Невозможное возможно

      Ах, какой прекрасный чай! Никогда такой ещё не пробовала. Надо будет спросить, что это за сорт.       Я сидела в баре «Касодея», где всегда процветала уютная и домашняя атмосфера. Даже не скажешь, что сюда каждый вечер приходят пираты лишь с одной целью — напиться. Слишком красиво это место для таких дел. Пол был сделан из темно-красного дерева, но из-за дрянного освещения был ближе к коричневому оттенку, стены — из темного дуба. Освещали комнату старые, с замысловатым и витиеватым узором, масляные лампы, что были подвешены над каждым столиком, а в центре — кругообразная люстра со свечами, подвешенная на цепь. На стене рядом с барной стойкой висели старинные часы, и, смотря на них, я задаюсь вопросом, как они еще работают? На других стенах висели картины с разными тематиками, от натюрморта до морских сражений. Рядом со стойкой стояла лестница, что вела к комнатам для отдыха.       Я слабо улыбнулась. В этом мире я уже пять лет. В мире One Piece. Боже, я до сих пор помню день своей смерти и день, который стал для меня вторым днем рожденья. Я закрыла глаза и углубилась в воспоминания, позволяя им поглотить меня.       Иркутск, 9:15       Было прекрасное летнее утро. Птички поют с четырех утра, солнышко светит. В общем, все по закону жанра. В комнате нежно кофейных оттенков была тишина. Но надо же было сработать чертовому будильнику именно сегодня, в выходной день! Да и мелодия была очень громкой. Ну а что, это Rammstein, только он может меня поднять и подготовить к университету. Но какого дьявола он работает!? Сейчас шел пятый день лета и я отлично помнила, что я отключила его. Кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело. Но сейчас главная задача — отменить будильник.       Я лениво перевернулась на бок и провела рукой по тумбочке, в поиске телефона. Вот он! Разлепив глаза, я увидела, что сейчас только девять утра! Вот Катька, получит она у меня! Я ведь могла поспать ещё часик... Но раз я все равно проснулась, то нужно и встать. Скорее всего, Катя не просто так поставила будильник. Может, она хотела что-то сказать? Нет, не буду я сейчас гадать.       Так, я встала. Что дальше? А, точно, ванная. Идем туда. Скорее всего, из зеркала на меня будет смотреть зомби, с гнездом для аистов, вместо нормальных волос.       А нет, волосы на удивление в порядке. Не иначе, что-то в лесу сдохло. Причем крупное. На меня из зеркала смотрела девушка лет 19-20, со светлыми волосами, чьи кончики были сожжены из-за неудачной покраски и корни, что темнели. Хотя точнее сказать, что волосы были от соломенного цвета до пепельно-золотистого. Они были прямыми и лишь кончики волос вились в разные стороны, кроме передних прядей, что всегда закруглялись во внутрь. Кожа была и не бледной, но не загорелой. Так же на левой щеке была родинка, рядом с прямым и слегка курносым носиком. Что-то среднее. Зато глаза имели очень интересный цвет. Я бы сказала, что это серо-сине-голубо-зеленые глаза. Они меняли свой оттенок в зависимости от света. Но чаще всего это был светло-синий цвет. Так же под глазами находились не сильно выделяющиеся синяки (привет, бессонные ночи с аниме/уроками). Так же у меня были не сильно растопыренные уши, одно из них, правое, было проколото по хрящику тремя золотыми сережками с разноцветными стразами — две нижних изумрудными и верхней ярко-голубой стразами. В принципе, ни чем не выделяющая внешность. Даже рост стандартный — 168 сантиметров.       После всех водных процедур я вернулась к себе, дабы проверить, что творилось в мире, пока я спокойно видела десятый сон. Но видно не судьба. Первое, на что я наткнулась взяв телефон в руки, был пропущенный от Катеньки. Чует моя пятая точка, что меня ждет великое приключение. Набрав её номер, я ждала, пока она ответит. — Алло, здравствуйте, вы позвонили в бордель «Солнышко», кого бы вы хотели заказать? — Все ясно, она опять не посмотрела на номер... — Мне бы, пожалуйста, сутенера. Вопросик тут к нему есть один. Нахрена ты поставила будильник на моем телефоне и зачем ты звонила? — А, это ты, Лиза. Прости-прости, я знаю, как ты сильно хочешь спать, но у меня есть очень интересное предложение, — я прям чувствую, как она счастливо улыбается. Ведь все идеи, которые она предлагает (даже не смотря на то, на сколько они безумные), мне они всегда нравятся. Я вздохнула. — И что же это? — О-о-о, — протянула Катерина — Как насчет сначала пройтись по магазинам, а потом устроить у меня ночлег? Пригласим ребят, отдохнем. А в магазине тебе яблочки купим... Я подняла бровь: — Это подкуп? Знай же, я и так согласна на вечеринку, а взяточничество, по ст. 291 УК РФ, карается штрафом до 500 тысячи рублей. — Ой, да ладно тебе. Мне что, нельзя угостить яблоками своего домашнего Рюка? — Ехидно произнесла Катя. Господи, она дала мне эту кличку из-за очень сильной любви к яблокам и из-за того, что я очень тихо хожу, пугая окружающих. И что в этом такого? — Кажется, я просила так меня не называть. Где и во сколько мы встретимся? — Спросила я. — Давай около Бабра, в 11 часов. А пока позвоним нашим товарищам по идиотизму. Чур, мне Милка, Кира и Ян. Собираемся в семь на старом месте. — Ладушки, а я тогда Яше и Жене. До встречи, ненормальная, — С улыбкой сказала я. — Пока, извращенка, — И она положила трубку.       Надеюсь, у Якова перерыв. Не хотелось, что бы ему досталось от начальника. Я набрала его, и меня встретила мелодия Чайковского «Вальс цветов». Необычно, тем более от любителя панк-рока. — Яков слушает, — Произнес обладатель бархатного баритона. — Йоу, я тебя не отвлекаю? — Да нет, наоборот, спасла от скуки. А ты чего так рано проснулась? Катька будильник поставила? — Еще и насмехается, паразит! — Да, поставила. Слушай, не хочешь на вечеринку пойти? Точнее, на ночлег к Кате. Если да, то встречаемся на нашем месте в семь вечера, — Предложила я длинноволосому шатену. — Почему бы и да. Кстати, если будешь Яну или Кире звонить, то они не ответят. Сегодня ночью они поздно вернулись домой и вырубили телефоны, — Заранее предупредил меня Яшенька. — Ох, ладно, спасибо, что сказал. Не буду тебя отвлекать, — Я попрощалась с ним. — Ладно, пока... — С нотками грусти ответил он. Видно, в банке совсем скучно.       Так, кто там у нас дальше? Наш любимый брюнет Женька. Сколько времени? Ага, только 9:50. Думаю, он проснулся.       Гудок...       Гудок...       Гудок...       Да когда же он ответит?! — Хай, Лиза, если про вечеринку, то Милка все рассказала, — Ответил Евгений веселым голосом. Точно, он же с Милославой вместе живут. Год как. Никак не могу привыкнуть. — О великий Грелль, когда я наконец запомню, что вы живете вместе? — Когда платье оденешь. — Ты сейчас специально? — Агась, — Вот ведь... — Ладно, мне пора, встретимся вечером. — Бай-бай.       Вот в принципе и все. Всем позвонила, а Ян с Кирой пусть выспятся. Надо Катьке позвонить, сказать, что наши гулены спят, как хорьки. Вот ее номер... — И снова здрасте! Забыла что-то сказать? — Нет, всего лишь предупредить, что Карина с Яном... — Спят, знаю, — весело перебила подруга — Мне Милка все рассказала, так что не волнуйся. Я им позже позвоню, после обеда. Ладно, встретимся у памятника! — она быстро протороторила и положила трубку. Вот ведь они с Милой болтушки! Но это хорошо, что Катя знает. Иначе бы она явилась в квартиру наших тусовщиков, выпинывая дверь на ходу. А арендодателю это ой как не понравится.       В комнате раздался звук умирающего слона или моржа/кита, хрен их там разберешь. Что ж, время завтракать. Иркутск, 10:25       А теперь приступаем к решению вечного вопроса у женской половины населения — что надеть. Вот вроде бы одежды у тебя — хоть Эверест строй, а когда решаешь, в чем бы выйти за хлебом, то все сразу исчезает. Магия, не то слово.       А хотя нет, есть идея. Где там моя безразмерная рубашка?       И вот, я уже готова. На мне была моя любимая длинная, примерно до середины бедер, клетчатая рубашка в клетку оранжево-зеленого цвета, с рукавами до локтей. Так же были слегка зауженные и длинные темно-синие джинсы. Если бы у меня были очень короткие волосы, меня приняли за парня... Хотя, даже с моим каскадом до середины лопаток, меня уже около четырех раз перепутали... Ну да ладно, сколько времени? 10:35? Тогда пора выходить. Взяв плеер и надев очки в черной оправе, я начала обуваться в свои любимые голубые кроссовки с серыми треугольниками. Беру сумку, ключи, и ухожу в закат на встречу с Катериной. 10:55, время до смерти — 16 минут.       Итак... Где она? Катя обычно приходит за десять минут до начала. Или это я просто слепая ха-ха, самоирония? Стра... — Бу!       Я подпрыгнула на месте и красочно описала свои чувства: — Еб твою мать!!       Эта идиотина подкралась сзади и решила испугать меня! А если бы мое кокоро не выдержало? А эта... скотина стоит, ржет, схватив руками живот. — Тсхахахаха! Видела бы ты свое лицо!!       Я состроила надутую моську и сказала, заранее сделав голос всемирно обиженным: — Гадина! Вот сейчас развернусь и уйду домой.       Она засмеялась ярким и звонким смехом. — Ой, да ладно тебе, мисс Бука! Пойдем лучше пропитание для наших купим, — сказала Катя, мягко толкнув кулаком в плечо. — Идем, идем, — усмехнулась я.       Кажется, надо описать ее вам, что бы вы имели хотя бы маленькое представление о внешности Кати. Она не высокого роста, примерно на голову ниже меня, имеет пухлые щечки и прямой вздернутый нос. Форма лица напоминает треугольник, только подбородок сглажен, волосы у нее темно-русые, вечно находятся в низком и расслабленном хвосте, и прекрасно сочетаются с ее миндалевым цветом глаз. Одета она была как обычно, то есть — серая обтягивающая футболка и светло-зеленые бриджи с кучей карманов, и, конечно же ее любимая коричневая сумка через плечо.       Мы повернулись и пошли в Модный квартал, что бы осуществить наш план. Норт Блю, остров Далматин, 10:55       На острове Далматин стояла как всегда пасмурная погода. Но сегодня обещали сильную метель в районе полдвенадцатого.       Джек хмурился. Конечно, он знал, что мог не успеть, но не настолько же! Если не поторопиться, то дорога через мост скоро закроется, и тогда Николас не сможет попасть на встречу к Нему. А этого очень не хотелось. Тем более на острове находятся дозорные, разыскивая Джека и его семью. Уж слишком важная он персона. Мужчина лишь ударил лошадей поводьями, заставляя ускориться. Он посмотрел внутрь повозки.       Там находились два дорогих ему человека. Жена Аннабель и маленькая дочурка Ли. Мальчишеское имя, не правда ли? Но на это и рассчитано. Ведь если что-нибудь случиться, то будут искать ребенка с девичьим именем, а не мальчика, по имени Николас-Рашель Ли. Предрассудки. Хотя бы от них сейчас есть польза. Как бы ни прискорбно это не звучало, но Аннабель подготовила девочку к тому, что если с ними что-то произойдет, то Ли должна будет играть мальчика до того момента, пока история не замнется. Хоть пятилетний ребенок и выглядел смышленым, но понимал уже многое, что совершенно не понятно его сверстникам.       Аннабель была женщиной своенравной, свободолюбивой. У нее была очень добрая душа. Так же она была начитанной и прекрасно разбиралась в финансах и немного политике. На вид ей было около 26 лет, хотя иногда ее принимали за 19 летнюю, что очень льстило девушке. Первое, что бросалось в глаза, то это были шикарные, блондинистые волосы с темными корнями, что на свету отливались ярким и насыщенном золотом и были длинной до талии, но сейчас они были убраны в аккуратный пучок. А так же ее глаза. Зеленый и серый. Рашель родилась с гетерохромией, что еще прибавляло ей еще больше привлекательности. У нее были тонкие черты лица: скулы, прямой и аккуратный нос, слегка пухлые розоватые губы и закругленный подбородок. На тонкой и светлой шее висел кулон в виде пера, подарок от мужа на день Рождения. Анна была одета в удобную серую шубу до колен и в черные штаны, а обута в сапоги с маленьким каблучком. Сейчас она читала книгу, дабы скрасить время ожидания.       Джек тоже был красавцем. Короткие, но слегка волнистые, светлые волосы, напоминающие цвет ржи, яркие синие глаза, что на свету казались светло-голубыми или вовсе были цвета, как лед. Ему были присущие благородные черты лица, что иногда присваивают героям. Прямой и слегка приподнятый нос, взгляд устремлен вперед, тонкие губы, острый подбородок и щетина, что отросла за время их путешествия. Джек был расчетливым, холодным на первый взгляд человеком, который все время ищет себе пользу. Но так только на первый взгляд. В душе он был добряком, имел приятный характер и свободолюбивым. Это общая черта и сблизила их с Аннабель. Николас всегда с трепетом в душе относился к своим сокровищам любя, остерегая их от опасности. В данный момент он исполнял роль кучера, поэтому он был одет в очень теплую черную шубу и утепленных военных сапогах.       Ли... А что Ли? Она все взяла от своих родителей понемногу: от матери — тонкие черты лица, пухленькие губки и бледный цвет кожи и своенравность; от отца — светлые волнистые волосы, которые переливались и золотом, и рожью, слегка вздернутый носик, островатый подбородок и расчетливость с умением контролировать свои эмоции и казаться холодной. Но от обоих она переняла любовь к свободе, добрый характер, ум и глаза. У нее не было гетерохромии как у мамы, зато у нее были смешанный цвет глаз. Они были и серыми, и зелеными, и синими, и даже светло-голубыми, которые могли стать и ледяными. Девочка тоже была одета в черную шубу и утепленные сапожки.       Ли смотрела в окно, гадая, когда они наконец приедут к таинственному другу отца. — Пап, мы скоро приедем? — решилась задать мучающий ее вопрос Ли.       Джек задумался. Если все пойдет по плану, то тогда... — Давай посчитаем. До моста примерно 7-10 минут. Далее через него около 8. А когда мы переедем через него, у нас будет еще 10 минут. Сколько будет?       Светловолосая ненамного призадумалась. — Около... Получаса?       Джек усмехнулся. — Все верно. Нам осталось ехать около получаса. А что, уже заскучала?       Николас-младшая кивнула в знак согласия. Конечно, кто же не заскучает за два часа? — Если хочешь, я могу тебе почитать, — раздался теплый и мягкий голос Аннабель.       Ли согласилась.       Джек лишь еле заметно улыбнулся. Его дочь очень любила книги, и особенно когда ей читает либо он, либо ее мать. Но сейчас надо было сосредоточиться на дороге. Вот, уже вьюга помаленьку усиливается. Иркутск, 11:05, осталось шесть минут.       Боже, как, вот КАК можно обойти почти все этажи магазина за 10 минут?! Хотя, о чем я говорю... Катя — это Катя, она все может. В итоге за десять минут мы успели купить всякую мелочевку, начиная от значков и заканчивая подушками только, зачем они нам?. Сейчас же мы направляемся в продуктовый. Какая же вечеринка без еды? Остров Далматин, 11:05        Джек обрадовался, что они успели вовремя. Но только нигде не было стражи, что заставляло чувствовать... осторожность? Опасность? Хотя есть вероятность того, что Дозор еще не успел поставить военных на мосту. Что ж, это им на руку.       У Аннабель тоже было дурное предчувствия. Она хотела было отговорить мужа от этого пути, но вспомнила, что этот мост был единственным кратчайшем путем и если бы они изменили направление, то они бы не успели на встречу к Нему и на посадку корабля, и тогда бы их схватили дозорные. Это было бы очень плохо. — Милая, пожалуйста, запомни: на острове Далматин, в центре Северного леса, есть замок. Открыть его сможешь с помощью этого ключа, — светловолосая девушка дала резной и серебряный ключ, длинной около 16 сантиметров своей дочери. — В замке находятся очень важные документы, которые помогут тебе в будущем. Они находятся в тронном зале под троном. Ты сама поймешь, как его открыть. Это очень важно, поэтому никому не говори о них, а так же о твоей фамилии. — прошептала на ушко Ли Рашель. — О какой именно? — посмотрела на нее девочка. — Рашель. Запомни: ты Николас Ли, мальчик-сирота и все время путешествуешь по Норт Блю. Хорошо?       Голубоглазая серьезно посмотрела на свою маму и произнесла: — Я постараюсь.        Аннабель кивнула, слабо улыбнувшись. Она посмотрела на своего любимого и спросила серьезным тоном с нотками грусти: — Как ты думаешь, твоя «Удача Николасов» сработает?       Блондин покосился на девушку. — Интуиция твердит, что дело дрянь? — усмехнулся. — Да, — вздохнула она.        Николас задумался. Конечно, вся его семья, и он сам, были очень удачливыми. Выходили из любой ситуации сухими и невредимыми. Только на этот раз, кажется, ему не повезет. — Если и не сработает, то, возможно, удача Ли поможет ей выжить.       Его супруга хмуро посмотрела на него. — От чего ты так уверен? — От того, дорогая, что каждый последующий член семьи Николас удачливее предыдущего.       Рашель устала вздохнула. — Ты слишком самоуверенный, Джек.       Мужчина широко улыбнулся. — Но ты же все равно меня любишь! — Согласна, — мило улыбнулась девушка.       Карета уже была на середине моста. Под ним была очень быстро бурлящая река, что грозилась убить каждого, кто смеет упасть в нее. И все было бы замечательно, если бы не метель, из-за которой ничего не видно. И это сыграло кое-кому на руку.       Джек не видел абсолютно ничего. Да и что можно увидеть в такую пургу? Ничего. Только вот Воля не давала ему покоя. Такое чувство, что за ними наблюдают. Просмотрев еще раз, мужчина не заметил ничего необычного. Но его все равно не покидало чувство беспокойства. Но он надеялся, что кто-то или что-то не могло замаскироваться от Воли Наблюдения.       Вдруг Воля резко предупредила взрыв слева. Он старался как можно быстрее отвести лошадей от него. Еще один взрыв. И еще. Ударная волна подняла снег, мешая видеть кучеру. Ограждение моста было уничтожено и горело. Если Николас не справиться с управлением, то им прямая дорога на небеса.       Внутри кареты Рашель обнимала свою дочь, гладя по голове и напевая ее любимую колыбельную. На удивление матери, Ли не плакала, а просто смотрела вперед, в пустоту, со страхом и грустью.       Повозка начала наклонятся вправо. Прозвучал крик, наполненный гневом и отчаяньем, адресованный кому-то: — Дьявол! Что б ты горел в Аду, ублюдок!       Аннабель поняла: им пришел конец. Карета уже падает в воду. — Ли, плыви против течения! Плыви! — крикнула мать своей дочери. Она сама не понимала, зачем она это крикнула. Почему то было предчувствие, что если бы она этого не сказала, то была бы неизбежная смерть. Хотя она была бы в любом случае, плыви либо по течению, либо против.       Джек кое-как смог пересилить холодное течение и подплыть к своей супруге. Раз это был конец, то он хотел провести его вместе с ней. Спасаться было бесполезно, река была сильнее их. Он подплыл и обнял Аннабель, сказав на прощанье: — Я люблю тебя, Анни.       Она обняла в ответ и сказала: — Я тоже люблю тебя, Джек.       Они всегда были вместе, жили счастливо и ни о чем не жалели. Течение несло их прямо на камни. Они погибли с улыбкой на лице, радуясь, что их жизнь была прожита не зря.       Ли пыталась плыть против течения, как сказала ей мать. Было жутко холодно и силы истощались. Река накрыла ребенка очередной водой. Но Ли выныривает из нее, глубоко дыша. Сил не хватало даже позвать на помощь. Еще одна волна. Но на этот раз она не смогла вынырнуть. Одна минута.        Ли не могла ничего не чувствовать, кроме холода и воды. Она чувствовала, как ее жизнь потихоньку гаснет.       Убийца смотрел на это. Как происходит взрыв, как карета лавирует через бомбы, как происходит очередной взрыв и карета падает в воду. Он видел, как погибла эта семья. Он слышал женский крик: — Ли, плыви против течения! Плыви!       Он усмехнулся. Вроде бы женщина умная, а поступает глупо. Она что, не понимает, что они все погибнут в бурлящей реке? Убийца усмехнулся еще сильней и развернулся в сторону леса, сказав напоследок: — Грязная кровь исчезла. Навсегда. Иркутск, одна минута до смерти.       Что ж, мы почти взяли все, что нужно. Остались лишь яблоки. О, а вот и они!       Подойдя к ним, я сразу заметила очень интересную группу дебилов парней. Они кидали плоды то вверх, то вниз, при этом смеясь, как будто они никогда этого не делали. Я решила по-быстрее взять фрукты и свалить оттуда. — Какие яблоки будем брать? — Это тебе решать, эксперт по яблокам, — сказала подруга, улыбнувшись. — Потом не жалуйся.       Возьму тогда фуши. И тут я услышала фразу, с которой начинаются все великие подвиги: — Смотри, как я могу!       И тут я почувствовала сильный удар по виску. Очень сильный. В глазах начало темнеть, а веки казались мне очень тяжелыми. Кажется, я начала медленно резко падать. — Лиза! Не засыпай, Лиза! — это ведь сказала... Катя? Ее голос стал очень смутным, как будто эхо. Я вроде бы читала, что слух умирает последним. — Ты ебанулся!? Зачем ты кинул яблоко в человека!?       Что...? Яблоко? Неожиданно. Я думала, что моя смерть будет в старости, когда я пила бы красное вино, качаясь в кресле-качалке... Ну что ж, этот факт еще раз доказывает одно правила подлости: Жизнь — это безжалостная сучка.       Это были мои последние мысли перед смертью. Время — 11:11. В двух совершенно разных мирах погибли два человек. Или один все -таки выжил?       Я почувствовала холод.