Катастрофически

* * *

Джеймс сидел в кресле напротив и не совсем понимал, спит он или нет. Развернувшаяся перед ним картина напоминала одновременно и сцену из кино, и какой-то сюр, и всё сразу, пожалуй, поэтому МакЭвой потягивал свой виски из стакана, боясь подавиться. Виски же был в стакане и у Алисии. Она устроилась у самой спинки, изящно закинув ногу на ногу, и курила, пододвинув пепельницу на журнальном столике ближе к себе. Джеймс, конечно, угостил её сигаретами, но он был уверен, что она бы и не спросила в случае чего, просто взяла и всё. Вид у Викандер был поистине впечатляющий: красивая высокая причёска, которая, судя по всему, держалась не на одном десятке шпилек, тяжёлые, но безумно красивые украшения, изящный макияж, подчёркивающий все достоинства её милого личика… и мужской халат, который Алисия взяла в ванной. Конечно, там висел и женский, но она предпочла тот, который предназначался МакЭвою, сидевшему сейчас с огромными глазами: Джеймс никак не мог отвести взгляд от неожиданной гостьи. Он с большей вероятностью поверил бы в появление тирекса на пороге своего номера, чем в то, что невеста (бывшая невеста?..) его лучшего друга вот так просто заявится с визитом. — Вот и скажи мне, — Викандер сделала короткую затяжку и выдохнула дым, стряхивая пепел и только после этого глянув на Джеймса. — Ты не мог год подождать? Поженились, пожили, устроили пару скандалов, разошлись из-за несовпадения характеров… Мы бы уложились в триста шестьдесят пять дней, я тебе гарантирую. Вышли бы мои фильмы, Майкл бы запустил новые проекты, а там и пиар по поводу интрижек на площадке, и слухи, и внимание… Ты понимаешь, что мы весь проект завалили? МакЭвой распахнул глаза ещё шире, хотя это, кажется, было просто невозможно. Он внимательно выслушал Алисию, но не понял ни слова из того, что она сказала, только сильнее сжал стакан с виски, грозя его изничтожить. Викандер тяжело вздохнула и сделала глоток, тут же снова затягиваясь. — Ты и правда ничего не знаешь, — она задумчиво выгнула бровь. — Удивительно, я думала, что тебе-то он точно проболтается. Знаешь, Джейми, будь на твоём месте кто угодно другой, я бы ни за что не согласилась всё сорвать. Она затушила окурок в пепельнице и взяла бутылку, чтобы налить себе ещё, в эту паузу Джеймс осушил одним махом свой стакан, понимая, что иначе точно сойдёт с ума. Алисия глянула на него и подлила ему тоже, вытаскивая следующую сигарету. — Что ж, давай тогда я тебе расскажу.

* * *

Никогда не прощай, Нас никто не прощает, Сквозь чужие слова повторяй: "Я живу!" Уходя, убегай В каждом встречном трамвае Ты теряешь меня - я тебя нахожу. Никому мое сердце, никому - обещаю! Никому твое сердце - забираю! ♫ Звери - Никому

Майкл выглядывал из своего номера чаще, чем требовалось, он просто приоткрывал дверь, чтобы на секунду высунуться — и тут же прятался обратно. Конечно, журналисты уже были здесь, некоторых представителей этой любопытной братии не могла сдержать даже охрана, но, к счастью, они не знали, в каком именно номере остановился Фассбендер, сейчас являвшийся таким лакомым кусочком для любого издания. Невеста одного из главных ловеласов современного кинематографа сбежала из-под венца — стоит ли говорить, насколько все оказались взбудоражены? Майкл их отлично понимал, будь он сам журналистом, он бы любой ценой добыл информацию… Его же собственные мысли были целиком и полностью заняты Джеймсом. Как он мог оставаться таким слепцом? Как мог не замечать? Фассбендер знал, на что идёт, когда в ночь мальчишника тащил своего лучшего друга наверх. Он хотел его, хотел до безумия, до рыка, до пелены перед глазами — и за подобное Майклу бы точно ничего не было, ведь их брак с Алисией был пиар-ходом. Они были друзьями, хорошими друзьями и профессиональными партнёрами, которые умеют играть даже в жизни, они подписали договор о неразглашении фиктивности своей женитьбы, там были такие планы на год после свадьбы… Но настало утро — и Майкл вышел из спальни, увидел глаза Джеймса и понял в тот же момент, что он не может жениться. Просто не может. Боль во взгляде МакЭвоя не просто мгновенно его разбудила и избавила от похмелья, она врезалась в его сознание с разгона, проникая сразу до самого сердца. Сейчас Фассбендер понимал, каким был идиотом: неужели он правда думал, что Джеймс может переспать с ним просто так? Просто потому что встал?.. Нет, конечно, нет, тут было нечто большее, настолько большее, что по МакЭвою, стоящему у распахнутого настежь окна, было видно, насколько остро он переживает случившееся. Они были знакомы слишком долго, чтобы Майкл не понимал, что может означать для Джеймса секс с занятым человеком. С почти женатым человеком, если быть точным, и Фассбендеру самому стало дурно, когда он представил себе, что переживал его друг в тот момент. Что он мог сделать? Попытаться успокоить Джеймса, уверить его в том, что всё нормально, насколько это возможно, тогда ирландец всерьёз опасался, что МакЭвой что-нибудь с собой сделает, но, к счастью, благоразумия этого парня хватило бы на них обоих. Когда они разошлись по своим делам, Майкл сразу поехал к Алисии, чтобы сказать ей, что свадьба не состоится. Точнее, не состоится сам факт их женитьбы, потому что он просто не может так поступить с Джеймсом. Викандер сказала чистую правду: будь на месте МакЭвоя любой другой человек, она бы не отказалась от их грандиозного проекта, но шотландец давно запал ей в душу, к тому же, она была женщиной и давно поняла, что тот чувствует к Майклу. Разве можно было разбить сердце человеку с такими голубыми глазами? Вопрос о том, как всё провернуть, они обсуждали всю ночь. В конце концов было решено, что сбежать должна она, потому что отказ жениться, исходящий от Фассбендера, чья репутация держалась на том, что он трахает всё, что движется, а что не движется — он двигает и трахает, мог сильно ударить по Алисии и её положению. Гораздо интереснее было то, в кого же могла так сильно влюбиться девушка, чтобы отказаться выходить замуж за столь завидного жениха, это точно должно было привлечь правильное внимание к обоим. И в нужной мере. Агентам обоих актёров оставалось только смириться с новым планом, потому что Майкл был непреклонен — и они с Алисией, нужно сказать, отыграли свои роли просто идеально. Теперь же он хотел поговорить с Джеймсом наедине, так сильно хотел, что всё-таки проскользнул мимо журналистов, чудом не попавшись им на глаза, он точно знал, где остановился в этой гостинице его друг, поэтому без труда нашёл нужный номер. Воровато оглянувшись, Фассбендер быстро постучался — и широко улыбнулся, увидев открывшего ему шотландца. Был бы он чуть-чуть бдительнее, не пропустил бы удар с правой, который, к счастью, прошёл по касательной. Майкл схватился за челюсть, едва устояв на ногах, Джеймс же вцепился в его пиджак, рывком затаскивая в номер. МакЭвой буквально рычал, кто знает, что могло бы ждать его гостя дальше, если бы не необходимость закрыть дверь. Фассбендер всё ещё не мог отойти от столь тесного общения с кулаком друга, он надеялся, что на сцене из «Дней минувшего будущего» все их драки в кино и, тем более, в жизни закончатся, но, судя по всему, очень ошибался. — Джейми, детка, не бей его сильно, — голос Алисии заставил Майкла вздрогнуть, только теперь он увидел свою бывшую невесту в номере. — Он должен выглядеть несчастным, а не умирающим. Она затушила очередной окурок в пепельнице и поднялась, явно собираясь уходить. Джеймс стоял, неотрывно смотря на друга и сжимая кулаки, что, впрочем, ничуть не испугало Викандер, которая спокойно подошла к шотландцу и поцеловала его в щёку. — Не злись, ты знаешь, он не мог. — А как же платье? — МакЭвой попытался переключить своё внимание, кивнув на брошенное на диване свадебное платье. — О, малыш, на тебя оно не налезет, — Алисия улыбнулась. — Пусть валяется, завтра заберу. Не шумите сильно, мальчики! Викандер махнула рукой, подмигнув Майклу, который пытался уложить в голове всё произошедшее, но совершенно теряясь. Он не думал, что Алисия опередит его в разговоре с Джеймсом, впрочем, это во многом облегчало его задачу. И во многом усложняло. Дверь номера хлопнула ещё разок, и они остались вдвоём. Теперь МакЭвой смотрел в пол и не двигался, и это заставляло Майкла мечтать о том, чтобы друг бил его — руками, ногами, палкой, хоть чем, лишь не стоял вот так, опустив голову. Фассбендер шумно выдохнул, делая шаг к нему. — Прости… Короткое движение, Майкл опасался, что его оттолкнут, но нет — Джеймс позволил себя обнять. Чёрт, а ведь он раньше даже не догадывался, насколько дорого ему это тепло, казалось, что МакЭвой будет рядом всегда, что они смогут видеться в любое время, что они никогда не разбегутся так, чтобы не общаться. И он сам чуть всё не испортил с этой свадьбой, чуть не потерял человека, к которому и сам, оказывается, испытывал не только дружеские чувства, о-о-о, теперь Майкл понимал, что любил шотландца давно и сильно, но никак не мог это осознать. — Ты мудак, — глухо отозвался Джеймс, крепко обнимая его в ответ. — И ещё какой, — согласился Фассбендер, коротко его целуя — и тут же улыбаясь от мысли, что теперь сможет делать это чаще. Джеймс решил, что не будет рассказывать Майклу, что он пережил за эти дни. Ужас, страх, обида, самоненависть, презрение к себе, ужас от мысли, что может потерять друга — и многое, многое другое. МакЭвою слишком хотелось оставить всё это в прошлом, а в будущее забрать только ощущение бесконечного спокойствия рядом с человеком, которого любишь всем сердцем. — Ну так что, попробуешь влезть в платье? — Фассбендер шепнул это на ухо, тут же усмехнувшись. — Кажется, я слишком слабо ударил, — фыркнул Джеймс, задумчиво глянув на мужчину. — Или слишком сильно.

* * *

Среди мертвых и живых Ждать тебя не перестану. Мне не плыть по океану Слов признания другим. Среди черных лет и зим Оставайся также в белом. У меня к тебе есть дело: Быть с тобою до седин. ♫ Сурганова и Оркестр - Далеко

МакЭвой проснулся от того, что его телефон буквально разрывался, требуя ответить на звонок. Джеймс попытался сесть, но Майкл держал его в своих объятиях так крепко, что можно было только протянуть руку и взять мобильный, но никак не подняться. Увидев на экране имя Джен, Джеймс приготовился услышать в сотый раз, что его возлюбленный — мудло, именно так Лоуренс теперь называла Фассбендера после того, как заглянула к другу вчера вечером и услышала всю историю целиком. — Привет, — голос Дженнифер был слишком весёлым, и Джеймс сразу напрягся. — Послушай, ты должен меня с ней познакомить! Просто обязан! Умоляю! — Что? — МакЭвой зевнул, не понимая, о чём она. — С кем? Что такое, Джен? — О-о-о, — Лоуренс рассмеялась. — Вставайте, сони. И полистай новости. Она отключилась, больше ничего толком и не объяснив. Джеймс моргнул пару раз и пошевелился снова, теперь удобнее устраиваясь на плече Майкла, который всё ещё пытался бороться с пробуждением и старательно жмурился, лишь бы не проснуться. Впрочем, звук, который издал МакЭвой, заставил его резко поменять свои планы: это было что-то среднее между фырканьем, смешком и стоном, так что мужчина сразу распахнула глаза. — Что случилось? — Читай, — Джеймс даже слегка покраснел, он никак не мог определиться, смеяться ему или ужасаться, но сравнительно спокойно протянул Майклу телефон. — «Я не могла врать Майклу, ведь я люблю его лучшего друга», — Алисия Викандер призналась, что не смогла выйти за Майкла Фассбендера, потому что давно влюблена в его ближайшего друга Джеймса МакЭвоя, как на это отреа…» — читать дальше он просто не мог, давясь смехом. Джеймс отобрал смартфон обратно, чувствительно пихнув его локтем в бок, и поспешно свернул браузер, не в силах видеть столь провокационный заголовок. Майкл коротко поцеловал МакЭвоя в висок, обнимая крепче. — Ну что ж, коварный похититель женских сердец… Ай! — Фассбендер дёрнулся от мстительного щипка куда-то в бок. — Это была не моя идея! — Уж в этом я не сомневаюсь, — язвительно отозвался Джеймс. — Ты бы до такого не додумался. — Не дуйся, — ирландец поцеловал его снова, на этот раз в губы, довольный тем, что это ему позволили. — Переживём. Одну бурю уже пережили, а это так, мелочи, мы же теперь вместе. Ведь так? Ему вдруг стало жутко. Нестерпимо жутко — до мурашек, пробежавших по спине, до сердца, пропустившего несколько ударов, до перехваченного горла, когда кажется, что нельзя вдохнуть. А если Джеймс не простил? А если это всё было… слишком? Что он тогда будет делать, как ему жить без МакЭвоя теперь, когда он понял, насколько шотландец много для него значит? Джеймс как будто прочитал всё это на лице мужчины и всё-таки приподнялся, осторожно касаясь губами уголка его губ, чтобы сразу улыбнуться — мягко и успокаивающе, чтобы уже этим всё рассказать. Простить Майкла оказалось легче, чем он думал, возможно, дело было в его вчерашнем решении не тащить за собой груз обид и боли, а возможно — в том, как Фассбендер смотрел на него своими серыми глазами, в которых было столько беспокойства и нежности, что можно было закутаться в эти чувства, как в огромное пуховое одеяло, и греться в них до бесконечности. МакЭвой уткнулся в сильную шею и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как Майкл тут же прижал его к себе. — Так, — Джеймс улыбнулся снова, умиротворённо и счастливо. — Мы вместе.