Мы создали друг друга

После разговора с Эдом Освальд испытывает смешанные чувства: вроде и паранойя никуда не делась, но и какая-то надежда затаилась. На что он надеялся? Он понятия не имел, просто надеялся. Когда он рассказал об этом Айви, она ему чуть мозг не вынесла своими лекциями по поводу его безответственности. Она порой слишком уж беспокоилась о нём, но с этим он ничего не мог поделать. А когда буквально на следующий день к нему заявился Гордон и устроил проверку на фальшивость, Освальд и сам начал беспокоиться. В последнее время все только и говорят о Совином суде. Вот только странно… Все об этом говорят, но самих сов не видно. Даже если они и взаправду что-то планируют, то с конспирацией у них не очень в этот раз. Но охрану он всё-таки усилил. Так незаметно пролетело ещё две недели. И при этом Освальд понял, что не сдержал данное себе слово не выходить за рамки делового общения с Эдвардом. Кобблпот чувствовал, что теряет контроль над ситуацией и ему это не нравилось. И в то же время он хотел потерять контроль. Началось всё с бесед возле камина. Поначалу о делах, а потом уже и просто обо всём на свете, как раньше. А дальше больше. Вскоре они уже снова вместе строили дальнейшие планы, ездили по делам, завтракали, обедали и ужинали. Стоило только Освальду остаться наедине со своими мыслями, как на него накатывала паника. Он даже не думал, что с такой лёгкостью может простить Эду всё. Но он простил. Наверное, дело в том, что после заморозки Эда прошло уже больше полугода. Время залечило раны, позволило взглянуть на ситуацию под другим углом. Он знал, что виноват, что поступил слишком импульсивно, а ещё что его чувства настоящие. Эти две недели были самыми замечательными в его жизни, даже несмотря на постоянное ворчание Айви. Девушка вообще крайне подозрительно относилась к Эдварду, которого, похоже, это раздражало. Но всё равно это было тихие безмятежные две недели, когда время словно обернулось вспять, словно не было обид, не было попыток поубивать друг друга, и была забота со стороны Эда. У Кобблпота от этого сносило крышу. Паранойя почти сошла на нет к его же собственному удивлению. Его поражало то, как трепетно к нему относился Нигма, как он варил ему свой замечательный кофе по утрам, как старался опередить Айви и заварить ему чай по вечерам. Всё это было слишком идеально, оттого и пугающе. Однако Освальд просто наслаждался этим, всё чаще ловя себя на непристойных мыслях. Пэппер каждый раз, замечая его мечтательный взгляд, направленный на Нигму, посмеивалась и напоминала, что совсем недавно он бросал похожие взгляды на неё. А Кобблпот лишь пожимал плечами, он уже и сам не понимал, почему так заглядывался на девушку, теперь он относился к ней исключительно, как к маленькой сестрёнке. Если бы он только знал… Утром того дня всё началось, как обычно: они с Эдом завтракали и обсуждали, как укрепить свои позиции, вот только Айви почему-то долго не спускалась. Она появилась только тогда, когда они уже собирались уходить, и окинула Эдварда таким взглядом, будто она знала что-то такое о нём, что её пугало. А Нигма ответил ей презрительным взглядом. Днём после очередной разборки Освальд поехал в клуб, а Эд отправился домой. Пэппер должна была уже быть в «Айсберге», но её почему-то не было. Вначале Пингвин не предал этому значения, даже обрадовался, что хоть часок сможет побыть в тишине, но потом он начал беспокоиться. Через три часа он набрал номер девушки, но её телефон был отключен. –Айви, где же ты? Кобблпот обеспокоился уже не на шутку, пряча телефон обратно. Он решил, что хуже не будет, если послать своих шестёрок на разведку. К вечеру его люди вернулись без новостей, им так и не удалось найти девушку. Один даже заезжал в особняк, но девушки там не было. Освальд сидел у себя в кабинете и нервно крутил в руках мобильный, он уже хотел позвонить Эду и попросить того о помощи, хотя и понимал, что Нигма если и согласится, то очень неохотно. И тут в комнату вбежал сам Загадочник, он тяжёло дышал и у него была рассечена губа. –Освальд… – прошептал мужчина, пытаясь отдышаться. – Айви… Её забрали… совы… –Что?! – Кобблпот подскочил на ноги. – Когда?! –Ещё днём, – Нигма потёр затылок. – Я приехал домой, услышал крики из оранжереи. Кинулся туда, а там сумасшедший в маске совы. Он вырубил её… и меня. Как только я пришёл в себя, сразу помчался сюда. –Зачем им Айви? –Не знаю. Может, прознали про её возможность подчинять людей? –Найду хоть одного из них – убью, – Кобблпот схватился за телефон, набирая одного из своих людей. Дождавшись ответа, он вместо приветствия рявкнул. – Общий сбор! Хоть один не явится – пожалеет! *** Кобблпот спустил всех своих собак, но найти этих проклятых сов у него так и не получилось. Две безмятежные недели растворились и исчезли в следующих трёх днях. И только благодаря Эду он ещё держался. Почему-то без Айви его дом словно опустел. И он в очередной раз задумался над тем, когда успел так привязаться к этой странной девчонке. Освальд частенько заходил в её оранжерею, заботился о её растениях, как умел: поливал, выдёргивал сорняки, хотя он искренне ненавидел это занятие. И как ни странно, Эдвард тоже ему помогал. Эта возня в земле словно ещё сильнее их сблизила. Они часто возились рядом, а иногда их руки даже соприкасались. В такие моменты Кобблпот тщетно старался не краснеть. А недавно Нигма его обнял, как в прежние времена. После этого он целую ночь не мог уснуть. На третьи сутки Освальд уже начал терять надежду. Он сидел в гостиной у камина и пил виски, хотя не так давно клялся себе завязать пить. Эд вошёл в комнату почти бесшумно и присел рядом на диване. Он не сказал и слова, Пингвин тоже не торопился нарушать тишину. Нигма осторожно протянул руку и забрал стакан с алкоголем из рук Освальда и тут же поймал на себе недоумевающий оскорблённый взгляд серо-зелёных глаз. –Вроде мы с тобой уже усвоили, что тебе пить нельзя, – Эдвард улыбнулся и сам допил остатки виски, убирая стакан в сторону. –Я беспокоюсь о ней, – честно признался Кобблпот, глядя на огонь. –Я знаю. Загадочник неожиданно обнял его, притягивая к себе. Освальд удивлённо шумно выдохнул через нос, но сопротивляться не стал. Всё равно он уже давно потерял контроль над ситуацией. И так же неожиданно для самого себя приобнял Эда в ответ. Тот тоже не стал сопротивляться. –Знаешь, – тихо начал Нигма, поглаживая Кобблпота по спине. – Мне кажется, что заморозка не просто изменила мой взгляд на этот мир. Мне кажется, я наконец-то понял, что всё это время хотел быть нормальным, жить обычной скучной жизнью. Но мне это не нужно. Теперь я точно знаю, что мне это не нужно. –Ты это к чему? – Пингвин отстранился от Эда, изучающе разглядывая его. –Просто я устал притворяться. Знаю, сейчас это совсем не вовремя, но мне кажется, что… – Нигма запнулся. Он никак не мог подобрать правильных слов. –Эд?.. Освальд смотрел на друга с подозрением, но в душу закралось хорошее предчувствие. Какое-то время они просто гипнотизировали друг друга взглядами. А потом Эд потянулся к нему. Кобблпот забыл, как дышать, но, когда почувствовал такие желанные губы, накрывшие его собственные, ответил со всей своей страстью. У него капитально снесло крышу от столь желанной близости любимого человека. Эдвард целовался идеально, страстно и пылко, но в то же время нежно. А Нигма в свою очередь получал от этого не меньшее удовольствие, слегка покусывая тонкие губы и тут же зализывая места укуса. Они упивались друг другом. Но потом Освальда резко подбросило на месте. Он быстро высвободился, пожелал спокойной ночи и сбежал к себе. Он оказался к этому не готов. Это было слишком для него. Паранойя громко заявила о себе, в голове возникали сцены, одна страшнее другой. Он не мог взять и просто поверить, будто Эдвард изменил своё отношение к нему. Он благодарил небеса за то, что Нигма сообразил и не пошёл за ним следом. Оказавшись в спальне, Пингвин повалился на кровать, голова шла кругом. Рукой он осторожно коснулся своих губ. Неужели ему это не приснилось? Неужели сам Эдвард Нигма только что его умопомрачительно целовал? Освальд еле сдержал безумный смех, рвущийся наружу. Похоже, ему предстояла очередная бессонная ночка. *** Утром Освальд не стал оставаться завтракать, вместо этого он сразу отправился в клуб, а оттуда по делам. Надо было потрясти очередных пешек. Днём он едва не столкнулся с Эдом в клубе, но сумел ускользнуть. Лишь к вечеру он нашёл в себе силы поговорить с Нигмой. В гостиной снова горел камин, а Эдвард сидел на том же диване, где они вчера впервые поцеловались. Едва Освальд вошёл, как Загадочник поднялся на ноги и обеспокоенно посмотрел на друга. –Освальд, я волновался. –Не надо было, – Кобблпот старался говорить будничным тоном, будто вчера ничего и не было. – О совах так и не слышно? –Освальд, я искал тебя, – Нигма слегка повысил тон, но тут же сделал глубокий вдох, успокаиваясь. – Что не так? Кобблпот сел на диван, Эд опустился рядом. В полумраке гостиной Пингвину казалось, что глаза его собеседника стали чёрными. От этого было даже немного жутко. В комнату зашла Ольга и поинтересовалась, нужно ли им что-то. Что-то подсказывало Кобблпоту, что зашла она неспроста. Мужчины в унисон ответили отрицательно. А когда любопытная женщина покинула помещение, Освальд открыл было рот, но тут же закрыл. Он уже проклинал себя за свою беспомощность. Он – король преступного Готэма! Так почему он так робел перед Нигмой? –Разве ты не этого хотел? – нарушил тишину Эдвард. –Меня больше беспокоит, чего хотел ты? – Кобблпот посмотрел в упор на друга, а тот лишь потупил взгляд. –Ты ведь знаешь, что я уезжал из Готэма, – тихо заговорил Загадочник, глядя куда-то в пустоту. – Там я с удивлением понял, что скучаю не только по этому городу, но и по тебе. Но только сейчас я понял, что скучал по тебе вовсе не как по другу. –Правда? –Правда. Внутри Пингвина словно разжалась невидимая пружина. Разум затопило острое желание, кроме него ничего не осталось. Хотелось просто наброситься на объект своего обожания. Однако вместо этого он несмело поддался вперёд, целуя того, кого и не надеялся поцеловать. И снова время словно бы замирает и в этом мире не остаётся никого кроме Эда. Он упивается вкусом желанных губ, а Нигма отвечает ему с не меньшей страстью. Освальд однозначно пожалеет об этом на следующее утро, но здесь и сейчас он хотел отдаться Загадочнику целиком и полностью. Он никогда не испытывал такого острого желания. Его чувства всегда были невзаимными, поэтому он даже не знал, что так бывает. Чувствовать чужую отдачу, чужой жар и это желание подчиниться чужой воле. Наплевать на все обиды, на всё в принципе. И даже если в эту комнату сейчас зайдут все его пешки и Ольга с Гордоном в придачу, он всё равно не отстранится, не захочет, не сможет. Он не сдержал тихого стона, когда Эд притянул его ближе. Непослушные руки невольно потянулись к Нигме, чтобы обвить его шею, сломать идеальную причёску, прикоснуться. Кобблпот охнул, когда почувствовал сильные руки Эдварда, потянувшие его на себя. Но и сопротивляться не стал, снова тихо застонав. Освальд быстро оседлал Нигму, при этом неуверенно замирая где-то на середине движения. Почему-то ему казалось, что если Эд почувствует его возбуждение, то всё тут же закончится, так и не успев начаться. Однако Загадочник требовательно положил руки на бедра Освальда и заставил того опуститься. Пингвин с удивлением отметил, что не только он возбуждён, у Эдварда тоже была весьма недвусмысленная выпуклость в районе ширинки. От этого он уже застонал в голос, слегка потёршись о данную выпуклость, настолько, насколько позволяло его положение. Нигма разорвал поцелуй и начал стягивать с Освальда пиджак. Тот подчинился, не раздумывая, позволяя избавить себя от этой части гардероба. Едва избавившись от надоевшего пиджака, Эд тут же принялся расстёгивать пуговицы жилетки Кобблпота. Освальд отвечал тем же, радуясь, что на Эдварде было меньше одежды, чем на нём самом, и пытаясь не задумываться над тем, каково это ощущать Эда голой кожей. Получалось у него плохо. Крышу снесло, но в этот раз Пингвин не боялся, в этот раз он твёрдо решил довести дело до конца. И даже если Нигма его сейчас убьёт, то пусть, он не против. Ради такого он готов даже умереть. Даже если эта ночь будет первой и последней для них обоих. Ему уже плевать, что потом будет больно, если Загадочник заявит, что всё это было ошибкой. Ему плевать, что Эд о нём подумает. Он хочет его, как распоследняя шлюха. И одного этого желания достаточно, чтобы подтолкнуть к краю. Наконец-то Освальду удалось стянуть с Нигмы рубашку. Коснуться этой бледной кожи… Кобблпот даже не стал сопротивляться желанию, поцеловать длинную бледную шею, чувствуя солоноватый привкус чужой кожи. Эдвард выдохнул, притягивая Пингвина к себе ещё сильнее. Едва Освальд отстранился, как почувствовал уже губы Эда на своей шее. Нигма слегка прикусил чувствительную кожу, ловя громкий стон Освальда. При этом сам Кобблпот абсолютно упустил тот момент, как сам уже оказался без рубашки. Не осталось ничего кроме губ и рук Эдварда. Впрочем, эти руки он малость упустил из виду, а когда вспомнил о них, то Эд уже властно облапал его задницу. –Эд… – умоляюще простонал Пингвин, прижимаясь ещё ближе к столь желаемому телу. – Прошу… –Освальд… – Нигма оторвался от шеи любовника и посмотрел прямо в ставшие почти чёрными от возбуждения серо-зелёные глаза. – Ты можешь ответить максимально честно на один мой вопрос? Это важно, – Загадочник дождался, пока его друг кивнёт. – Ты раньше делал что-то подобное? –Нет… – выдохнул ему куда-то в шею Кобблпот, прекрасно понимая, что имел в виду его друг. – Но я этого хочу… –Тогда нам стоит перебраться в спальню… – Освальд лишь согласно кивнул, но покидать объятья Эдварда не спешил. –Руки от него убрал! Парочка замерла. Этот голос… это был голос Нигмы. Эд первым разорвал очередной поцелуй, глядя Освальду через плечо. Кобблпот и сам поспешил повернуться и увидел… Эдварда, мать его, Нигму. Только этот Эдвард был в каких-то лохмотьях и с пистолетом, который направлял на его Эда. Он шокировано обернулся к своему любовнику, но увидел лишь злой взгляд, направленный на копию. –Прости, Освальд… – тихо сказал его Загадочник и резко ударил Пингвина по голове, схватив ближайшую пепельницу. После такого Кобблпот не сумел остаться в сознании. Неужели это происходит с ним? Снова.