Always and forever

Кэролайн легко бежала в вдоль берега, утопая голыми ступнями в тёплом струящимся песке по самые щиколотки. Природная россыпь, нагретая жарким безжалостным солнцем, приятно щекотала нежную кожу, заставляя поверить девушку в реальность происходящего. Море, обеспокоенное легким сухим ветром, словно пыталось поймать белокурую красавицу в свой плен, но Кэролайн ловко перебирала стройными ножками, смеясь и теребя длинную юбку лёгкого белого платья. Она расправила руки, словно крылья, кружась в танце с тёплым ветром, вдыхая полной грудью морской воздух и прикрывая глаза от удовольствия. Лучи солнечного заката путались в светлых локонах, оставляя розовато-золотистые блики на счастливом лице. Кэролайн хотела раствориться в соленом воздухе, до кончиков пальцев ощутить прикосновение прохладной морской воды. Она развернулась к бесконечному горизонту, где воедино сливались бескрайняя поверхность моря и чистого голубого неба, украшенного заревом уходящего солнца. Девушка жадно цеплялась взглядом за уходящий день — самый счастливый день в ее вечности. В ее лазурных глазах плескалось это безудержное счастье, которое она с каждым вдохом старалась запереть в своем сознании навсегда. Оранжево-розовые блики плясали по отражающей глади бирюзовой воды, от чего сердце Кэролайн заходило от восторга. Она аккуратно шагнула в шумящее море, наслаждаясь ласковым прикосновением его прохлады. Она пальчиками ног глубже зарылась в песок и отпустила, развивающуюся под натиском ветра, гладкую ткань юбки, позволяя ей намокнуть. Кэролайн смогла бы провести так вечность: наслаждаясь закатом, слушая плеск воды и прислушиваясь к бешеному стуку его сердца за своей спиной. Она слегка вздрогнула от нежного прикосновения к оголенному плечу, а ее спина покрылась вереницей мурашек, когда мужчина с трепетом приобнял ее и аккуратно дотронулся до округлившегося живота, вдыхая сладковатый запах волос. Кэролайн тут же расслабилась и откинула голову, соприкасаясь носом с слегка колючей теплой щекой. Теплота, нежность и любовь, такие привычные и дорогие сердцу, тут же откликнулись в душе, норовя свести девушку с ума. Она положила свои, подрагивающие от нескончаемого количества эмоций, ладони на руки Клауса. Он уткнулся носом в хрупкую шею, крепче прижимая к себе любимую. — Разве может быть что-то прекраснее этого заката? Этого дня? — прошептала Кэролайн, сильнее прижимаясь спиной к мужчине. — Ты, любовь моя, — Никлаус с выдохом наслаждения прикоснулся губами к пульсирующей венке на шее. Он едва держался, чтобы подавить счастливую самодовольную улыбку, наслаждаясь прикосновениями его Кэролайн, наслаждаясь осознанием того, что теперь она полностью принадлежит ему, даже на законных основаниях. — Могла ли я вообще мечтать о таком… — у Кэролайн был ответ на свой не явный вопрос. Не могла, а точнее и не смела. Десятки лет назад она мечтала о пышной свадьбе, шикарных декорациях, счастливых улыбках своих родных, при взгляде на прекрасную невесту. А достаточным оказались солнечная Италия, старая, почти забытая церквушка в тихой деревне на берегу моря, и его сдержанная, но, светящаяся счастьем, улыбка… Клаус довольно хмыкнул, покрывая шею, плечи, лицо Кэр лаковыми поцелуями. — Я точно не мог. Кэролайн довольно замурлыкала, когда Клаус невесомо погладил упругий животик. Она вдруг дернулась, почувствовав ощутимый толчок изнутри, и быстрым движением переместила ладонь мужчины на то место, где впервые пошевелился их комочек счастья. Ник удивленно выдохнул, на секунду одернув руку, но затем аккуратно вернул ее на прежнее место. Кэролайн восторженно заулыбалась, не сдерживая слез. Она буквально спиной ощущала, как бешено колотится сердце в стальной груди первородного. Его улыбка пряталась в спутанных от ветра волосах, а крепкие, но осторожные объятия стали доказательством умело сдерживаемых эмоций. — Ты почувствовал? — Кэр развернулась, перехватывая руку мужчины и прижимая к другой стороне живота, — Ник, ты чувствуешь? Клаус замер, завороженно впиваясь взглядом в небесно-голубые глаза своей жены. Он кивнул, не стараясь скрыть своего счастья. Это был лучший день за тысячу лет его пустого существования, и теперь он был уверен, что каждый день проведенный с его Кэролайн и их горячо любимым сыном, за появление которого они боролись долгие десятилетия, будет наполнен смыслом. Клаус коснулся, влажной от слез, щеки Кэролайн, мысленно благодаря Фрею и бога за тихий стук маленького сердечка и за счастье в любимых лазурных глазах, в которых теперь было целое небо, целый океан его мира…