Начало.

— Что значит «Лишен титула и изгнан из Братства»?! — Итан кипел от ярости в глубине души, произнося каждое слово сквозь зубы. Ассасинам Совета, казалось, было плевать на то, что он сделал для них за все эти годы. Он стоял в центре зала, задрав голову, поглядывая на ассасинов из-под полей цилиндра, одной рукой упирался о трость, увенчанную головой орла. Его раны зажили не до конца, давали о себе знать при каждом шаге. И сейчас, вместе с истерзанным пламенем телом, болела душа. Его назвали отступником, обвинив в убийстве десятков невинных людей. Он не мог поступить иначе. Просто не мог. Не было выхода. — По твоей вине обрушились дома целого района, Итан. Эта новость дошла до Скотланд Ярда! До самого Лондона! Если полиция узнает, что это был ты — тебя закроют в тюрьме, если не казнят. Итан сильнее сжал рукоять трости, оскалился, опуская голову. В зале повисла тишина. Мужчина медленно перевел взгляд на наруч, сдавливающий предплечье. Ассасин, оскалившись, содрал с руки кожаные ремни, поднял голову, бросая клинок на пол перед Советом, сдернул с плаща капюшон, отправив туда же. Старшие ассасины переглянулись между собой. — Я уйду сам. Продолжайте отсиживать свои задницы здесь, в то время, как другие отдают свои жизни за то, чтобы уничтожить этих ублюдков. У вас хорошо получается, — Итан развернулся, покинул зал, громко хлопнув дверями, даже не обернулся на приказ остановиться, пропустив его мимо ушей. За дверью он наткнулся на Сесили, остановился на миг, взглянув на растерянную женщину. Ничего не сказал ей, пройдя мимо неё. *** — Ты уезжаешь? — Джордж наблюдал за Фраем, по привычке сидящим в кресле с бокалом виски в руках. Взгляд ассасина вцепился в фигуру товарища, Вестхаус пытался понять, что было у Итана на уме. Выглядел Фрай спокойнее некуда, только Джордж знал — за маской ледяного спокойствия праведным чистым огнем сияет вскипевшая ярость. — Да. — И куда же? — Джордж вопросительно вскинул линию бровей. Итан повернул голову в сторону, разом осушив свой бокал, поморщился от приятного жжения в горле. — Не знаю. Куда-нибудь. Подальше отсюда. Подальше от Братства. Я устал, Джордж. — Не пали горячку. Могло быть и хуже, — Джордж прошагал к столу, наполнил второй бокал блестящей на пламени камина янтарной жидкостью, заодно наполняя пустой бокал товарища. — Хуже? Меня лишили авторитета в Братстве, назвали предателем и изгнали, Джордж. — Ну, допустим, ты сам бросил наруч им под ноги. — Я не горю желанием выглядеть так, как они меня называют, — Итан оскалился, крепче сжав в ладони бокал. Тонкое стекло треснуло в сильной руке, виски растекся по пальцам, мелкие осколки стекла неприятно впились в кожу. — Итан, чёрт возьми! — Джордж подошел почти вплотную, заставляя мужчину разжать ладонь. Фрай словно не слышал его требований, смотря совершенно в другую сторону. — Итан! — Джордж повысил голос до рычащего крика, ассасин поднял на него взгляд непомерно ярких изумрудных глаз, нахмурился. — Ну что еще? — Ты забыл об одном человеке. — О ком же? — Сесили проводила у твоей постели каждую ночь, помогла тебе встать на ноги. И это твоя благодарность? Ты не сказал ей ни слова с момента возвращения от Совета. Итан вдруг задумался. Джордж продолжал стряхивать с его ладони остатки стекла. Ассасин выдернул руку из цепкой хватки, протирая пальцы о свои брюки. — Хватит, Джордж. — Фрай поднялся, подхватив свою трость. Вышел из комнаты. *** — Так значит…уедешь? — Сесили нахмурилась. В груди неприятно кольнуло, принося чувствам растерянности какой-то странный контраст. — Я хотел. Но… не знаю, я запутался в собственных мыслях. — Итан отвел взгляд в сторону нарочно. Его мысли путались, когда он смотрел на неё. Фрай удивлялся тому, как еще не запинается через букву. Сесили смотрела на мужчину в упор, с интересом наблюдая за тем, как напряженно подрагивают полуобнаженные плечи ассасина. — Понятно. Может, Совет изменит своё решение. Не стоит торопиться. — женщина подошла к Фраю сбоку, коснулась колючей щетины, мягко заставляя его повернуть голову в свою сторону. Итан взглянул на неё, не сумев сдержать тёплой краткой улыбки, коснулся её ладони пальцами, сжав в своих. Сесили прищурилась, склонила голову, увлекая ассасина в поцелуй. Долгий, жаркий, обнимая Фрая под руки. Итан замер, приподняв руки, чтобы укрыть тонкую талию объятиями, судорожно вдохнул раскаленный воздух, положив одну руку на голову Сесили, спутав пальцы в шелковых прядях волос. Женщина потянула Фрая за собой, заставив осесть на край постели, нависла над ним, усаживаясь ему на колени. Итан поддался её немому требованию, обвивая талию руками, перейдя с губ на тонкую шею. Сесили спустила с плеч мужчины расстегнутую рубашку, пройдя руками по перетянутой бинтами груди, подняла глаза на лицо ассасина. Фрай выпрямился, опуская Сесили на постель. Распущенные волосы разметались по подушкам, женщина притянула Итана к себе, обнимая за шею. Итан прильнул поцелуями к хрупкому телу, не смея торопиться, руками скользя по бархату кожи, изучая каждый изящный изгиб, каждую крохотную деталь. Тишину комнаты вскоре оборвали тихие стоны, несдержанный утробный рык. Фрай утопал в ответной нежности, задыхался в близости женщины, на которую засматривался столько времени, не смея коснуться. Итан окончательно потерял себя, когда поймал с дрожащих губ своё имя, перебивающееся стоном, обнял Сесили, прижав крепче к своей груди. *** Сесили лежала на груди ассасина, указательным пальцем рисуя на коже замысловатые узоры, слушая успокаивающееся дыхание, мерное тяжелое биение сердца совсем рядом. Итан перебирал её волосы между пальцами, иногда касаясь обнаженных худых плеч. — Чем заняты твои мысли, Итан? — Сесили поднялась над ним, оказываясь в паре миллиметрах от его лица. Итан перевел на неё взгляд, впервые искренне улыбаясь. — В основном тобой, — криво усмехнувшись, Фрай подался вперед, оставляя невесомый поцелуй на припухших губах возлюбленной. Впервые за долгое время он ощутил себя действительно счастливым. Рядом с ней, женщиной, пронзившей его сердце остриём своего клинка.