Сон Корво

Утро встретило Дануолл вечной сумрачной погодой. Аттано стоял, накинув легкий плащ, сдавливая пальцами перила балкона. Сон, пришедший ночью навеивал тревогу, даже страх. Это тонкое, почти невесомое ощущение нереальности, так ему хорошо знакомое. Как будто это было нечто большее чем ночные грезы. И уж что значат такие видения — ему точно прекрасно известно. Резко отпустив балкон, едва оглянувшись на никогда не перестающие чадить заводские трубы и верхушки зданий города, Защитник Короны плотно прикрыл двери. Да, чтобы избегнуть сквозняка и не пить снова опостылевший эликсир цвета свежей крови для такой банальной цели, как избавление от простуды. Корво повел плечами, скидывая с себя накидку, и подошел к столу, прикоснувшись кончиками пальцев к китовой кости, выбеленной и покрытой резью руны. Не зря, совсем не зря ему доставили на днях эту вещь, внезапно найденную не менее неожиданно бдительными стражниками в чреве кита, выброшенного мгновенно вспыхнувшим, и также быстро затихнувшим штормом, на берег. Знак… Но впервые это выглядит как знак чего-то совсем иного. Такого не было ни когда убили… убили ту, чьё сердце он отдал. Ни когда её сестра постаралась убить племянницу. В этом не было угрозы самому Корво и его семье. Именно поэтому ощущение было столь тонким и неизъяснимым. Тяжко выдохнув, Аттано потянулся за серконасским бренди, понимая, что начинать день с алкоголя не лучшая идея, но, возможно, ему удастся достаточно освободить мысли, чтобы глядя на эту руну — понять смысл явившегося ночью. Усевшись в кресло и положив руну на колени, он прикоснулся к узору кистью, повторяя узор, вновь скрывшейся в плоти после подавления неудавшегося переворота Далилы, метки. Подхватив другой рукой стакан, Защитник, которого в последнее время называли за глаза Мстительным — за ту резню среди ведьм и изменников из стражи при возвращении дворца, отсалютовал им портрету Джессамины. Впрочем, сама Эмили с иногда проступающей у нее на губах едкой и злой усмешкой, говорила ему, что «лучше быть Мстительным, чем в камне или под камнем». Да и после возвращения престола они с дочерью приговорили к казни несколько десятков членов парламента и знати, поддержавших Делайлу. Шепоты стали громче — как и уважение к руке правящей семьи. Фрондеры в парламенте даже не пытались выступать в защиту аристократов-предателей — пособничать той, кто хотела низвергнуть весь мир в нечто, что хуже Бездны.? На троне Дануолла не маленькая девочка и не впавший в маразм старик. — Я всё равно продолжу помнить тебя. — Наконец, шевельнулись губы Корво, пока его взгляд застыл на портрете. Ему бы многое хотелось еще сказать, но лишь недавно снова зачерствевшее сердце не хотелось тревожить ни словами, ни мыслями. Тем более, у него была иная задача. Очень не хотелось снова скрываться в канализации и резать глотки выводку змей. Понять что происходит — было бы важнее и нужнее. Хоть раз упредить врагов, прежде чем окажешься на дне, и из разверзшейся пасти Бездны выглянут ТЕ глаза. Как обычно холодные, меланхоличные, насмешливые — и сочувствующие. Какими бы они ни были — этой ночью, во сне, метаясь по кровати, он видел их. Почему-то, в этот раз они были не цвета карбонадо, а зелеными. Легкое удивление оставалось до сих пор, и никак не получалось списать этот изумруд на простое видение усталого разума. С НИМ простых и обычных ночных кошмаров не бывает. Сделав большой глоток обжигающего бренди, такого же жаркого, как и его родина, Корво отставил стакан на столик, прикрыв глаза и расслабив почти всегда напряженные мышцы, в ожидании чего-то, что могло бы случиться, чего он и сам не мог знать. Мысли разбегались, пока сознание привычно чутко отслеживало происходящее за дверями, в коридорах. Аттано почти мог увидеть, как за стеной идет стражник… Только почти, ведь метка исчезла, растворившись в тенях и коже, провалившись как Чужой в Бездну. Чужой… Взгляд черных провалов глазниц, обращающийся в зелень, и голос, искаженный, далекий: «не дай им убить меня». Распахнув глаза, Защитник взглянул на собственную кисть, которую отнял от руны. Нет, метка как будто не вспыхнула вновь, возвещая о новом времени резни, но на коже появился слабый оттиск, легкое, исчезающее свечение. Как будто почти, совсем немного не хватило для того, чтобы всё началось. В смешанных чувствах, пытаясь понять, что это значит, он встал на ноги, положив руну обратно на стол. Можно было бы отринуть эти мысли и просто жить дальше, проявляя больше внимательности к новым потенциальным заговорам, и Корво бы так и поступил, если бы не страх. Да, он, Королевский Защитник — боялся. Боялся, что его мир вновь рухнет, уже в третий раз, и внезапный ночной сон подкидывал дров в этот костер сомнений. Ему нужна консультация. Эмили может что-то придумать… Но лучше ее пока не беспокоить. Сейчас она слишком занята жесткой проверкой нового правительства Серконаса. Никто из людей старого — и казненного по приговору — герцога не должен там оказаться. Перетрясти все личные дела дочь решила сама, не доверяя это никому. Да и не за чем дочери волноваться, пока это всего лишь смутные подозрения. Возможно, и вовсе не подозрения, а не забывшийся до конца обычный сон, только и всего. А руны… Руны могут не только светиться, уж кому, как не ему это знать. Но к кому тогда обратиться? Корво царапнул ногтем край столешницы. На ум пришло одно имя. Которое даже не имя, а кличка, прозвище. Есть одна женщина, которая может ответить на вопросы видений, связанных с Чужим. Но найти её и вновь заплатить цену за её помощь… Придётся. Убрав в сейф, недавно установленный в его кабинете, Аттано, продолжая ощущать беспокойство, повесил на пояс клинок и, поправив рукава рубашки, вышел за дверь, направившись к лифту. Слушая как скрипит подъемный механизм, натужно тянущий железную коробку на подземный этаж дворца, он почти видел — опять почти — бак с ворванью, шипящий и плюющийся жаром в подвале, неподалеку от поста наблюдения. После подавления переворота Далилы меры безопасности в части дворца, где располагалась Королевская Тайная Служба были усилены многократно. На каждом посту было минимум по пять человек, и не из стражи, а лично отобранных правящей семьей бойцов, появившихся у Службы. Да, после того, что случилось годы назад — восстанавливать могущество КТС было опасно, но теперь её возглавлял не представитель парламента, как раньше, во времена жизни Джессамины… Джессамины. Корво поморщился, выходя в раскрывающиеся двери. Опять это имя, и эта боль угасающего сердца, сжатого в его ладони. Кивнув боевикам КТС на посту, располагающемся прямо перед лифтом, он прошел дальше, в штаб расследований. Потому что теперь — должность главы Службы была совмещена с титулом Королевского Защитника. И вопли из парламента, о том что вечные права аристократии и богатейших толстосумов из горожан, нарушаются… даже не прозвучали. Семейства, правящие городом не рискнули возмущаться, глядя на свисающие с виселиц на площади перед дворцом тела изменников. А горожане столицы, выжившие после изуверского правления Далилы — приветствовали всё, что делали Колдуины, чтобы восстановить порядок — вызвать их возмущения у знати бы никак не вышло. Растворив двери в крупный зал, он вновь кивнул бойцам, пройдя к столу, накрытом огромной картой города. Вокруг него ходили, раскуривая сигары и тихо переговариваясь, сотрудники КТС, время от времени передвигая флажки на карте. Обычное зрелище ежедневной работы, которую с таким трудом воссоздал и улучшил он — Корво Аттано. Город в надежных руках, пока всё здесь тихо и рутинно. Увидев Защитника — секретарь КТС, несший свою смену, подскочил, вручая папку со свежей информацией по состоянию дел в столичном регионе. Корво быстро просмотрел материалы, отметив для себя — и тут же озвучив — что увеличение преступности в бывшем Затопленном Квартале надо не только в обыденном порядке отдать в ведение стражи, но и отправить туда агентов Службы. Слишком уж у этого района специфическая слава, а неоднократные попытки возродить Китобоев могут продолжаться и поныне. Снова кольнуло, заставляя вспомнить прошлое. Дауда. Убийство. Его убийства. Он ведь убил Дауда, скинув его с вершины заброшенного дома, ведь так? Но почему же его всегда не оставляло чувство, что он жив? И… на секунду закрыв глаза Аттано едва не покачнулся, восстанавливая равновесие. Внезапный жар в руке, острый и яркий, сочетавшийся с голосом, заполнившим его разум: «не дай им убить меня». Корво сжал ладонь в кулак, поднимая взгляд на секретаря. — Пожалуй, во главе отряда Службы пойду я сам. — Вы считаете, что всё-таки может иметь место попытка снова реорганизовать Китобоев? — Спросил чиновник, быстро стенографируя в раскрытом блокноте, который он взял в руки. — С тивийской угрозой мы разобрались, но у меня, как Королевского Защитника и главы КТС, есть определенные подозрения, что с увеличением случаев пропаж жителей района и его окрестностей может быть связаны следы считающегося погибшим Дауда. Как мы знаем — скорее всего, он убит, но… Эта тварь всегда была слишком опасна и изворотлива. Так что необходимо проверить всё. Корво, естественно, ответил для протокола. Пусть и после событий в Пыльном Квартале Карнаки и Дануолле, Орден Смотрителей переживает упадок и не может теперь вмешиваться в высокую политику, но он пока что еще существует. Упоминания о магическом происхождении многих знаний правящей семьи, приведут лишь к необходимости открыто добивать этих фанатиков, которые всё еще нужны, чтобы помогать контролировать дальние области обширной островной Империи. — Каков будет состав отряда? — Сухо уточнил секретарь, не поднимая взгляд на Защитника. — Я думаю, что мне вполне хватит отделения из пяти бойцов. Задача по проникновению в квартал, изучению потенциальных следов активности и — в случае нахождения противника — вызова отрядов стражи и КТС для зачистки. Чиновник кивнул, отступая и удаляясь к командирам боевиков, пока Аттано продолжил осматривать карту. Возможно, что ему даже не понадобится помощь Ветоши. Ведь если — вдруг, невозможно, но такое случается — дело действительно в Дауде… Он уничтожит угрозу еще до ее появления. И в этот раз глаза цвета Бездны и Бездна цвета ТЕХ глаз не посмотрят на него. Только… почему «не дай им убить меня?».