Always and forever

Кэролайн вела машину на предельной скорости. Из-за тумана и пелены от слез перед глазами она практически ничего не видела. Она крепче сжимала руль, сдерживая истерические рыдания, которые безжалостно душили. Кэр с остервенением вытирала глаза и щурилась, пытаясь разглядеть хотя бы разметку. Громкая музыка разрывала ушные перепонки, но она не делала тише, наоборот, крутанула громкость на самый максимум. Она надеялась, что дебильная песня сможет заглушить мысли, которые яростно кричали в голове, сводя её с ума. « Беги… Можешь сбежать хоть на край вселеной, от своих чувств ты не скроешься » — Ненавижу тебя, Клаус! — крикнула она в слух, рывком вдавив педаль газа в пол. Кэролайн проклинала тот день, когда оказалась в Новом Орлеане, якобы поблагодарить Майклсона за щедрый взнос в магическую школу. Ну, конечно, повода глупее не нашлось. На тот момент они обменивались редкими письмами, а не виделись больше пяти лет. Именно этого хотела Форбс — он исчез из города навсегда, напоминая о себе лишь короткими записками, в которых интересовался скорее школой, чем жизнью девушки. Ее визит закончился позже, чем она планировала. По доброте душевной или по своей глупости, она ввязалась в разборки Клауса, и в итоге зависла в дали от дома на пару месяцев. За эти месяцы Клаус не проявлял к ней никакого интереса. Они лишь обменивались дежурными фразами, и пару раз он спасал её в заварушке, которая, в прочем, была по его вине. Кэролайн привязалась к малышке Хоуп, которая росла настолько чистой и доброй, что было сложно поверить в причастности гибрида к её воспитанию. Как бы не старалась, она не могла игнорировать тот факт, что Никлаус сильно изменилась. Из абсолютного зла он превратился в брата, отца, друга… Он стал другим, и это только окончательно перепутало все в душе Кэролайн. В итоге, разобравшись с делами, она собралась уезжать. Хоуп так крепко её обняла, что Кэролайн слегка прослезилась. Она дала обещание девочке, что обязательно вернеться. Все проводили её, отблагодарив за помощь. Все, кроме Клауса. Он по-королевски стоял в дверях, провожая Форбс холодным, отстранённым взглядом, и лишь коротко кивнул на прощание. Кэролайн, не ожиданно для себя самой, почувствовала такую обиду, что не могла успокоится даже спустя сто километров пути. Она убеждала себя, что это лишь временно, скоро она вернётся домой, к своей семье, и забудет о существовании Никлауса Майклсона. Кэр, не сбрасывая скорость, потянулась к бардачку за телефоном. Аларик звонил ей весь день, но она, почему-то, так и не решилась взять трубку. Сейчас она захотела перезвонить и сообщить, что скоро будет дома. Проклятый телефон выскользнул из рук и упал на пол. Вампирша вурагалась и потянулась за смартфоном, стараясь не отрывать взгляда от дороги и крепко сжимать руль одной рукой. Всего секунда. Кэролайн отвела взгляд от дороги, дотянувшись, наконец, до мобильного, а когда снова вернула внимание к дороге, было уже поздно. Она едва успела заметить большую тёмную тень прямо перед собой и с силой вдавить пидаль тормоза. Шины завизжали, и машину на скорости повело в бок. Кэролайн крутанула руль, стараясь не перевернуться в канаву. После нескольких опасных разворотов, иномарка остановилась. Форбс ошарашено смотрела перед собой, стараясь перевести дыхание. — Черт! — простонала она, дотрагиваясь до виска, из которого медленно стекала кровь. Конечно, это не убьёт её, однако, голова все равно гудела. Кэролайн огляделась, пытаясь разглядеть в тумане то, что помешало её движению, но ничего не увидела. Она секунду помедлила, обдумывая варианты, но затем вышла, устрашающе хлопнув дверью. Кем не был этот заблудший ночной путешественник, он хорошенько получит. Форбс отгоняла всякие предположения о том, что это может быть кто-нибудь из многочисленных врагов первородных. В конце концов, мир не крутиться вокруг Клауса Майклсона. Форбс настороженно осматривалась, напрягая вампирский слух. С секунду было абсолютно тихо, лишь были слышны шорохи лесных деревьев и возню его обитателей. Когда кто-то неожиданно схватил её за локоть, Форбс пискнула, делая замах. Мужчина ловко перехватил её запястье, отгораживаясь от удара. — Не слишком ли высокая скорость, дорогуша? — Клаус, — облегченно выдохнула Кэролайн, быстро освобождая руку из сильной мужской хватки, — Какого черта? — Хотел убедиться, — Майклсон слегка замялся, что не сталось не замеченным, — что ты доберёшься без происшествий. Девушка фыркнула, злобно сверкнув глазами. Обида и гнев с новой силой сжали сердце, и Форбс не выдержала: — Что ты хотел? Из-за тебя я чуть не разбила машину. Я уже не в твоём городе, ясно? Не надо следить за мной и делать вид, что тебя волнует моя жизнь, ведь именно ты ни раз подвергал её опасности! — девушка начала задыхаться от нахлынувших эмоций, но отступать не собиралась. Она начала приближаться к первородному, с силой сжав кулак, — Я оказалась втянута в твою игру, но, тем не менее, защищала тебя. Твою семью, а что получила? Ты… — вампирша яростно пихнула первородного в грудь. Он не пошевелился, лишь удручённо нахмурился, — эгоист. Ты даже не попращался! Как же я тебя ненавижу! — уже на последнем издыхании выпалила Кэр. Слезы снова сковали горло, и она закрыла глаза. — Кэролайн… — Клаус протянул руку, но Форбс отпихнула его. Она била мужчину кулаками, выплёскивая всю боль наружу. Когда она слегка поубавила пыл, первородный быстрым движением прижал её к машине, злобно оскалившись. Его глаза загорелись звериным огнем, и Кэролайн опешила, мгновенно почувствовав, как кольнул страх где-то в районе позвоночника. — Ты закончила? — процедил он, слегка сжав шею девушки пальцами. Она нервно сглотнула, осознавая, что исчерпала лимит его терпения, и теперь может произойти все, что угодно. — Теперь свернёшь мне шею? — уже спокойнее протянула Кэролайн, вцепившись в его руку. Она знала, что играет с огнём, но не могла позволить себе показать свой страх и смятение. — Хотел бы. — Ну, так давай! — выплюнула Кэролайн прямо в лицо мужчине, готовясь к тому, что ближайшие несколько часов она проведёт в отключке, — Давай, Клаус! Первородный сузил глаза, сильнее надавив пальцами на хрупкую шею. Он приблизился совсем близко, вдавливая девушку всем телом в дверь машины. Кэролайн успела лишь сделать короткий вдох, прежде, чем Клаус впился в её губы поцелуем. Она на мгновение растерялась, но затем, ощутив электрический разряд во всем теле, поддалась и с жаром ответила на поцелуй. Клаус упёрся в машину, усиливая напор, а другой рукой грубо, но не больно, сжал светлые волосы в своей руке. Форбс громко выдохнула, быстрым движением освобождая мужчину от куртки. Он, в ответ, яростно разорвал шёлк на теле девушки, не хотя прервав жаркий поцелуй. От того, как страстно и одновременно нежно, Клаус целовал её, у Кэролайн перехватило дыхание. Она забыла как дышать, превратившись лишь в одну искру страсти и желания. Форбс с остервенением разорвала податливую рубашку, выплёскивая всю свою горечь и гнев. Она не замечала, как выпивается короткими ноготками в мужскую грудь, от чего Клаус едва слышно рычит. Кэролайн хотела перехватит инециативу, но Майклсон с нечеловеческой силой прижимал её к себе, не давая возможности поменять положение. Форбс услышала, как заскрипел металл машины у её уха под рукой первородного. Не отрываясь от мужчины, вампирша дотянулась до ручки задней двери и, открыв её, затащила за собой Клауса. Кэролайн не соображала ничего. Были только его руки, губы, которые исследовали все её тело, горячее дыхание, обжигающее её шею, плавне, а затем резкие движения, уводящие Кэролайн далеко от реальности. Она старалась прижаться ещё ближе к сильной груди, но ближе уже было некуда. Форбс вздрагивала от каждого движения, от каждого прикосновения, опускаясь все глубже на дно океана наслаждения. Клаус переплёл их пальцы и прижал руки к запотевшему стеклу, полностью влавствуя над разгореченным телом девушки. — Ненавидишь меня? — хрипло, с нотками злости, прошептал Клаус, на мгновение останавливаясь. — Ненавижу, — на выдохе ответила Кэролайн, закусив губу, когда Майклсон, в качестве наказания, резким толчком вошёл в неё… Кэролайн не знала, сколько времени прошло прежде, чем они смогли остановиться. Сознание прояснилось только тогда, когда Форбс расслабленно закрыла глаза, устроившись спиной на груди первородного. Она считала каждый стук своего бешеного сердца, не в силах спокойно дышать. Кэр откинула голову на плечо Клауса, утыкаясь носом в его колючий подбородок. Он нежно поцеловал её в ключицу, ласково погладил оголенный живот и сжал её ослабевщую руку своей. Девушка куталась в мужские объятия, словно в свитер, ощущая такое тепло и спокойствие. Ей больше не хотелось кричать, она больше не злилась — чувствовала, как счастье окутывает все её сердце. Кэролайн буквально спиной чувствовала, как Клаус хмуриться, задумчиво накручивая её светлую прядь себе на палец. Она знала, о чем он думает, что хочет сказать, но надеялась, что у них будет ещё хотя бы пара минут тишины и наслаждения той легкостью, которой у них не будет, возможно, уже никогда в жизни. Девушка вся сжалась, когда Никлаус тяжело выдыхнул и сказал: — Ты ведь все равно уедешь, — это не вопрос — утверждение, которому Форбс не могла возразить. Его сердце забилось чаще, а грудь напряглась — он начинал злиться, и Кэролайн несколько раз поцеловала его в шею. — Я люблю тебя, — прошептала Кэр, крепче прижимая его руку к своему животу. Он на мгновение замер, а затем сдегка отодвинулся, чтобы заглянуть в её глаза, — Пожалуйста, не говори ничего. Ты же знаешь, я не могу остаться. Дома меня ждут мои девочки, а тебя ждёт Хоуп… Но это не меняет ничего. — Это все меняет, — холодно ответил Ник, слегка отталкивая её. Она тут же почувствовала колючий холод на своих плечах, и снова стало ужасно больно. Кэр схватила его куртку с переднего сиденья, выкарабкиваясь из машины, и одернула руку, когда мужчина попытался её удержать. Девушка вышла на улицу, прикрывая обнаженное тело тёплой курткой, пропитаной запахом его одеколона. Ей хочется плакать, у неё больше нет сил. Никлаус оказался рядом, заключая её в свои объятия. Она вцепилась пальцами в его плечо, словно он может вот вот исчезнуть. — Скажи, что любишь меня. — Скажу, но только при следующей встречи, — Клаус мягко отстранился, — Ты будешь жить своей жизнью, но это не значит, что мы видимся в последний раз. Кэролайн притянула мужчину к себе, целуя со всем упоением и любовью. Через мгновение он исчезнет, а она вернётся в родной дом. Клаус снова начнёт войну за свой город, а Кэролайн продолжит заниматься своей школой. Их дети будут расти, окружённые заботой и любовью родителей, жизнь продолжиться в привычном ритме, а дни, по своему обычаю, будут сменяться тёмными ночами...Но это не значит, что они виделись в последний раз…