Always and forever

Кэролайн с выдохом усталости взглянула на часы. Вот уже третьи сутки она не ложилась в постель; нормально не питалась, выпивая по паре глотков крови из пакета, когда была свободная минутка; не уделяла дочерям достаточно внимания. Она бы с удовольствием бросила своё кропотливое занятие, если бы это не было настолько важно для неё и, самое главное, для детей, за которых она теперь несла ответственность. Кэролайн решила организовать художественную выставку и теперь отбирала лучшие рисунки постояльцев школы, которых оказалось в двое больше, чем она предполагала. Примитивные детские картинки сменялись действительно завораживающими пейзажами, красивыми натюрмортами и причудливыми изображениями животных. Кэр старалась отобрать как можно больше картин, чтобы никого не обидеть, но, увы, даже особняк Сальваторе не мог вместить творчества всех учеников. — Тебе стоит поехать домой, — в раздмье над одной из картин Кэролайн даже не заметила как сзади появился Аларик, — Девочкам нужна мать, а не только амбициозная директриса. Форбс улыбнулась мужчине, отложив картину. — Да, подожди меня в машине. Думаю, на сегодня и правда достаточно. Аларик коротко кивнул и покинул комнату. Кэролайн принялась судорожно разбирать завалы на столе, в мыслях наслаждаясь свежей кровью, которой вкусит как только окажется дома, а затем целый час пролежит в горячей пеной ванне, о которой думала все эти дни. Кэр кинула блокнот и пару тетрадей в сумку и уже собиралась отправиться домой, когда неожиданный звонок на её мобильник нарушил гробовую тишину особняка. Форбс взглянула на дисплей, удивляясь такому позднему звонку. Номер не был определён, и Кэр нехотя ответила. — Привет, дорогуша, — от мелодичного голоса на том конце у Форбс прокатилась волна мурашек по спине. Она нервно сглотнула, предвкушая не самые радужные новости, — Узнала? — Ребекка? — Бинго. Как приятно, что ты меня ещё не забыла. Как моя племянница? — в вопросе о Хоуп голос первородной дрогнул, что было для неё совершенно не свойственно. — Что тебе нужно? — отчеканила Кэр, усаживаясь обратно на стул и скидывая сумку с плеча. — Я по поводу Клауса. Кэролайн на мгновение перестала дышать. Она не слышала этого имени, не произносила его и старалась даже не вспоминать уже очень давно. Кэролайн украдкой наблюдала за Хоуп, подмечая детали её сходства с отцом, но каждый раз отгоняла от себя любую мысль о Клаусе. — Клаус? Кажется, ты ошиблась номером. — Да брось, Кэролайн. Все мы знаем, что мой брат тебе не безразличен. Бедняжка Стефан, в очередной раз его любимая выбрала не его. Кэролайн закатила глаза и сжала челюсть, со злостью сомкнув пальцы на спинке стула так, что та треснула. — Говори, какого черта тебе надо или я сейчас же кладу трубку! — Ладно, ладно. Ты ведь знаешь, что случилось с нашей семьёй? Я не видела родных уже больше пяти лет… Вообщем Клаус, он… Слетел с катушек, как и всегда. Ни я, ни Элайджа не можем ему помочь, — Ребекка многозначительно замолчала, а затем выдохнула, — Я прошу тебя помочь моему брату. — Что? — Фрея ищет способ избавиться от Пустой, и если она когда-нибудь его найдёт… Хоуп не должна видеть отца таким. — Если у Клауса снова крыша поехала, то с чего ты взяла, что я смогу привести его в чувства? Ребекка тяжело выдохнула, разрежённая такими долгими объяснениями, а затем сказала: — Мы обе знаем, что сможешь. Меня всегда удивляла, даже могу сказать бесила привязанность Клауса к тебе. Ты должна помочь ему, Кэролайн. Ради Хоуп. — Где он сейчас? — неожиданно для себя самой, спросила Кэр. Она не собиралась сломя голову нестись на помощь гибриду — в этом она была уверенна, или, по крайне мере, усердно заставляла себя тут же положить трубку и забыть об этом. Не смотря на противоречивые мысли, Форбс упрямо ждала, что ответит ей первородная. — Последний раз его видели в Чикаго. Он снял себе дом не далеко от парка Линкольна. В районе «Золотой берег». Точно сказать не могу. Кажется, он избавился от моего информатора. — Ладно. — коротко ответила Форбс, мысленно проклиная себя за слабость, — Но если Клаус выкинет что-нибудь, я тут же уеду. — Идёт. Спасибо, Кэролайн. Позаботься о Хоуп, — Ребекка сбросила вызов, а Кэролайн ещё несколько секунд прижимала смартфон к уху. «Черт, черт, черт». Она со злостью кинула телефон на стол, зачёсывая светлые волосы назад. Она уже решила все бросить и наплевать на своё обещание помочь, когда глазами наткнулась на карандашный рисунок, скромно выглядывающий из кипы разноцветных. Кэр потянула плотный лист и удивлённо вскинула брови, когда увидела аккуратно нарисованную лошадь с густой гривой. Верхом на лошади сидела маленькая девочка и улыбалась, протягивая руку высокому мужчине, смотрящего на неё снизу вверх. Керолайн закусила губу. «Хоуп Майкслон. Воспоминания» — было выведено ровным подчерком в нижнем углу красивого рисунка. Кэр не вольно вспомнила набросок, подаренный Клаусом, от которого она избавилась в порыве злости. Хоуп так же любила лошадей и так же прекрасно рисовала. — Кэролайн? — буркнул Аларик, — Ты идёшь? Девочки голодные. Кэролайн завороженно вглядывалась в карандашные контуры, уже не в силах поменять принятого решения. — Мне нужно уехать на пару дней, — бросила она через плечо и аккуратно сложила рисунок Хоуп, — Отвези меня в аэропорт.

***

Кэролайн вышла из такси, кутаясь в пальто и оглядываясь. Старый город оказался более завораживающим, чем Кэр могла себе представить, изучив брошюру. Девушка словно вернулась на сто лет назад и окунулась в несравнимую ни с чем атмосферу 20-х годов. Она двинулась вниз по Веллс Стрит, с интересом разглядывая многочисленные рестораны и магазины. Форбс подумала, что Клаус не до конца сошёл с ума, раз решил поселиться в таком, по истине, шикарном месте. Но даже в выборе именного этого района можно было разглядеть желание Клауса быть великим. Этот город напоминал ему о временах, когда он был королём всего светского общества. Мужчины боялись и уважали его; дамы сходили с ума от одного лукавого взгляда зелёных глаз, мечтая хотя бы не на долго оказаться для него интересной. Кэролайн фыркнула, совсем не удивляясь своим мыслям. Гордый и тщеславный — то, что не изменится ни при каких обстоятельствах. Кэролайн прогулочным шагом добрела до Золотого берега. Особняки этого района поражали своим богатством. Золотой берег по праву считался самым лучшим районом для богачей. Мимо Кэролайн проезжали дорогие иномарки; женщины в изысканных нарядах поражено приподнимали бровь, глядя на блондинку, от чего ей было не по себе. Просканировав взглядом несколько особняков, Кэр замялась. Какой из них выбрал Майклсон? На помощь Форбс пришёл душераздирающий женский крик, который звоном раздался в голове вампирши, а затем быстро стих. Кэролайн поспешила туда, сетуя на жутко не удобные шпильки. В небольшом, по сравнению с другими, особняке горел свет, и во всю играл классический джаз. Прислушавшись, девушка уловила звон бокалов и тихие женские всхлипы. Не долго думая, Форбс толкнула дверь, которая без препятствий открылась. Тут же повеяло запахом свежей человеческой крови, смешанным с запахом разложений, табака, дыма от камина и крепкого алкоголя. Кэр не уверенно шагнула в дом, тут же натыкаясь на бледную брюнетку в слишком коротком, полуразорвоном платье. Она, словно робот, растянулась в улыбке и сильнее прижала к себе поднос, на котором в несколько рядов располагались пустые стаканы для виски. Из тонкой шеи девушки струйками стекала кровь, и Кэролайн пришлось задержать дыхание, чтобы не поддаться искушению. — Клаус! — Кэролайн обошла заложницу внушения и двинулась в гостиную, отводя взгляд от мертвых тел, разбросанных по дому. Мысль о Хоуп заставляла её двигаться дальше, и только она, — КЛАУС! Форбс зашла в гостиную и ошарашено замерла. Клаус развалился на диване, слившись в поцелуи с полуголой рыжей красоткой, с другой стороны к нему прижималась другая девушка, перепачканная в своей же крови. От запаха крови у Кэр едва заметно проступили вены, и она на секунду прикрыла глаза, возвращая себе контроль над собственным разумом. Старинная дорогая гостиная была на половину разрушена. На полу, на стенах и на креслах были видны кровяные подтеки. На одном из кресел сидела мулатка, сжимающая стакан алкоголя в руке. Она была под внушением и происходящее её совершенно не заботило. Она с не естественным восторгом наблюдала за тем, как Клаус вонзает клыки в рыжую, словно с предвкушением дожидаясь своей очереди. Брюнетка с подносом невозмутимо прошагала в комнату и, поставив поднос, с тщательной аккуратностью принялась разливать бурбон по стаканам. — Да ты спятил! — выкрикнула Кэр, в мгновение оказываясь рядом с диваном. Она с силой отпихнула брюнетку, прижимающуюся к Никлаусу и схватила её за руку, — Ты забудешь все, что здесь было. На тебя напал зверь. Беги со всех ног и обратись в больницу. — девушка безвольно кивнула и двинулась к выходу. Майклсон наконец соизволил оторваться от своей жертвы и безучастно взглянул на Кэролайн. На секунду ей показалось, что мужчина удивился, но он быстро вернул маску невозмутимого равнодушия и недовольно закатил глаза. — Ты портишь вечеринку, Кэролайн, — от вибрации его голоса у Кэр вдруг чаще забилось сердце, и она едва смогла скрыть волнение. Не это она ожидала услышать спустя столько лет разлуки. А чего вообще она ожидала от такого, как Клаус? Кэролайн схватила один из стаканов и одним глотком осушила его. Горло жгло от жажды, а в венах кипела злость на первородного. Он внимательно следил за тем, как Форбс пытается привести себя в чувство. Девушка отчаянно отводила взгляд, гипнотизируя картину на одной из стен. — Хорошо выглядишь, — холодно бросил Клаус, жестом приказывая рыжей покинуть диван. Выглядел он отвратительно: весь перепачканный в крови, в разорванной одежде, с диким сумасшествием в поблескивающих глазах. — А ты не очень. Что ты здесь устроил? Боже… — Дай угадаю, Ребекка прислала тебя сюда? — Кэр не ответила, лишь поджала губы, — Ну, конечно. Ты ведь замужем за Стефаном, хотя погоди… Он ведь умер! — Никлаус злобно сверкнул глазами, дожидаясь реакции. Форбс отчаянно хотелось как следует врезать ублюдку и уйти, но она заставила себя промолчать, — Точнее он предпочёл тебе Деймона. Никого не напоминает? — Кэролайн не выдержала и со всего размаху швырнула стакан в стену. Клауса, казалось, это только порадовало. — Знаешь, что я думаю? — девушка задохнулась в возмущении, — Фрея зря ищет способ вернуть тебя дочери, — Клаус расправил плечи и встал, — Нужен ли ей такой монстр, как ты? Никлаус яростно рыкнул и на вампирской скорости впечатал Кэр в стену. Его рука, стальной хваткой, тут же сомкнулась на хрупкой шее, и Форбс испугано пискнула. — Никогда, слышишь? НИКОГДА не упоминай Хоуп! — глаза Майклсона пожелтели и Форбс испуганно вжалась в стену, пытаясь как можно дальше отстраниться от мужчины. Она безрезультатно пыталась вдохнуть, вцепившись в сильную руку своими пальцами. Никлаус еще несколько секунду яростно всматривался в глаза цвета океана, а затем, словно очнувшись, быстро отнял руку и отстранился. Кэролайн коснулась своей шеи, болезненно поморщившись. — Уходи, Кэролайн. Я не хочу делать тебе больно, — от болезненного взгляда первородного у девушки сжалось сердце. Вдруг снова стало трудно дышать, А ноги словно пригвоздило к полу. — Делаешь сейчас, — прошептала она, приближаясь к мужчине. Она залезла в карман пальто и аккуратно вытащила листок. Кэр протянула его Клаусу, наблюдая как он хмурится, переводя взгляд с девушки на бумагу. Помедлив ещё немного он взял лист и быстро развернул его. Кэролайн следила за его реакцией, поражаясь тому, каким первородный может быть несчастным. Он сжал свой подбородок, а затем пальцами провёл по рисунку, — Она скучает по тебе, — Кэролайн сделала ещё шаг к мужчине, — Я уверенна, твоя сестра найдёт способ. Я верю и ты должен. Клаус внимательно смотрел на девушку. Она не уверенно протянула ему ладонь: — Позволь мне помочь тебе. — Зачем тебе это? После всего того, что я сделал с тобой, твоими друзьями. — Наверное, я все так же наивна, чтобы надеяться на твоё исправление, — Кэролайн слегка улыбнулась, замечая, как Майклсон смягчился. Он сжал пальцы девушки в своей руке, и Форбс слегка вздрогнула, надеясь лишь на то, что он не заметил, — Покажешь мне Чикаго? — Только если это будет свидание. — И не надейся, Майклсон! — Кэролайн усмехнулась, но позволила мужчине переплести их пальцы…