мальчишка неспроста так призадумался. И действительно Брюс словно принял какое-то решение для себя и кивнул самому себе. Выглядел он решительным и в то же время виноватым. –Думаю, я должен кое-что вам рассказать.