Мастерица

Поддевая спицей очередной серый день, девушка связывала его с остальной чередой опостылевшей реальности. Она получила заказ и моток серой пряжи. Провязывая ряд за рядом, петлю за петлёй она довязывала тусклый шарфик. Люди приходили к ней с клубками своих проблем и событий. Кто-то наматывал серые будни в один большой моток, кто-то зелёную тоску. Были и клубки из воспоминаний красного лета, и маленький заказчик хотел себе шапочку, чтобы она грела его мысли холодными зимними вечерами. Однажды к мастерице пришла молодая особа. Глаза у неё были совсем пустые, волосы бесцветные, а кожа белая словно мрамор. Она принесла огромный чёрный моток и попросила шаль. Мастерица, принялась за дело, с каждым провязанным рядом ей становилось все труднее дышать от ужаса охватившего её мысли. Как же она это все пережила — думала мастерица. С каждой петлёй, картина становилась все чётче. Этот чёрный моток, пустой взгляд, потерять в один момент все. Когда девушка пришла за своей шалью, мастерица спросила её: — Зачем же Вы, хотите носить на себе такой груз воспоминаний? Почему хотите кутаться в смерть? Вдруг глаза скорбящей заискрились, девушка дёрнулась и её лицо перекосила шальная ухмылка. — А это не для меня, — хихикая, говорила она.- Это для того кто виновен в цвете этого клубка. Он был зелёным как весенняя трава на полянке, где играла моя дочь. Его поймали. Я принесу ему эту леденящую шаль в камеру, что бы он кутался в смерть моего ребёнка. Шальное выражение лица исчезло в миг, когда девушка коснулась шали. Глаза вновь опустели. Она медленно ушла, словно растаяла. Мастерица больше не брала черные клубки, она ещё раз не сможет, не вынесет провязывать чью-то смерть. Не захочет отдавать её. Работы из ниток воспоминаний должны греть, а эта ледяная шаль давала чувство тревоги и ужаса, застывала кровь, и пропадало желание двигаться. Теперь мастерице вязать серые шарфики было не так тоскливо, когда она вспоминала эту шаль.