Undertale...

      Я замер от мысли, что я своими руками убил своих друзей. Я убил только из-за того, что верил в то, что Алексей игрок. Игрок как и я… Какой я наивный идиот. Я был таким изначально. С самого детства меня воспитывали самовлюблённым эгоистом не ценившим дружбу. У меня не было даже одного друга. Все называли меня: «Ребёнок пьяницы!» Да… Именно так и надо было. Надо было меня убивать, и убивать, и убивать. Пока не сдохну совсем. Я не ценил свою жизнь, жизни других, жизни родных. Не ценил! И вот расплата… Я страдаю, теряя полюбившихся мне… Друзей. Они были добры, заботливы… И что теперь?! Их трупы, замёрзшие во льду, гниют на каменных пролётах! Это наказание за мою слабость! Я циничный придурок! Поверхностный дурак! Почему? Почему я не остановил их?! Почему я убегал, спасая собственную задницу?!       Я сидел на тёмном полу, наблюдая за каплями слёз, катившимися по моему лицу, падающими на мои обессиленные, дрожащие руки. Дверь передо мной начала открываться, и я начал медленно ехать к ней. Нет, я не противостоял. Я спокойно наблюдал, как засасывающий выход тащил меня и мои слёзы в снаружу. Вот ещё один мир, который пострадает из-за меня. Опять из распоротых тел будет течь жгучая, тёмно-алая кровь.       Оказавшись уже внутри, я услышал, как дверь захлопнулась. Подняв глаза, я увидел старую картину с полем и цветами. Мои ноги не хотели вставать, не хотели идти, так же как и мои руки, и всё остальное тело. Я хотел сидеть на месте, не минув мир, в который попал. Хотел сидеть, так и не узнав, куда попал. Или же наконец умереть и закончить мои многочисленные страдания! Но это не поможет. Ничего не изменится. Так или иначе, я умру из-за голода, неведомой болезни или ещё чего-нибудь! Подземелье же так всегда поступает со мной!       Я встал на ноги. Вытер слёзы и поплёлся по стандартному пути. Я хотел, чтобы меня убила Ториэль, или цветок, даже Фроггиту буду рад! Но пока я шёл, моё сердце билось быстро. Мой страх всё равно давал о себе знать… Моя бессмысленная сущность хочет, чтобы я жил. Я уже ни чему не удивляюсь. Безмолвная тишина, притаившейся запах смерти и тревога в душе. Эхо каждого шага, раздающегося по мёртвым, каменным коридорам, не открывая чего-то нового. Лишь то, что въелось в мой мозг.       Все эти картины, придающие жажду скорой гибели. Я дошёл до нежилого дома, где было пыльно и отсутствовал всякий намёк на чьё-либо присутствие. Тут никого нет. Это напомнило тот мир, где умер Алексей. Человек, которого я бы хотел защитить, но… Открыв дверь в северную часть подземелья, я столкнулся с комом снега, забившимся у дверей. Оттолкнув его ногой, я смог спокойно прохрустеть до места, где должен стоять пост Санса, но этот деревянный домик, как и недавно прошедший мной мост, были давно заброшены. Кого же я встречу на этот раз? Мне вот очень «интересно»! — Тебе нельзя туда! Не надо! Возвращайся! — кричал женский голос неподалёку. В ответ девушке было лишь негромкое мычание, больше похожее на мычание коровы, — Нельзя! Вернись! — прокричал голос, ближе подойдя ко мне. В надежде, что меня убьют, я решил подойти к нему. Через пелену неизвестного тумана, я заметил силуэт низкого существа с небольшим хвостом. Рядом с силуэтом находилось высокое существо, напоминавшее Папируса.       Обрадовавшись столь приятному совпадению, я подошёл ещё ближе, решив показать себя в свете. Но как только я пришёл к ним, я увидел жёлтого динозаврика в халате, сильно напоминавшего мне Альфис. Она стояла ко мне спиной и останавливала высокого скелета. Но… Этот скелет сильно напоминал Папируса, но не был им. Я уверен. Его вид был странным. Начнём с того, что его череп был пробит насквозь. Через эту дыру можно было просунуть руку. Всё остальное принадлежало Папирусу. Его броня, его кости. Да, просто Папирус с пробитым черепом. — Подожди! — воскликнула Альфис, опираясь руками на Папируса. Тот противился, целеустремлённо направляясь на меня. Я шагнул влево. Голова скелета повернулась, и он направился ко мне. Он что? Чувствует, что я тут? Хочет убить? Альфис заметила это и оглянулась. — Человек… — пробубнила она, всё так же задерживая Папируса, которой стремился ко мне. — Простите. Где я? — спросил я, осмелившись произнести слова, — Почему он идёт на меня? — Я… Я не знаю, — замешкалась она, — Он не опасен! Его надо отвести в лабораторию! Помоги мне, и я объясню всё! — затараторила девушка, почувствовав, что Папирус начал сопротивляться сильнее. — Хорошо, — согласился я, наблюдая за стараниями Папируса подойти ко мне. — П-пошли! — приказала она, отпустив Папируса. Тот замер. Осознав, что его выпустили, он осмотрелся и медленно, не спеша начал двигаться в мою сторону. Я подумал, что он будет так долго плестись, но когда я заметил, что Альфис побежала вперед, изредка оглядываясь, я побежал за ней.       Скелет рванул с невероятной скоростью. В испуге и с адреналином в крови, я нагнал Альфис. Папи быстро приближался к нам. — Что… Произойдёт, если он догонит? — спросил я, запыхавшись от недолгой, но быстрой беготни куда-то. — Я… не… знаю… — ответила девушка, сильно запыхавшись. Через некоторое мгновение, мы настигли пещеры. Залетев туда, Альфис начала отставать. Скелет начал догонять. Ощущение, что у него только прибавлялись силы! — Я… Не могу! — воскликнула она, резко остановившись, — Беги вперед! — крикнула Альфис, оставаясь позади меня. Папирус был намного ближе, чем я думал. Я приложил больше усилий и разогнался быстрее, но это не помогло. Он будто копировал мою скорость и умножал её в четырежды! Я уже не мог. Появилась слабость, дыхание участилось. Сильная боль колола в боку. Изнутри всё жгло. Я не мог. Умру, так умру!       Я резко остановился. Папирус пробежал вперед меня, но после остановился и повернулся ко мне. Я сел на холодную и сырую землю, пытаясь сделать хоть один нормальный вдох. Я схватился за шею, пытаясь наладить дыхание. Посмотрев на Папируса, тот спокойно шёл в мою сторону, иногда подёргивая своей насквозь пробитой головой.       Подойдя ко мне, он сел напротив, приняв такое же положение. Я ухмыльнулся. Опасен он или нет, но он забавный. Я поднял руку и показал ладонь. Папирус повторил то же движение, но гораздо медленнее. — Почему ты такой? Папирус? — спросил я, опустив руку, продолжая налаживать дыхание. Он только промычал так, будто повторил мои слова. — Я думала он тебя убьёт, — сказал женский голос, который я уже слышал, — Кто же знал… — Почему он должен был меня убить? — перебил я. — Ну… Он довольно… Эмоциональный, — сказала Альфис со скорбью в голосе. Подойдя к нам, она присела на корточки и поглядела на Папируса. Она выглядела как рептилия с чертами человеческого лица. Около её глаз пролегали небольшие шрамы. На её руках, сложенные на коленях, тоже были порезы… Отсутствовал один палец из четырёх, — Даже я порой попадалась под горячую руку… — Прости. Я не хотел, — сказал я, узнавая этот тон голоса. Тон боли и злобы. — Ты не виноват… О боже! Ты же человек! — воскликнула она, но потом резко замолчала, прикрыв рот руками и со страхом посмотрев на Папируса. Тот сидел, не обращая внимание на происходящее. Он просто сидел и наблюдал за мной. — Уф… — судорожно выдохнула она, — Люди давно не падали сюда и ты наверное ничего не понимаешь, — сказала она шёпотом, глядя в мои глаза. Её сероватые глаза высказывали сильную усталость. — Давай пройдём в лабораторию, — сказал я, вставая и отряхиваясь. Папирус встал и постарался отряхнуться также, но его движение были медленны и корявы. Что случилось с ним?       По дороге Альфис не проронила и слова. Она чего-то постоянно боялась, часто поглядывала на Папируса и куда-то торопилась. Мы прошли через пещеру, покрытую лианами, ловко зацепившимися за острые концы камней, торчащие из стены. Завораживающая, светло-голубоватая река протекала змеёй, иногда показывая стены водопадов. Я восхищённо рассматривал всё, пытаясь не отстать от быстро идущей Альфис. Её хвост волочился по полу, иногда создавая дорожки на песке.       За мной шёл Папирус. Он сгорбился, свесив свои костяные руки, не отрывая глаз от меня. Я понимал… Моей душе сильно хотелось поддержки от такого как он, но… Я хотел смерти. В предыдущим мире, я должен был спасти тебя от Флауи, а не убить. Сейчас, можно сказать, он возродился и теперь страдает. Папирус отставал. Он постоянно хотел остановиться, замереть и смотреть на меня. Альфис из-за этого вздрагивала и хотела поторопить, но неведомая сила, будто отталкивала её от нас. Я не знал, чего она боялась, поэтому аккуратно брал Папируса за кисть и тянул за собой. Он послушно шёл дальше. Иногда, когда я сам останавливался, чтобы рассмотреть красоту природы, он подходил, тянул меня за руку и вставал обратно назад. Это было немного мило с его стороны. — Только бы они не ушли, — прошептала Альфис. Я почувствовал, как тёплый ветер дотронулся до моих холодных щёк. Альфис пошла быстрее. Я чуть ли не бежал за ней, но потом замер. Огромное помещение восстало передо мной, и только вдали виднелась громадина. По бокам этого огромного места водопадом лилась лава, окружавшая механическое ядро. Здесь было жарко, но такой красоты я никогда не видел. — П-пожалуйста. Поторопись! — воскликнула динозавриха, подойдя ко мне. — Ладно, — сказал я, наблюдая за ядром. Оно росло с каждым моим шагом. Насколько же оно большое?! — Входи, — сказала она, открывая мне дверь в белое здание. Зайдя туда, и пропустив моего нового друга внутрь, Альфис закрыла дверь на ключ. — Пойдём, — она двинулась к тёмной двери. Я последовал за ней, но она резко остановилась, посмотрев направо. — Не-е-ет, — протянула она с досадой. Я посмотрел туда, куда она глядела и увидел странную, левитирующую штуку над полом. Это так напугало меня, что я подался назад. Вокруг большого светящегося глаза кружили улыбающиеся рты. Самый большой рот расплылся по закреплённым костям вокруг этого ужаса. Из них то ли торчали, то ли росли рога. Этот глаз смотрел на нас и задорно улыбался. Передо мной встал Папирус. Его позвоночник вырос и из его «горла» полезли руки, державшие ещё пару голов, со схожими дырами в черепе.       Я отошёл ещё дальше. Я не знал, что делать, и посмотрел на Альфис. Та присела на корточки и закрыла руками голову. Последовать ли мне её действиям? Папирус зарычал, его тело начало трястись. Странная штука тихо хихикала, после чего раздался звук хруста. Посмотрев в сторону хруста я увидел, что рука, появившаяся меж рёбер Папируса, ударила прямо в глаз неизвестного существа. Оно взвыло и стрельнуло странным сиянием в Папируса.       Он начал таять, но потом неожиданно собрался и в существо полетела ещё пара рук. Альфис сидела, продолжая закрывать руками голову, они же некоторое время сражались друг с другом. Их движения были, то ужасно медленными, то ускорялись до такой степени, что я не успевал и заметить.       Это продолжалось недолго. Папирус ударил своим черепом по самой большой улыбке этого существа. Оно промычало и улетело к потолку. Скелет вернулся в начальное положение и встал позади меня. Что к чему, я так и не понял, но существо залезло на потолок и не слезало оттуда. — Уже всё? — спросила Альфис, поднимаясь на ноги, — Как хорошо… — Что это было? — спросил я с дрожью в голосе. — В последнее время они так часто. Не знаю, в чём причина. Проходили мимо друг друга, а теперь… Вернуть бы их, — прошептала она, продвигаясь в сторону двери, которую хотела открыть. Я последовал за ней.       Мы зашли в дверь, где был длинный тёмный коридор с разными ответвлениями. Она прошла в одно из них, и мы оказались в комнате, где на стенах висели экраны компьютеров. Стол и стул. Недалеко от всего этого стоял холодильник и кофе-машина. Она подошла к кофе-машине и запустила её. Включив свет и компьютеры, она села на стульчик и расплылась по нему, будто это самый тяжёлый день в её жизни. — Ну так… — я отвлёк её, подходя поближе. Её взгляд быстро прошёлся по экранам. — Ты здесь не первый раз? Если анализировать твоё поведение, то можно сказать, что ты тут не впервые… RESET? — спросила она, смотря на отчаянно мигающую лампочку какого-то прибора. — Да. Я не первый раз в этом мире, но впервые в этой параллели. Дело в том, что я побывал в нескольких параллелях, где бушевала жестокость, смерть и кровь, — сказал я, уже не с такой тяжестью на сердце. Она и не удивилась. Её лицо всё так же оставалось в лёгком ужасе, как и при первой встрече. — Ладно. Думаю, рассказывать, кто мы, что ты здесь делаешь и кто я, бессмысленно, — сказала Альфис, поднимаясь со стула и подходя к кофе-машине. Папирус всё ещё стоял позади меня, иногда падая. Будто засыпая. — Кроме «Что я тут делаю» всё ясно. А ещё… — я указал на Папируса, — Почему Папирус такой? — Это… Произошло в ходе экспериментов над решимостью. Я решила провести его, когда приходил последний человек и провёл геноцид. Всех мёртвых я оживила, но они начали превращаться в амальгаметов. Это моя ошибка… И теперь я страдаю от неё, — сказала она, еле сдерживая слёзы. Я её понимаю. Она винит себя в смерти всех, но… — Это не ты совершила геноцид. Ты всего лишь хотела помочь им… — сказал я, понимая свою ситуацию… — Ты так думаешь? — спросила она, подняв глаза полные надежды. — Не вини себя в том, что ты хотела помочь. Ты просто не могла найти другого решения, — сказал я, подходя к ней и погладив по спине. Она всхлипнула. — Спасибо. Я так давно ни с кем не говорила… — сказала она, наливая себе кофе. — Как же ты продержалась столько? — как она не сошла с ума? Как она смогла жить в таком бедламе одна, оставаясь в здравом рассудке? — Я просто… Они мои друзья, и, чтобы не случилось, я буду с ними, — сказала Альфис, отпивая глоток кофе. Она ненадолго улыбнулась, но улыбка быстро сошла с её лица. Печальными глазами девушка посмотрела на отражение в тёмном кофе, — Возьми, — сказала она, протянув ещё одну кружку. Я поблагодарил её и уселся на стол. Папирус сел рядом и смотрел на меня. Я дал ему кофе, но вся жидкость пролетела мимо рёбер и вылилась на пол. — Как ты попал сюда? — спросила Альфис спустя некоторое время. — Это было… — я замолчал. Я умер вместе с Папирусом. И начал рассказывать эту историю второй раз, но уже с продолжением. Она слушала, иногда ужасаясь. Папирус иногда мычал, будто соглашаясь или тоже подражая рассказу. — …И я встретил тебя с надеждой… Умереть, — закончил я рассказ, немного растрогавшись. Моё сердце обливалось кровью от не самых прекрасных воспоминаний. То, что творилось в реальном мире, вот самые лучшие воспоминания. — Тебе тоже было нелегко… — сказала она, заглядывая в пустую кружку грустными глазами, — Всё что с тобой было. Ты тоже шёл один по этому пути. Сейчас ты хочешь вернуться в свой мир? — спросила она, заглянув в мои глаза. Я отвёл взгляд на Папируса, который свернулся в клубок на столе и спал. Я улыбнулся. — Столь большого желания придти домой, у меня никогда не было, — поправил я красный шарф, сползавший с шеи скелета. — То что приходит, всегда уходит, — произнесла она, с немного приподнятым настроением, — Ты сказал, что хотел умереть. Ты считаешь себя слабым? — спросила она, поднимаясь на ноги. Я кивнул, продолжая поправлять, уже поправленный шарф, — Я вот так не думаю. Ты преодолел столько боли, страданий и страха, что давно стал сильным. Я… Такой же была раньше… — она замолчала и посмотрела на экраны. Дотронулась до экрана, где находилось существо.       Оно стояло на трёх длинных ногах. Его туловище сливалось с головой. Оно было смешанным, и на экране было трудно его разглядеть, — Я была не уверена в себе. Боялась и хотела исчезнуть… Сейчас я понимаю, что изменилась. После потери моих друзей, я всё ещё люблю их, даже несмотря на то, кто они теперь. Существа без рассудка, с трудом передвигаются, но они всё равно мои друзья. И Папи… — она посмотрела на спящего скелета, - Даже несмотря на то, что он неоднократно причинял мне боль, я его люблю, как и других… — Подожди… — перебил я её. Она посмотрела на меня, — Это Папирус, я понял, но кем было то летающее существо? — спросил я. Она глянула на экран, где всё так же виднелось отражение существа на потолке. — Санс… — произнесла она тихо. Санс?! Это Санс… Совершенно не похоже… — А? Это? — я указал на существо с тремя ногами. — Андайн, — сказала она также тихо. Я в шоке. Вот что может сотворить решимость. Кто же знал? Мне так их жаль… Их развитие ни чем не отличалось от развития годовалого ребёнка, при этом они опасны. Совершенно не похожи на самих себя, и от этого ещё больнее. Если посмотреть на Альфис, то можно увидеть небольшие шрамы по всему её телу. Сколько она уже так живёт? — Интересно, почему Папирус шёл за мной? — спросил я, отвлекая её от глубоких мыслей. — А? Папирус он… Он в основном находится в комнате, недалеко от моей. Сигнализация загудела, — она указала на ту штуку с мигающей лампочкой. — Это означало, кто-то из амальгамет открыл дверь. Когда я увидела, что это был Папирус, мне стало… Не по себе, — она немного вздрогнула, и посмотрела с ужасом на Папируса. — Дело в том, что Папирус самый сильный среди всех, потому что, я ошиблась в расчетах и вложила больше решимости в него. Но он самый спокойный… Если не беспокоить… Я последовала за ним. Подумала, вот опять идёт куда-то. Он несколько дней назад начал передвигаться везде и постоянно. Но когда он вышел за пределы лаборатории. Мне было страшно его останавливать, но потом, уже в Водопадье, я его затормозила. Он никак не отреагировал и шёл дальше, так и… — она вздохнула. — Так и до Снежнеграда. — Но почему? — спросил я. Она посмотрела на меня и задумалась. — Наверно из-за того, что он чувствует твою решимость, — сказала она, улыбнувшись. — Я почувствовала её, когда встретила тебя. — Почему именно Папирус? — спросил я, посмотрев на скелета. — Слишком много решительности в нём. — ответила Альфис, присев на стул и заразительно зевнув. Я не устал, но тоже зевнул. — Ясно… — сказал я. Она посмотрела на меня уставшими глазами. — Давай ляжем спать. Сегодня был трудный день и надо отдохнуть. — сказала она. Я кивнул. Альфис встала, улыбнулась мне и вышла из комнаты. Папирус неожиданно встал со стола и подошёл ко мне. — Папи… Мне так жаль. — сказал я, посмотрев на него. Тот что-то промычал. Я пошёл за Альфис, которая наблюдала за нами. Она пошла вдоль по коридору и свернула в комнату неподалёку. — Это комната Папируса. Думаю, он согласится поделиться кроватью. — сказала она, указывая на комнату, где находилась только кровать и одинокая лампочка. Я прошёл вовнутрь и распрощался с Альфис, пожелав спокойной ночи. Она закрыла дверь. Я посмотрел на Папируса, который стоял позади меня, всё так же горбясь и свесив руки. — Ну что? Будешь спать со мной? — сказал я, с немного приподнявшимся настроением. Я поговорил с той, кто ощущает тоже, что и я сейчас. Поговорив с ней, мне стало намного легче. Папирус подошёл к кровати и свернулся клубком, затем посмотрел на меня. Его тело отвернулось к стенке, но его голова развернулась на 180 градусов, смотря на меня. Стало немного не по себе, но я лёг рядом и отвернулся. Слышать абсолютную тишину от него, не очень. Было бы намного проще, если бы я слышал дыхание, но знать, что что-то столь тихое наблюдает за тобой, было жутко.       Позади меня раздался стук костей. Немного перепугавшись, я повернулся. Папируса позади не оказалось. Посмотрев наверх, я увидел в углу над дверью скелет, полностью обмотанный в белую штуку, которая по всей видимости, закостенела. Он находился там и чувствовал себя довольно уютно. — Будешь там? — спросил я скелета, который как паучок в паутине. Он промычал и закивал головой. — Ну ладно. — согласился я, и лёг обратно. Закрыв глаза, я попытался заснуть, но картина, распоротого друга, сломавшегося Папируса и пыли Санса, появлялись в моих глазах. Мне было больно. И… Страшно…       Послышался звук ломающихся костей. Я посмотрел на Папируса, чтобы узнать что не так. Увидел, как длинные руки, выросшие из него, тянули ко мне одеяло. Я улыбнулся и хотел было забрать одеяло, но он не дал. Я лёг, поняв его замысел. Он укрыл меня, равномерно распределив одеяло по моему телу. После чего, он забрал руки в себя и посмотрел на меня. Так приятно и мило… От этого мне захотелось спать. Спасибо Папирус, что поддерживаешь меня.