Гробовщик

- Погоди...- Мои ноги останавливаются, и я оборачиваюсь к девушке, все также странно посматривая на неё,- Ты сама ухаживаешь за участком? - Да, а что?- Ее рука плавно убирает пряди за ухо, отчего я мысленно проклинаю себя и покусываю нижнюю губу, как бы не до крови. - Странно,- Замолкаю, в надежде, что она что-то ещё спросит, судя по её выразительным изменениям в чертах лица. Такое ощущение, что эта брюнетка ходячий знак вопроса, то есть очень любопытная. Курносый нос и парочка веснушек. Готов поспорить, что добавив ей очки на переносицу, и эта дама будет супер-умной,- Здесь обычно люди просят, дабы мы присматривали за могилами. А ты сама...- Почесав затылок татуированной рукой, я сразу заметил её холодный взгляд на мои рисунки, которые покрывали весь рукав. - Я предпочитаю сама следить.- Как-то внушительно по-детски говорит она. Но я понимаю её. Будь у меня такая ситуация, стал бы тоже непременно выделять время на кладбище, чтобы навестить тех, кого, увы, больше не способен увидеть. - Это правильно, что ты так делаешь,- Опять понижаю голос, делая паузу. Стоит дать ей слово для начала новой темы разговора, но мы бедны общим запасом историй, дабы их друг другу поведать,- Я тогда пойду, или иначе всему газону придёт конец,- Машу девушке рукой в знак прощания, не слыша, что пробормотала она, но уверен в простоте этого выражения. Вылезая из кустов роз, я направляюсь снова заседать в поисках птиц, которых почему-то на мое удивление...не стало... Что?! Я оглядываюсь по сторонам, замечая Влада, которого было кое-как видно из-за ямы, образовавшейся ему по макушку. Но этих птиц будто след простыл... Мне становится плохо от такого удара мыслей в голове, что я начинаю чесать затылок, поворачиваясь назад, обратно к девушке, которая уже успела куда-то убежать. Оградка могилы её отца пустует без дочери, а я, оглядевшись ещё пару раз вокруг себя, понимаю безысходность ситуации, поэтому громко выдыхаю, освобождая вместе с этим и поток ненужных мыслей. Гуси устранены, поэтому два металический диска летят в сторону склада, в котором все вещи покрыты большим слоем пыли Откашлявшись, прохожу в свою коморку, где решаю всё-таки взяться за окно, которое удачно треснуло благодаря вчерашнему ливню. Сняв деревянную раму, я начинаю вспоминать, как чинил ее также в прошлом году, только тогда та пришла в абсолютную негодность, а сейчас деревяшка поновее и ещё отслужит своё время. Стекло аккуратно кладётся на стол, пока я вырезаю новый прямоугольный кусочек прозрачного вещества, создавая не очень приятный скрежет. - Я закончил,- Похлопывая об ладошки прилипшую землю, отвечает мальчишка, входя ко мне, с хлопком закрывая дверь,- Ты не думаешь купить просто много новых хороших материалов, снести эту деревяшку и возвести аккуратную нормальную, - До моих ушей начинают доносится звуки журчания воды, а это говорит о том, что парнишка сейчас моет руки после грязной и выводящей работы. Именно эта ответственность, которая в нем закладывается в столь юном возрасте, поможет в будущем решать проблемы по щелчку пальцев. - Я попытаюсь накопить на это… - Медленно примеряю квадрат стекла к окну, сверяя параметры ширины с длиной, - Но ты прекрасно понимаешь, что мне нужно больше средств на своей обеспечение. К тому же, все деньги планирую потратить на квартиру или обучение. Примостив новое готовое окно на место пустующей дыры в стене, я выдохнул, поправив давно отросшую чёлку, и обернулся к брюнету, стоявшему около дверного проема. - Егор, я, пожалуй, пойду. У меня ещё уроки и… Конечно, я понимал парня, как никто другой, и то, что сидеть ему со мной было не интересно и нудно - не секрет. Он вечно отмазывался какими-то словами и аргументами, что сбился со счета их употребления, но я всегда обрывал его, давая понять, что вовсе не против посидеть один на кладбище. - Хорошо, до завтра,- Махнув рукой в сторону мальчишки, я увидел, как деревянная дверь закрывается, а брюнета и след простыл в моей коморке. Теперь я снова один, и как бы это неудивительно звучало, не собираюсь сидеть именно здесь, проводя часы в гордом одиночестве. На улице облака опять натягивались из-за переизбытка влаги в них и чернели от груза в перьевой вате. Скоро будет дождь, а от стихии всегда сложно убежать, даже порою она может убить… Но наплевав на все правила безопасности, я натягиваю на себя ветровку чёрного цвета, которая находится в соседнем шкафу. Вместе с олимпийкой проскочила и молния на небосводе, ударяясь грозой и грохотом. Жуткое время для жуткого места… Для жуткого человека, как и я. Выхожу на улицу, натянув на лоб козырёк кепки, дабы капли не попадали мне в глаза, сокращая кругозор видения. Кроссовки ступают по сухому ещё асфальту, на котором лежит листва, оставленная с прошлой осени около ворот моей работы. Поворачиваюсь спиной назад к ограде, видя знак на железке, где большими буквами написано название местности и ее данные. Внутри все сжалось при воспоминании, что это все, передо мной, стало неотъемлемой частью моей жизни, пересекшейся вместе с мертвецами, что лежат под ногами в огромным деревянных гробах. Сплюнув на дорогу, быстро перебегаю ее, осматриваясь по сторонам, не едут ли машины по встречной полосе. Это уже, видимо, какая-то болезнь, мелкая вера во что-то иное, которое бы помогло мне спастись от своей же жизни, а потом я просто вспоминаю, что кретин, и эту трассу уже год не шаркала покрышка автомобиля. Кто-то смотрел или просто присматривался к моей личности с осторожностью. Одни боялись надавить на больное – семью. Другие из-за жалости кидали в меня бумажками, забыв про духовную помощь. Третьи обходили стороной, опасаясь, как по своей профессии, гробовщика. Для какого-то я неудачный герой современного романа. Кто-то меня вовсе не замечает, стараясь избежать в любом случае общения. Некоторые, не видя во мне всех изъянов, как Влад, общаются не смотря ни на что. Ноги ведут все дальше и дальше в город, где меня ждёт черта, разделяющая Пензу на маленькие островки. Та самая провинция, является большим тортом, где каждый пытается отломить себе лакомый кусочек, соблюдая правила этикета. Вдали виднеются просеки леса, который седеет, воссоздавая впереди ландшафты первого начинающегося крупного города. Все думают, что я тихий мальчик, прятавшийся в угол при смерти мамы с папой, когда я только становился подростком. Но как они голубого ошибаются, видя меня тем, кем даже представить не могли, отходя за пределы кладбища. Гробовщик в облачении хулигана?... Нет. Ботаника?... Вновь мимо. Гробовщик в своём настоящем облачении. Тем, кем я был пару лет назад, только вливаясь в круговорот движений своего родного города, который теперь стал для меня лишь империей, как Римская, но я в надежде, что и эта скоро рухнет. Рухнет также, как и здание, стоявшее передо мной…