Always and forever

Чикаго, 1924 год. Настроение Клауса ухудшалось с каждой минутой. Его не радовала ни шикарная атмосфера элитного клуба; ни красивые девушки в коротких платьях, которые то и дело простреливали его любопытным взглядом; ни выдержанный алкоголь, который можно было найти только в одном заведении. Он силился скрыть раздражение и улыбался сдержанной улыбкой дамам, проявляющим к нему интерес. В конечном итоге, натыкаясь на ледяную преграду равнодушия, девушки находили утешение в компании более общительного брата. Клаус осушил стакан и поднял его, призывая мужчину за стойку налить ему еще бурбона. Получив желаемое, первородный повернулся к небольшой сцене, где уже второй час выступала самая популярная джазовая группа города. Темнокожий мужчина — исполнитель едва заметно кивнул Клаусу, и тот отсалютовал ему стаканом, наполненным янтарной жидкостью. Скука завладевала мужчиной все больше, и он начал подумывать — не выпить ли еще немного свежей крови из прекрасной тоненькой шейки одной из официанток, но, почему-то, так и не двинулся с места, прислушиваясь к чарующим звукам саксофона. Краем глаза Никлаус следил за тем, как Ребекка увлеченно беседовала с незнакомым мужчиной в красивом темном костюме. Она смеялась и все ближе подсаживалась к собеседнику, позволяя ему слегка приобнимать себя за обнаженные плечи. Клаус подумал, что обязательно свернет наглецу голову, как только он покинет общество сестры — все-таки Ник пообещал Ребекке свободу выбора. Обещание нарушать он не хотел, по крайне мере сегодня. На танцполе, среди других пар, появился Элайджа в компании высокой брюнетки, и Клаус усмехнулся, в очередной раз убеждаясь, как легко вскружить голову его старшему брату. Никлаус без интереса наблюдал за тем, как Элайджа грациозно ведет свою даму в танце, замечая, что она, весьма плохо двигается. Он крутил хрустальный бокал пальцами в такт мелодии, не отрываясь следя за тем, как меняется лицо музыкантов. Неожиданно в его поле зрения оказалась яркая ткань атласного платья, прерывая его наблюдения и философские мысли. — Манхеттен, пожалуйста, — Клаус поднял взгляд, желая увидеть обладательницу столь прекрасного мелодичного голоса. Белокурая красавица в насыщенно зеленом атласном платье бросила быстрый взгляд на Клауса, чем заставила его на секунду замереть, и, приподняв длинную юбку, присела рядом. Она поправила накидку из белых перьев и грациозно сложила руки, облаченные в длинные перчатки, на стойку, дожидаясь, когда бармен приготовит ее заказ. Клаус слегка поменял позу, расправив плечи, и внимательно проследил за тем, как незнакомка выпрямила спину и достала из сумочки мундштук для сигареты. Он не отрываясь, как завороженный следил за тем, как она грациозно наклонилась к стойке, позволяя бармену прикурить ей сигарету. Зажав ярко алыми губами мундштук, девушка крепко затянулась, а затем выпустила тоненькую струйку дыма, переводя взгляд на мужчину. Никлаус никак не мог понять, что так сильно притягивает его. Он видел тысячи красавиц, но именно эта хрупкая и элегантная особа заставила его сердце ускорить темп. Незнакомка приняла бокал с коктейлем и сделала несколько маленьких глотков. Музыка слегка замедлилась, и Элайджа, приобняв свою спутницу за талию, двинулся к столику, с подозрением взглянув на брата. Клаус развернулся к стойке, стараясь смотреть на свои руки, но взгляд то и дело падал на оголенные плечи девушки, которая отпустила свою накидку, и та скользнула на стул. — Может, спросите мое имя или так и будете делать вид, что не смотрите? — вдруг сказала она, и первородный повернул голову к незнакомке, которая с легкой ухмылкой его рассматривала. — Я Кэролайн, — добавила блондинка, так и не дождавшись какого-либо ответа. — Клаус. — Очень приятно, Клаус, — Кэролайн протянула мужчине руку, и он, аккуратно сжав ее пальцы, прильнул губами к скользящей ткани, задержав руку в своей ладони чуть дольше положенного. Кэролайн подарила ему ослепительную улыбку и подняла свой бокал, призывая выпить за знакомство. — Кажется, вы скучаете, — сказала девушка, осушив бокал. — Уже нет. Клаус почувствовал жар во всем теле и посильнее сжал бокал, поборов желание ослабить бабочку. Он опустил взгляд с прекрасного ангельского личика на шею, по которой Кэролайн провела пальцами, словно призывая его сделать то, что сейчас он хотел больше всего. Первородный тут же в красках представил, как дотронется губами до ямочки на ключице, а затем выпустит клыки и полностью завладеет красивым телом. Скука сменилась закипающем в венах азартом, и Клаус слегка приблизился к Кэролайн. Ее зеленые глаза блестели от выпитого алкоголя, а губы украшала очаровательная милая улыбка. Клаус подумал, что не стал бы убивать столь прекрасное создание — слишком хороши были эти губы, глаза и аккуратные плечи. — Теперь вы не кажитесь таким суровым, — сказала блондинка, закидывая ногу на ногу так, что было мимолетно видно соблазнительную ногу в неприлично большом разрезе. — Вы улучшили мое настроение, Кэролайн. Неожиданно рядом с девушкой появился мужчина. Он был прилично пьян, и Майклсон почувствовал отвращение, смешанное с желанием вырвать ему сердце. Мужчина что-то шепнул Кэролайн, и она слегка рассмеялась. Никлаус просверлил взглядом незнакомца и сжал край стойки с такой силой, что она слегка треснула. — Я ненадолго вас покину, — Кэролайн поднялась со стула, убрав выбившуюся прядь волос за ухо. Она вложила свою руку в ладонь мужчины и двинулась на танцпол, где танцевали всего лишь несколько пар. Клаус свирепо выдохнул, не в силах оторвать взгляда от обворожительной девушки, которая умело кружилась в танце с другим мужчиной. Клаус не привык проигрывать и подумал, что, возможно, передумает насчет сохранности ее жизни. Она была до раздражения сексуальной, двигаясь так грациозно, словно лебедь по воде. Ее зеленой платье переливалось в ярком свете прожекторов, и Никлаус, как не старался, не мог отвернуться. Она пару раз бросала на него веселый взгляд, но затем ближе прижималась к своему кавалеру, который с огромным удовольствием прижимал свою огромную руку к ее тонкой талии. — О, а она хороша, — рядом появилась Ребекка, окутанная запахом алкоголя и сладких духов. Она положила руку на плечо брату, слегка пошатываясь, — Ты ведь не собираешься ее убивать? — Еще не решил, — сквозь зубы процедил Никлаус, — Где же твой друг? Ребекка пожала плечом. — Потанцуешь со мной? Да брось, Ник. Не будь занудой, — Ребекка обвила шею брата руками, целуя его в щеку, — Всего один танец, брат. Клаус с сомнением взглянул на сестру, которая уже тянула его за руку. Допив остатки алкоголя, Никлаус сдался, позволяя сестре затащить его на танцпол. Музыка ускорилась, и Клаус раскрутил Ребекку, от чего она весело засмеялась. Краем глаза мужчина наблюдал за Кэролайн, которую едва можно было заметить из-за скопившихся танцоров. Первородная мастерски скользила по паркету, следуя за братом, и Майклсон позволил себе слегка расслабится. Когда музыка стихла, а затем сменилась другой, Ребекка кивнула Нику в знак благодарности за танец и двинулась к столику, где сидел Элайджа. Клаус на секунду замялся, пытаясь глазами отыскать светлую голову, и увидел, как она, взяв под ругу своего спутника, быстрым шагом удаляется на лицу. Недолго думая, Клаус последовал за ней. Выйдя на ярко освещенную улицу, Никлаус огляделся. Он заметил подол атласного платья, промелькнувшего за поворотом в темный переулок. Мужчина поспешил туда, терзаемый желанием осуществить задуманное. Неожиданно послышался сдавленный жалобный хрип, и первородный тут же оказался в мрачном переулке. Пьяный незнакомец был прижат к стене, а Кэролайн прильнула к его шее, жадно вгрызаясь в артерию. Почувствовав чье-то присутствие, девушка оторвалась от жертвы, испуганно осматриваясь. Заметив Клауса, она отпустила беднягу, который тут же завалился на ящики, стоящие рядом. Кэролайн большим пальцем стерла тонкую струйку крови с уголка губы, не отрывая взгляда от первородного. На ее лице был целый спектр эмоций: от страха разоблачение, до любопытства. Она на вампирской скорости приблизилась к мужчине, но он тут же взял инициативу на себя, и Кэролайн оказалась грубо прижата к стене. Мужская рука с силой сжала хрупкую шею, и девушка прохрипела, пытаясь выбраться. Увидев животный ужас в глазах, Клаус слегка ослабил хватку, а затем убрал руку, все еще прижимая всем телом вампиршу к стене. — Это совсем не по-джентльменски, — задыхаясь, протянула Кэролайн, — Ты испортил мне ужин…

***

— Так, значит, вы самые первые вампиры на земле? — спросила Кэролайн, когда спустя три дня они встретились в центре города. Она была столь же прекрасна в своем легком белом платье, что и в вечер их первой встречи. Клаус вызвался показать Кэролайн город, узнав, что это был ее первый визит в Чикаго. Он с удовольствием показывал ей достопримечательности, включая все элитные места для богачей, где он был одним из самых желанных гостей. Они встречались каждый день, поздним вечером, и бродили по центральным улицам, иногда останавливаясь где-нибудь выпить. Этот день не был исключением. Кэролайн прильнула к мужчине, взяв его под руку, и он тяжело выдохнул, поражаясь реакции своего сердца на ее легкие прикосновения. — Да, — коротко ответил Клаус, — Как давно ты вампир? — Уже 17 лет. Я умирала от лихорадки. Один друг дал мне своей крови прежде, чем я умерла. Очнулась я уже вампиром. Кэролайн слегка споткнулась, и Никлаус тут же прижал ее к себе, удерживая от падения. Девушка вцепилась в его плечо, рассмеявшись. Клаус не мог оторвать взгляда от ее губ и тяжело выдохнул, из-за всех сил стараясь не думать о ее маленькой ладони, оказавшейся на его груди. Время словно застыло. Люди, наслаждающиеся ночным воздухом, аккуратно обходили их. Кто-то возмущался, призывая парочку уйти с дороги, но Клаус словно утонул в зеленых глазах, которые были в опасной для него близости. Кэролайн провела рукой по колючей щеке, сокращая и без того крошечное расстояние. Его сердце застыло в одном ударе, а затем забилось с такой скоростью, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Кэролайн приблизилась вплотную, прикрыв глаза, а затем тихо прошептала, едва уловимо касаясь губ мужчины своими: — Покажи мне свой дом, Клаус Майклсон. Клаус не понял, как они добрались до особняка, но через несколько минут, он уже толкнул тяжелую входную дверь свободной рукой, притягивая за собой девушку. Он разорвал страстный поцелуй лишь на секунду, для того, чтобы избавиться от пиджака. Кэролайн вытащила заколку из волос и тряхнула головой, распуская локоны. Клаус на мгновение застыл, разглядывая девушку, а затем рывком поднял ее на руки. Вампирша обвила его талию ногами, снова целуя мужчину. От каждого поцелуя у Клауса кружилась голова. Он чувствовал, как Кэролайн слегка дрожит, и сжал ее сильнее, яростно разрывая бретельки шелкового платья. Клаус устремился вперед, увлекая девушка на пред каминный диван. Кэролайн не дала мужчине поменять позу и слегка толкнула его вперед, находясь сверху, она рывком разорвала пуговицы рубашки. Клаус сипло рыкнул, когда Кэролайн слабо укусила его в шею, и сжал ее спутанные волосы. Наваждение от нежных прикосновений усиливалось, и Клаус закрыл глаза, полностью растворяясь в ощущениях. Кэролайн поцелуями опускалась все ниже, и первородный с силой сжал ее бедра. Приятные прикосновения сменились неожиданной резкой болью. Девушка вскочила на ноги, переводя дыхание и пятясь назад. Никлаус чувствовал, как боль овладевает всем его телом. Кровь обжигала вены, а легким не хватало воздуха. Он дрожащими руками пытался дотронуться до шеи, но руки онемели. Он не мог пошевелиться. — Что ты сделала? — прорычал он, заставляя себя подняться. Все было тщетно. Боль с каждой секундой усиливалась, сводя с ума. — Это заколдованная ведьмой вербена, — прошептала Кэролайн, обнимая себя за плечи. Клаус видел страх и отчаяние в прекрасных зеленых глазах. Девушка едва сдерживала слезы, нервно оглядываясь. Если бы Клаус мог, он в секунду бы свернул шею предательнице. Он сжимал челюсть, сдерживая крик ярости и боли, прожигая вампиршу убийственным взглядом. Послышались шаги, и Майклсон перевел взгляд к выходу. В дверях показался тот, кого первородный боялся больше всего на свете. Майкл, сжимая в руках кол из белого дуба, медленно приближался к ненавистному сыну. Кэролайн сделала несколько шагов назад, пытаясь спрятать свою наготу руками. — Другого я и не ожидал, мальчишка, — презрительно выплюнул Майкл, — Заманить тебя и обездвижить было даже проще, чем я предполагал. Клаус из-за всех сил старался подняться, но ядовитая жидкость внутри него не давала такой возможности. Майкл приблизился к девушке, которая дрожала от страха, и схватил ее за шею. — Нет! — выкрикнул Клаус, — Не трогай ее. — Защищаешься предательницу? Как же ты жалок, — Майкл с силой пихнул Кэролайн, и она упала на колени, поднимая заплаканные глаза на Никлауса, — Ты и правда думал, что кто-то может полюбить такое чудовище, как ты? Девчонка под внушением. Я послал ее к тебе, чтобы отвлечь. Клаус смотрел на Кэролайн, которая тихо всхлипывала, заламывая пальцы. Она хотела уйти, но не могла. Она была прикована к полу точно так же, как Клаус был прикован к дивану. Майкл схватил девушку за светлые волосы, и она жалобно пискнула. — Отпусти ее! — взревел первородный. Его разрывало от желания придушить вампиршу и желания во чтобы то не стало спасти ее. Майкл опустился на колено, рывком принуждая Кэролайн поднять голову. — Ты будешь сидеть здесь, а когда я убью это исчадие ада, ты уйдешь. Ты забудешь о том, что когда-либо встречала это чудовище. Забудешь все. Кэролайн молчала, безвольно смотря в глаза убийце. Майкл, злобно улыбнувшись, отпустил вампиршу, но она вдруг вскочила и кинулась на охотника. От неожиданности Майкл не удержал равновесие и рухнул на пол. Он пораженно смотрел на объект внушения, не понимая, что пошло не так. — Я выпила вербену, ублюдок. В дом забежали Элайджа и Ребекка, и Никлаус облегченно выдохнул. — Уходи отсюда, — крикнул старший Майклсон Кэролайн, — Живо. Ребекка тут же воткнула шприц с тем же ядом в шею отцу, и он захрипел. Его рука ослабла и кол выкатился из ослабевшей руки. — Он убьет тебя, — Элайджа схватил Кэролайн за плечи, приводя в чувства. Она перевела испуганный взгляд на Клауса, который, прикладывая неимоверные усилия, уже смог пошевелить пальцами, — Беги и никогда не останавливайся. Он найдет тебя и убьет. Кэролайн не двигалась, потерянно переводя взгляд с Элайджи на Клауса. — УХОДИ! — рявкнул Никлаус, — Как только действие этого яда ослабнет, я последую за тобой, а когда найду… Договорить Ник не успел, Кэролайн, бросив последний опустошенный взгляд, полный боли, на мужчину, которого придала, скрылась из виду. Как только появиться возможность встать, Никлаус бросится в погоню за посланницей тьмы. Он найдет ее, даже если на это уйдет вечность. Когда она снова окажется в его руках, он вонзит кол в ее холодное сердце, без единого колебания. Он заставит ее почувствовать ту же боль, что она заставила почувствовать его… Он- Никлаус Майклсон. Он не умеет прощать… Даже тех, кого любит…