Вопреки всему

      Короткое северное лето подходило к концу.       Мужчина, стоявший у стрельчатого окна библиотеки, смотрел на солнечный закат последнего дня лета. Оранжевые лучи освещали уже начинающие алеть листья старого клена, росшего на скале над корабельной бухтой. Последний торговый корабль уже отчалил и теперь выходил в открытое море под казавшимися золотыми парусами. Через какое-то время северные ветра усилятся, а море покроется прочной коркой льда. На долгие полгода здесь, на Ледяных островах воцарится суровая зима с морозами и снегопадами.       Но он, молодой барон Освальд Справедливый, сын Ульриха Сурового, был готов к зиме. Запасов рыбы и пшена хватило бы ему, его жене Бригитте, которая в эти самые минуты мучилась начавшимися раньше времени родами, двум его дочерям от первого брака, Сигрид и Кристин, его другу Николасу, только что вернувшемуся в родные земли с женой и двумя детьми, и всем обитателям замка, который был одним из торговых и военных форпостов.       Солнце, последним лучом озолотив воду бухты и окружающие ее белые скалы, опустилось в море. Воздух практически сразу стал прохладным. Сэр Освальд затворил окно. Опустившись на колени, он стал молить богов, чтобы его супруга благополучно разрешилась от бремени, подарив ему наследника, который со временем станет защитником родных земель. Увы, первая жена родила ему пятерых дочерей, трое из которых умерли прошлой осенью от лихорадки вслед за своей матерью. Погруженный в молитвы и размышления, он не заметил, что за окном ярко светила необычно крупная и кроваво-красная луна.        Алый свет падал на кровать, на которой уже несколько часов мучилась роженица. Казалось, что вся постель и лежавшая на ней женщина залиты кровью.       "Дурной знак", - повитуха едва удержалась, чтобы не сказать это вслух. "Не иначе дьявольское дитя народится..."        Женщина за свою жизнь приняла много детей и очень четко знала, что делать. Она уверенно отдавала распоряжения двум служанкам. Однако Бригитта возразила, чтобы те завесили окно. Она не сводила глаз со страшной луны. Лишь когда комнату наполнил детский крик, она бессильно откинулась на подушку.       - У вас девочка. - Сказала одна из служанок, обтирая лицо госпожи влажной тканью.       - Дайте мне... - Женщина протянула руки, чтобы взять малышку. Акушерка кивнула. Она видела, что роженица исходит кровью и не доживет до утра. Но та имела право увидеть свое дитя.       Бригитта посмотрела на малышку. - Красивая... Надо же с волосиками родилась. На моей родине говорили поцелованные солнцем... - Она провела пальцем по рыженьким кучеряшкам. -       - Моя девочка... Ролена. Пусть ее назовут Ролена. - Произнесла она, отдавая дочь служанке. Сама же она медленно опустилась на подушки и закрыла глаза.       Освальду сообщили о смерти жены и рождении дочери. Когда он вошел в спальню, Бригитта лежала на освещенной голубым лунным светом постели со спокойным и умиротворенным лицом. Освальд поцеловал умершую в лоб и лишь затем подошел к колыбельке, где накрытая меховой накидкой спала с приоткрытым беззубым ротиком пришедшая в мир в первый день осени рыжеволосая леди Ролена...