Undertale...

Я отправился в комнату, где находились Альфис и Азгор. — Будем считать, что его задержит это надолго. — сказал Азгор, заметив мой приход. Я кивнул. Они начали мирно болтать друг с другом, иногда посмеиваясь. Я же их не слушал. Я глубоко задумался насчёт того человека. Он сказал, что знает как выйти. Но как мне спросить мертвеца? Дожидаться, когда появится паническая атака? — Человек? — окликнул меня Азгор. Я быстро оглядел всех. — Задумался насчёт скелета? — Можно и так сказать… — сказал я неуверенно. — Я тебя спросил: «Как твоё имя?» — сказал Азгор, обеспокоившись. — Стас, — ответил я, устало глянув на экраны. — Можно, я пойду спать? Только вот куда? — спросил я. У меня отнимались руки и ноги, а глаза так и просились закрыться. — Да! Конечно… — сказала Альфис, оглянув экраны. — Стас… Необычное имя. — сказал Азгор, подойдя ко мне. Я улыбнулся. — Пойдём. — сказала Альфис, подойдя к коридору. Я прошёл за ней, как зомби. Мы проходили мимо комнаты, где был Папирус. Он сидел и смотрел в пол. Бедный… — Вот твоя комната. — сказала она, открывая дверь. Мы шли к ней не так долго, но всё же она далеко от комнаты Папируса. — Здесь ведь кто-то жил, да? — спросил Азгор, осмотрев комнату. — Да. Здесь жил Амальгамет Ледошляпа, но… Когда начались хождения Папируса по комплексу, он немногих убил. В том числе и его. — она указала на комнату. — Жить можно. — сказал я заходя во внутрь комнаты. — Отдохни. Сегодня многое произошло. Мы тоже скоро ляжем. — сказал Азгор, выходя из комнаты. — Спокойной ночи. — сказала Альфис, мило улыбнувшись и поспешив за Азгором. Я закрыл дверь и оглядел комнату. Она никак не отличалась от комнаты Папируса, за исключением отсутствия самого Папируса. Сейчас, я чувствую себя менее защищённым, и ощущение, будто оторвали от меня нечто важное… Я подошёл к кровати и расправил её. Удобно устроившись и укрывшись, я долгое время лежал и глядел на потолок, обдумывая произошедшее, то, что творится сейчас и мои последующие действия. На меня наваливается столько информации, чувств, знакомств и опасных ситуаций, что моя психика не выдерживает. Показывает мне всякий бред. И с каждым миром, с каждым измерением, на меня складывают огромный груз. Будто, я участвую в невероятных фильмах, где после каждого шага, я рискую остаться без головы. Мои глаза начали закрываться. Сон приливает с удвоенной силой. Хочется спать… — Я так несчастен. Я понял, как выиграть. Я знаю, как пойти домой… — сказал голос во тьме. Эта тьма резко переменилась сильным холодом и снегопадом. — Я несчастен. Я понял, как выиграть… — повторил уже знакомый голос. — Как?! — воскликнул я. Я заметил силуэт вдали, приближающийся ко мне. — Как?! — повторил я свой вопрос. После чего, силуэт исчез, метель усилилась, и мне пришлось прикрыть лицо руками. Я начал идти вперед. — Как?! — снова спросил я, но на этот раз с отчаянием в голосе. Закрыв глаза от сильного порыва ветра и снова открыв их через некоторое время, я увидел то тело с дырами в глазах. Казалось, что там, в этой черноте, на меня смотрят. Тело держало, в руках окровавленный нож. Вся одежда и руки были в крови. Вокруг меня лежали безжизненные тела моих друзей, которых я встречал на своём пути. Мои глаза наполнились слезами, а холод мгновенно превращал упавшие слёзы в кристаллики. Тело посмотрело на свои руки, потом оно кинуло нож, закрыло глаза и заорало во всё горло. Сильный, тонкий, нечеловеческий визг. Около меня застучали кости. Я посмотрел в сторону звука. Там стоял Папирус с головами. Глаз безумно глядел на человека и плакал кровью. Все черепа и когти полетели к человеку. Потом всё озарилось ярким светом и исчезло. Всё неожиданно затихло… — Тебе надо… — прошептал голос позади меня, оборвав мёртвую тишину. Я среагировал и повернулся в сторону голоса, но там была серая каменная стена и кровать. Я вернулся обратно… Я чувствовал, как кто-то обнимал меня. — Папирус? — спросил я изумлённо. Верхняя часть тела Папируса лежала на моих руках и обнимала. Из дыры в голове шли слёзы, а когти, которыми он меня обнимал, превратились в обычные руки. — Папирус… — прошептал я, крепче обняв его. — Боже… — выразился Азгор, посмотрев на нас. Я взглянул на него. Тот глядел на нас хмурым лицом. Я посмотрел вдаль. Стены в коридоре были исцарапаны. Поняв всё, я ухмыльнулся. Я взял Папируса, как ребёнка, и пошёл в коридор. Все стены были исцарапаны и изрезаны, будто тут прошлась бензопила, разрушая всё направо и налево. Пройдя в комнату Папируса, я увидел остальную часть его тела. Вся комната была превращена в избитый ящик. Будто недавно было землетрясение. Стены были практически вынесены, из них до сих пор сыпался песок. Все стены были испещрены толстыми трещинами, которые шли от пола к потолку. Я аккуратно прошёл к другой части тела Папируса и положил к нему верхнюю часть. Папируса растаял и воссоединился. После чего встал и обнял меня. — Боже… — повторил Азгор снова, заглядывая к нам в комнату, осматривая всё кругом. Я развязал Папируса от титановой проволоки и вышел вместе с ним из комнаты. — Что случилось? — спросил я Азгора. — Где Альфис? — Она в комнате. Спряталась. — сказал Азгор, смотря на Папируса с большим страхом. — Пошли к ней. Скажем, что всё нормально. — сказал я, направляясь в комнату. Зайдя во внутрь, я увидел Альфис, сидящую на стуле. Она закрыла уши и поджала свой хвост и ноги. — Альфис? — спросил я. Она глянула на меня усталым взглядом, подбежала ко мне и обняла. — Жииив… — как всегда протянула она, плача. — А Азгор? — спросила Альфис сквозь слёзы. — Жив. — сказал Азгор позади меня. Они уселись, я же приготовил чай и отдал Папирусу. Азгор на этот раз взял у него кружку, как и Альфис. Они сделали глоток и успокоились. — Я услышал шум, пока мы говорили с Альфис, — начал Азгор, смотря на меня. — Я сказал Альфис спрятаться и, если что… закрыть уши. Выйдя из комнаты, я вооружился трезубцем. Посмотрев в комнату Папируса, я удивился. Он как безумный ломал и ударял своими черепами всё, что видит. Приподнимал своими когтями своё тело и ударял его об потолок и пол. Я думал, он таким способом пытается убить себя, но я услышал громкий хруст. Верхняя часть тела Папируса оторвалась от нижней. После чего, он упал замертво. Я подумал… что он убил себя, но заметил, что верхнее тело двигается. Я не осмелился подойти и это хорошо, что не стал. Он поднялся и начал всё вокруг царапать, пытаясь таким образом передвигаться. Он полетел на меня, цепляясь когтями об стены. Пролетел мимо и к тебе в комнату, — он посмотрел на меня жалостливым взглядом. — Когда я к вам заглянул, Папирус смотрел по сторонам. Ты стоял посередине комнаты и с ужасом смотрел куда-то. Папирус посмотрел на тебя, а потом обнял… Всё остальное ты знаешь. — закончил Азгор, с непониманием посмотрев на меня. — Говорил же, он чувствует тоже, что и я. Вот и пытается утешить во время моих… панических атак, — сказал я, улыбнувшись и отпив чая. — Я больше Папируса не хочу запирать! — воскликнул я. — Да мы тут тоже… Подумали, что лучше не надо, — сказал Азгор, глянув на Альфис. Та практически уснула на стуле. — Я отнесу её спать, ты тоже иди. На этот раз с Папирусом. — сказал он, приподнимая уже спящую Альфис. Я кивнул. Мы вместе вышли из комнаты и пошли вдоль коридора. Азгор вместе с Альфис прошли дальше, я же завернул в свою комнату с Папирусом. Пожелав спокойной ночи, я закрыл дверь. — Давай спать. — сказал я. Папирус промычал, схватился своими руками за стену и поднялся к потолку. Обмотав себя той самой белой штукой, которая закостенела, он начал наблюдать за мной. Он так на стражу встал? — Спокойной ночи, Папи, — сказал я и улыбнулся. Он промычал. Я лёг на кровать и посмотрел на Папируса. — Ты же будешь рядом, да? Если мне снова приснится тот сон, будешь рядом? — спросил я. Он не ответил, а просто наблюдал. — Мне страшно Папи. Мне очень страшно, но когда появился ты, мне стало гораздо спокойнее. Я начал чувствовать себя в безопасности. И если можно… Я хотел бы остаться с вами. Если я не найду выхода отсюда… — Я замолчал. Сердце сильно сжалось, и слёзы было не сдержать. — Я не смогу жить в реальности, понимаешь? Я не смогу… Я стал ненормальным. Сам того не зная, я ору и плачу без всякого повода. Мне видятся страшные видения, и я от них страдаю. Меня там примут за ненормального… Я хочу остаться с тобой… С вами здесь и не умирать, преодолевая все преграды и страхи! — я приподнялся и посмотрел на Папируса. Он внимательно слушал. — Я бы жил с вами, помогая вам. Ты бы мог защищать нас. И с этими… видениями мы бы что-то сделали! — воскликнул я, но потом лёг обратно и вытер слёзы. — Но в то же время, я хочу обратно в мой мир. Хочу всё изменить и исправить. Хочу начать жить. Начать действительно жить, ощущая тот вкус жизни, который потеряли вы… Я понял, почему меня сюда отправили. Я понял… Игра показала… Нет… Подземелье показало мне, что я в своей жизни мог многое исправить, начать жить правильно! А вы… Показав ваши страдания. Что вы живёте с тем, с чем вам приходится жить, и не отчаиваетесь. Вы показали свою силу! И ведь моя жизнь в сотню раз лучше вашей, ведь свою жизнь я мог изменить… В то врем как вы… — я замолчал и посмотрел в потолок. Для меня что-то настолько простое, доходило настолько долго? Какой я тупой… Какой глупый… Надо вернуться. Как сказала Альфис: «То, что приходит, всегда уходит». Я услышал хруст. На потолке Папируса не было. Он уже лежал на моей кровати и смотрел на меня. Я повернулся к нему. — Сходишь со мной кое-куда завтра, ладно? — спросил я. Тот промычал и обнял меня, завернув в свою белую пелену. Она была мягкой, будто снаружи камень, а внутри пух. Стало уютно и тепло. Сон сам ко мне пришёл и я с лёгким сердцем уснул. — Вы никогда не перестанете меня удивлять. — сказал голос, который меня разбудил. Вот странно… Голос прозвучал внизу. Открыв глаза, я увидел, что был слишком близок к потолку. Оглядев всё, рядом был Папирус. Из его спины светились длинные руки с когтями. Они, схватившись за стены, держали тело Папируса рядом со мной. Я же был обмотан, как куколка бабочки, и висел на белой нити. Пол от меня был далёк. — О, прекрасно, — сказал я, сердито посмотрев на кровать. — Папи, отпусти меня. — сказал я, посмотрев на скелета рядом. Он лениво поднял голову, но осознав, что происходит, слез на пол и длинными руками с черепами «откусил» мою «кроватку» от потолка. Он медленно опустил меня вниз, и разрезал «убежище» вдоль моего тела. Встав на ноги и отряхнувшись, я почувствовал необычный прилив сил. — Он тебя хотел обезопасить? — спросил Азгор, смотря на меня с ухмылкой. — Ради моей безопасности, он сделает всё… — ответил я, немного смутившись. Я отправился в комнату Альфис. Она уже сидела и наблюдала за экранами. — Поешь? — спросила Альфис, обратив внимание, что мы вошли в комнату. — Конечно. — ответил я. Она дала мне открытую банку, где были какие-то бобы. Тем не менее, мне показалось, что это фасоль, но… По вкусу, было похоже на орехи… — Ты хорошо поспал? Были кошмары? — спросила Альфис, посмотрев на меня обеспокоенно. — Если бы у меня было моё оборудование, я бы посмотрела на твои жизненные показатели и установила, что с тобой не так… — она виновато посмотрела в пол. — Ничего… — я улыбнулся. — Ты не виновата. Да и при том, кажется, я знаю что со мной… — И что? — перебила она, нервно посмотрев на меня. — Слишком много всего пережил. — сказал я, улыбнувшись. Альфис сердито посмотрела на меня. Я съел ложку этих орехов и повернулся к Папирусу. Он смотрел на меня и наблюдал, как я ем. С начало мне было неудобно от этого, но теперь я чувствую от такого безопасность и тепло. — Она рассказала, что с тобой произошло, — сказал Азгор, подойдя к Альфис. Он тоже сердито посмотрел на меня. — Ты пережил такой ужас. Не каждому давалось пережить смерть и наблюдать по несколько раз смерти близких, — сказал Азгор. Он положил свою тяжёлую руку на моё плечо. — Неудивительно, что ты страдаешь от таких видений. Не всякая психика может выдержать такую нагрузку, — он переложил эту же руку ко мне на грудь. — Ты точно справишься с такой тяжестью? — спросил он, заглянув в глаза. Сердце быстро застучало и заболело. Я отошёл от Азгора и схватился за сердце. Схватившись другой рукой за рёбра Папируса и держась за них, чтобы на упасть, я заметил, что мои слёзы падают. Мои руки задрожали и хотелось всё выплеснуть, зарыдав во всё горло от горя, и не переставать. Папирус схватился за мои руки и обнял меня, сильно прижав к себе. — Со мной… Всё нормально… — сказал я, еле сдерживая слёзы, которые без того шли водопадом. — Всё нормально… — я не хочу, чтобы они видели мою слабость. Я не хочу этого. — Стас… — произнесла с горечью Альфис. Папирус приподнял меня и молнией побежал вон из комнаты. — Не держи в себе! — крикнул голос Азгора вдогонку. Папирус продолжал бежать в неизвестную мне сторону, я же не выдержал и начал просто орать. Орать, как резаный, выпуская всё накопленное во мне горе, страдание, боль, потерю… Куда мы прибежали, я не знаю, но у этого место были железные стены. Тут было темно и на расстоянии вытянутой руки ничего не разглядеть. — Чёрт… Не видно ничего, — сказал я, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь тёмную пелену. Глаз на груди Папируса загорелся нежно-оранжевым цветом. — Спасибо. — поблагодарил я своего друга, который этим глазом всё освещал. Мы пошли вдоль стен и шли долго. Здесь были настоящие лабиринты, и мне было интересно узнать, где я. Но с каждым разом, когда мы проходили мимо какой-нибудь комнаты, я вспоминал эти места. Это же само ядро. Я не боялся здесь ходить, со мной был Папирус, самый сильный в подземелье и, если есть угроза опасности, он её… Ликвидирует. Если я захочу вернуться, то Папирус отправит меня обратно. Я на это надеюсь… Мы наткнулись на дверь. Она не открывалась. Я знаю эту дверь… Она ведёт в тронный зал, где стоит трон с полем из цветов. — Папи, открой её… — попросил я, отойдя от двери. Папирус немного постоял и смотрел на дверь, потом он достал одну из голов и выломал дверь с лёгкостью. Я вошёл внутрь. Там было светло. Оранжевый свет плавно вливался в комнату, где в середине стояли два трона. Один побольше, другой немного меньше. Ториэль и Азгор. В этом мире, они правили вместе, так? Меня удивило то, что цветы были плотно приложены к земле и в середине всего этого, был воткнут серебристый трезубец. Я хотел подойти, но Папирус встал в проёме и не дал мне пройти дальше. Я посмотрел на него с непониманием. Тот отрицательно покачал головой, но потом отпустил и дал пройти дальше. Меня это насторожило, но я прошёл дальше, обходя за метр этот трезубец. Не знаю, что здесь произошло, но мне кажется, лучше не знать… Я прошёл к двери, потом дальше по коридору и открыл дверь. Это комната сильно напоминала моё ведение. Большие, широкие и громадные стены переливались светлыми и тёмными тонами. Недалеко лежал скелет человека. Подойдя к нему, мне показалось, что это тот человек, узнавший как пройти дальше… — Вот и ты, — произнёс я, подойдя к нему ближе. — Так и не расскажешь… — с горечью сказал я, дотронувшись до его скелета. Папирус прикоснулся к моему плечу. Посмотрев на него, я увидел, что из его пробитого черепа, лилась чёрная жидкость. — Что с тобой? — спросил я, встав. Он покачал головой. Я оттолкнул его к тронному залу. — Стой тут. — приказал я, заметив, что жидкость перестала течь. Он послушно замер и не двигался. Видимо, ему плохо от этого. Я отправился назад и собрал весь скелет. Вернулся к Папирусу. Он стоял там же, где и стоял. — Пошли, — сказал я, держа все кости скелета в созданном мной мешке из футболки. Мы прошли обратно и, немного поискав дом Азгора, нашли дерево с ярко-красными лепестками. — Поможешь откопать? — спросил я Папируса, сложив аккуратно кости рядом и начав копать землю у корней дерева. Папирус принялся помогать мне. Откопав достаточно, я положил с особой аккуратностью кости и закопал. Потом я встал у места захоронения. — Пусть тебя ничего не беспокоит, игрок как и я. Мне жаль, что ты умер в этой игре, но я думаю ты познал свою ошибку. — сказал я, сложив руки. Папи сделал так же. Постояв некоторое время, мы пошли. — Пойдём обратно. — сказал я Папирусу. Он обнял меня и приподнял, после он побежал к выходу. Отдалявшись от могилы, я думал… Смогу ли я и вправду попасть домой? Мы прибежали обратно в лабораторию прямо в комнату к Альфис и Азгору. Они удивлённо посмотрели на нас. — Вы где так долго пропадали?! — спросил меня Азгор сердито. Папирус отпустил меня, поставив на ноги. — Простите. Мы были в ядре у барьера. Я захоронил скелет того человека… — сказал я, улыбнувшись. Они шокировано посмотрели на меня. — Вы до туда дошли? Там так много Амальгаметов! — воскликнул Азгор. — Я забыл… У тебя же он. — он указал на Папируса. — Ну… — Почему не открыл барьер?! С его душой, ты мог бы разрушить барьер! — перебил он меня. — Я… — я виновато посмотрел в сторону, дабы избежать тяжёлого взгляда Азгора. — Знаешь, да? — спросила Альфис, посмотрев на нас. — Знаешь, что барьера нет. — она посмотрела в пол. — В каком это смысле? — спросил Азгор свою подругу. — То, что если разрушить барьер, игра будет пройдена и всё сотрётся. — сказала она с отчаянием. — И хорошо бы! Хорошо бы, чтобы всё стёрлось! — крикнул он в ярости. Я немного перепугался, но попытался успокоиться. Если Папирус почувствует, то, что у меня будет паническая атака, всем станет плохо… — Нет! Это не хорошо! Я бы опять стала той, кем была!!! Стала бы той, от которой всегда хотела избавиться! — крикнула в ответ Альфис. Никогда бы не подумал, что она так сделает. — Альфис! Ты думаешь только о себе! Я бы вернул жену! — И был бы тем слабаком, что и тогда?! — спросила она в ярости. Он замолчал. — Я тоже потеряла любовь и друзей! Но я стала сильнее благодаря этому! Разве не лучше, чтобы всё осталось как есть?! Все монстры страдали, и у многих появлялась сильная клаустрофобия, многие из-за этого жить не могли! Сейчас они живы, просто не понимают, что живы!!! Ты хочешь вернуть воспоминания Санса?! ОН С УМА СОЙДЁТ ОТ ЭТОГО, РАЗВЕ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! МЫ ЗАБУДЕМ, А ОН НЕТ!!! И НЕТ ФАКТА, ЧТО ЧЕЛОВЕК НЕ ВЕРНЁТСЯ!!! МОЖЕТ, ОН ДАН НАМ ПОДЗЕМЕЛЬЕМ И НАМ ПРИДЁТСЯ ПЕРЕЖИТЬ ВСЁ ЭТО ЗАНОВО!!! — она замолчала, сердито смотря на Азгора. После чего, успокоилась и слегка улыбнулась. — Лучше нам жить так, как мы живём и заботиться о тех, кто не понимает, что мы о них заботимся. — я посмотрел на Альфис, как на героиню. Она правда изменилась из робкого и неуверенного существа, в сильную личность. Азгор отвернулся и ушёл из комнаты, направившись в сторону выхода из лаборатории. — Я не думал, что у вас всё так трудно. — сказал я, посмотрев на уходящего Азгора. — Он знает об этом. Знает, что сейчас мы должны жить так, как живём. Боль от потери жены осталась, и она долгое время не угаснет. Но… Эй! Мы не дадим ему грустить, правда?! — воскликнула она с улыбкой на лице. — Я не сомневаюсь. Пойду поищу его. Вдруг, что-то да случилось. — сказал я, тоже направившись к выходу. — Ладно. — сказала Альфис. Я вышел из коридора к комнате Санса. Посмотрел на потолок. Его не было. Пожав плечами, я направился к выходу из лаборатории. Папирус тоже посмотрел туда, где всегда висел Санс. Но когда он там его не застал, начал странно стучать по бедренной кости фалангой указательного пальца. Нервничает? Мы вышли из лаборатории и я посмотрел на ядро. До сих пор поражаюсь красоте. Оглядев всё вокруг, пытаясь найти Азгора глазами, я направился в пещеру Водопадья, но в моих глазах всё потемнело и опять появилась метель. — Спасибо, — поблагодарил знакомый голос. — Ты дал покой моей душе. — передо мной появилась красивая девушка моего возраста. Она мило улыбалась и радостно глядела на меня. — Ты скажешь, как мне спастись? — спросил я, серьёзно посмотрев на неё. — Конечно, — сказала она, подойдя ко мне ближе. — Ты должен спасти душу монстра при помощи своей решимости, но как это сделать, я не знаю сама, — она задумчиво посмотрела вдаль и сложила руки. — Я пыталась это сделать, но… Я сделала много ошибок, и я понимаю, что смерть моя заслужена. Я верю, что ты найдёшь выход из это ситуации. — она снова мило улыбнулась и помахала мне рукой, уйдя куда-то вдаль. Я улыбнулся ей на прощанье. Моргнув, я почувствовал, что падаю. Папирус сильно прижимал меня к себе и пытался остановить падение с громадной скалы в лаву своими руками. Над нами висел Санс и хихикал. — Стас!!! — орал мне голос сверху. Там стоял Азгор. Он часто дышал и пытался удержать трезубец в руках. Одно из ушей было оторвано, и выглядел он очень потрёпано. Что произошло, пока я был в видении? Почему я падаю?! Я чувствовал, как тепло перерастало в жару. Папирус всё пытался остановить наше падение, но у него никак не получалось. Мы быстро летели вниз. Тогда Папирус вытащил из себя ещё одну руку и кинул меня, как пушинку, вверх к Азгору. — Поймал! — воскликнул Азгор, поймав меня. Я посмотрел на Азгора, тот гневно смотрел на Санса. Он всё продолжал хихикать. Вспомнив про Папируса, я посмотрел вниз. Его голова медленно утопала в лаве и горела огнём. Оторванные от него руки были зацеплены за стенки подъёма. — Папирус! — заорал я в слезах, смотря на умирающего друга. Папирус сверкнул последний раз своей головой и исчез в огне.