Второй шанс, или самая короткая история о попаданстве

      Как объяснил мне мистер Арчер, судебная система магической Англии была довольно проста. Сначала предварительное разбирательство, потом официальный допрос с сывороткой правды, и сразу же вынесение решения, или суд, если преступление уголовное. Суд, в свою очередь, может быть малым: на нем присутствуют обвиняемый, адвокат, обвинитель, три аврора, раннее проводившие допрос, и три представителя министерства; сокращенным — участники те же самые, но представителей министерства двенадцать; и полным — всем составом Визенгамота, а это без малого пятьдесят человек.       Адвокат пообещал, что в моем случае все ограничится малым судом, ведь на месте преступления меня не поймали. В двенадцать часов дня я сидела в кабинете Аврората в компании пяти человек. Главный аврор вел допрос, а два его подчиненных являлись свидетелями. Обвинитель составлял список вопросов, а адвокат следил, чтобы вопросы не выходили за ограниченные законом рамки, чтобы мои права не были нарушены.       Меня обвиняли и в пособничестве Воландеморту, и в участии в рейдах, и в пытках маглов, и в том, что я состояла в организации Пожирателей Смерти. Честно призналась: не пособничала, не участвовала, не состояла. И свалила все на покойного мужа. Да, муж состоял в организации и участвовал в рейдах. Я была против, но ничего не могла сделать, поскольку был он моим супругом и Главой рода. А то, что Пожиратели утверждают, что я была с ними, и якобы кого-то там пытала — вранье. Наверное, кто-то под обороткой меня изображал. Зачем это нужно было? Не знаю, может мужу неудобно было перед остальными, что жена его убеждений не разделяет. В любом случае это не мое дело, виновных искать. А лорда этого вашего я всегда презирала, — видимое ли дело чистокровной из древнего рода Блэк простому полукровке служить? Да вы с ума сошли! И вообще, какие претензии, когда у меня даже метки нет, вот, полюбуйтесь!       На этом мой допрос и закончился. Обвинитель составил новый список вопросов, адвокат его проверил, я выпила сыворотку и подтвердила свои прежние слова. Дело в том, что вопросы для второго допроса составлены так, что на них можно отвечать только да или нет. Например, участвовали вы в рейдах? — нет, пытали вы магглов? — нет, Вашего мужа съела змея Лорда? — да. Меня оправдали по всем пунктам и принесли извинения за мое потраченное время.       Снисходительно улыбнулась, милостиво их приняла и намекнула, что у меня есть важная информация о Лорде, но я поделюсь ею не просто так, а за услугу. Представители Министерства посовещались и спросили, что именно я хочу за сведения. Попросила пропуск в Азкабан, чтобы навестить четверых заключенных, после чего принесла клятву Магии, что сведения действительно важные и правдивые. Клятва была принята. Маги согласились и пропуск был выписан и надежно спрятан в сумочке.       Проникновенно поведала, что подслушала однажды разговор: Лорд говорил, что создал несколько крестражей. И теперь, после смерти, всегда сможет вернуться. Мол, знаю, где они находятся, более того, некоторые из них видела лично и могу обменять информацию о них на то, что мне нужно. Маги были в ужасе от перспектив. Дала им время до завтра, чтобы созвать совет и обсудить полученные новости, и довольная вернулась домой.       Дело в том, что в маггловском мире свидетель несет ответственность за утайку фактов, имеющих отношение к делу, но в мире магов не так. Если я что-то и знаю, то могу этим поделится только добровольно и с выгодой для себя, ведь на долгах жизни и взаимных обетах держатся все магические отношения, так что скрывать и утаивать не является преступлением, даже если информация касается всего магического мира.       После обеда, захватив несколько плиток шоколада и амулеты против дементоров, перенеслась в Азкабан выданным в Министерстве портключом.       Предъявив пропуск, дождалась смотрителя, выделенного мне для сопровождения. Мои сидельцы, все четверо, размещались на одном этаже. Смотритель остановился в начале длинного слабо освещенного коридора с зарешеченными проемами по обе стороны довольно широкого прохода. Хмурый и неразговорчивый, под стать всему, что нас окружало, надзиратель указал мне на темный коридор:       — Пятая и седьмая по левой стороне — Лестрейндж и Блэк, последняя по правой — Снейп, за две перед ним — Малфой. Я жду Вас здесь. Не задерживайтесь…       Удачно. Мне не придется до боли в глазах всматриваться в темноту камер, пытаясь рассмотреть, кто есть кто. Положим, Малфоев и впотьмах ни с кем не спутаешь, такая уж порода, а остальные, как на подбор, худощавые и темноволосые. Теперь муки выбора мне не грозили.       Первым по ходу движения я навестила Рабастана. Выглядел деверь неплохо, но был подавлен и несколько растерян. Рассказала о смерти брата в пасти Нагини, осторожно передала ему шоколад и амулет и пообещала, что вытащу его. Задерживаться не стала.       Затем направилась к Блэку. Тот выглядел потерянно и жалко. Видимо, дементоры повлияли на него сильнее, чем на других. Он всегда был баловнем судьбы и брал от жизни все, что хотел, и для его свободолюбивого характера сидение в четырех стенах было непереносимо. Сириус уже отошел от первого шока — смерти лучшего друга — и теперь задумался о собственной судьбе: общение дважды в день с дементорами очень этому способствовали, что было мне только на руку.       Не скажу, что он был рад меня видеть, но выслушал внимательно.       Обрисовала кузену перспективу и вызвалась помочь в освобождении. В случае его несогласия, пригрозила рассказать охранникам о том, что он анимаг, и тогда на него наденут антианимагические браслеты, лишая тем самым единственной защиты против дементоров. Он ожидаемо разозлился, но выхода не было — дементоры реально ужасные создания. Сириус поклялся Магией, что, выйдя из Азкабана, примет род, женится в течение года на чистокровной девушке, будет соблюдать положенные обряды и ритуалы. Не будет входить ни в какие организации, не будет их финансировать, а самое главное — передаст мне права опеки над Гарри Поттером, и не будет вмешиваться в методы его воспитания. Нас окружил яркий свет — Магия приняла клятву. Теперь, если он ее нарушит, то лишится магии и умрет в течение трех лет. Без магии маг жить не может. Выдав ему пару плиток шоколада, отправилась к Малфою. Давать кузену амулет я передумала — пусть помучается и оценит свое спасение.       Зять принял меня радостно, а узнав, зачем я здесь — чуть не расплакался от счастья. Он, привыкший к комфорту и роскоши, обладатель изысканного вкуса, невероятно страдал в камере, а тесное общение с дементорами приводило его в ужас.       Малфой без возражений согласился признать за собой долг жизни и с благодарностью принял амулет и шоколад.       — Кого я вижу!.. Беллатрикс!.. — кривой ухмылкой встретил мое появление Снейп, — пришла подобрать себе камеру?       Выглядел он больным и изможденным, но хорохорился и не растерял своего яда.       — Завязывай с сарказмом, Снейп, — резко ответила я, — у меня нет времени на словесные пикировки. Давай отложим взаимные оскорбления на потом, дело серьезное.       — Ну, а если серьезно, что тебе от меня понадобилось, Белла, и почему ты, с твоей преданностью Лорду, еще не сидишь в соседней камере?       — Как видишь, удалось выкрутиться, меня оправдали. И сюда я пришла, чтобы сделать тебе предложение.       Снейп удивленно выгнул бровь и молча уставился на меня, ожидая объяснений.       — Рудольфус умер, и теперь я вдова, — сказала без обиняков. — У меня в планах поселиться отдельно от родственников, в доме, подаренном мне отцом, и воспитывать Гарри Поттера самой. Сириус Блэк поклялся передать права опеки мне. Ты, как мне известно поклялся защищать его, вот и решила, что ты идеально подойдешь на роль моего наемника.       — Откуда тебе известно про клятву? — резко вскинулся он, подозрительно прищурившись.       — Мне много чего известно, Снейп, — спокойно ответила я, — но этот разговор не для подобного места… Конечно, можешь мне отказать, но советую подумать… Дамблдор вытащит тебя из Азкабана, не сомневаюсь, но ты заплатишь за это непомерную цену. Представь, что тебя ждет в таком случае. Станешь учителем в Хогвартсе, будешь варить бесконечные зелья для больничного крыла и бегать, как мальчишка, по поручениям Ордена Феникса без права на отказ. А вечерами придется пить чай с лимонными дольками в кабинете директора, который между делом будет давить на твою совесть и культивировать в тебе чувство вины: «Ах, у мальчика ЕЕ глаза, — теперь ты просто обязан позаботиться о нем!»       — Откуда ты… как ты… — яростно захрипел Снейп, рванувшись к решетке и с силой сжав прутья, словно представляя вместо них мою шею.       — Успокойся и возьми себя в руки, — придав голосу максимально ледяной тон, приказала ему и, приглушив голос, четко и размеренно продолжила:       — Кажется, я говорила, что здесь не время и не место для подобных разговоров… Ты не веришь мне, понимаю. Но так ли уж можно верить Дамблдору? Он делает тебя виноватым в смерти Поттеров, но разве это правда? Думаю, что это он сам подстроил, — чтобы ты услышал то пророчество. Иначе ты ушел бы из того кабака так просто? Да и сам подумай, кто устраивает собеседование в таком месте? Мое мнение — он сам позволил тебе его услышать, чтобы заставить Лорда действовать и выманить из убежища. На твоем месте мог оказаться любой, но с тобой ему повезло, — за свое спасение ты станешь его вечным рабом. А Поттерами он просто хладнокровно пожертвовал во имя всеобщего блага, разумеется. И сделал виновным тебя. Ты заранее предупредил его, что Лорду стало известно о пророчестве и он собрался к Поттерам. Тогда почему он ничего не предпринял, чтобы их спасти? У него было много времени для этого, а он просто дал Лорду их убить.       На Снейпа было страшно смотреть: с каждым моим словом, он все больше сползал по прутьям камеры, пока окончательно не осел на пол.       — Северус, — уже более проникновенно продолжала, присев на корточки напротив него, — я предлагаю тебе равное партнерство и даже не потребую с тебя долга жизни. Тебе лишь надо будет жить со мной и Гарри в одном доме. В нем прекрасная зельеварня, в твоем распоряжении будут редкие книги из семейных библиотек Блэк и Лестрейндж, ты можешь продолжать свои исследования и ездить на конференции зельеваров.       Снейп молчал, опустив голову. Лица его не видела, но напряженные плечи, сжимающиеся и разжимающиеся кулаки свидетельствовали, что он меня слышит и словам моим внимает.       — Подумай, это прекрасное предложение, я не ищу своей выгоды и думаю только о благе Гарри. Да и ты, живя с нами, сможешь выполнить свою клятву. Но я не собираюсь тебя уговаривать, можешь согласиться сейчас, или подождать Дамблдора, — решать тебе. Перевела дух и, поднявшись, замолчала в ожидании его ответа. Наконец, через долгие, как мне показалось в моем ожидании, пять минут, он жестом очень усталого человека потер ладонями лицо, поднял взгляд и посмотрел на меня.       — Согласен, — медленно и решительно произнес он, — ты права, это хорошее предложение для меня. Только вот… Я не узнаю тебя, ты изменилась, словно это не Беллатрикс, а кто-то другой под обороткой.       — Когда огромная змея на твоих глазах заглатывает целиком твоего мужа, трудно не измениться и не пересмотреть свои приоритеты, Снейп, — холодно ответила, приняв надменный вид. — Поторопись с клятвой, мне пора.       Клятву получила, амулет и шоколад вручила, и, пожав ему руку в знак сотрудничества, направилась к поджидающему меня хмурому надзирателю. Выведенная им из этого мрачного обиталища на воздух, благосклонно кивнула на прощание, приправив благосклонность маленьким мешочком с десятью галлеонами, и со спокойной душой отправилась домой.       Утром, меня ожидало письмо из Министерства с вежливой просьбой явиться в зал номер семь в двенадцать часов, для обсуждения интересующей нас всех проблемы. Зал номер семь ничем не отличался от зала номер десять, где судили обвиняемых, единственное отличие — отсутствие у кресла цепей. В помещении уже собрались все пятьдесят членов Визенгамота. Меня вызвали, я присела в кресло, и началось…       Снова рассказала про крестражи, а затем начался торг…       Запросила свободу и снятие обвинений с Лестрейнджа, Малфоя, Снейпа и Блэка.       И если по поводу первых трех, мы почти договорились, поскольку за ними, в принципе, не числилось ничего особо серьезного, то по поводу последнего возникли проблемы. Он уже отбывал пожизненное в Азкабане.       Тогда поклялась Магией, что располагаю сведениями, что Сириус никогда не состоял в отряде Пожирателей, у него не было метки, и это не он предал Поттеров и убил магглов. А совершил это Питер Петтигрю, который прячется где-то в своей анимагической форме крысы.       И напомнила магам, что если бы Блэк совершил то, в чем его обвиняют, то уже давно умер бы от отката за причинение вреда крестнику.       Заодно пригрозила, что если мы не решим дело миром, то обращусь в Международный суд и потребую компенсацию за голословные обвинения и незаконное заключение главы рода в тюрьму, при допросе которого даже протокол был нарушен, и сыворотку правды не использовали.       В зале росло напряжение, стоял ровный гул: члены Визенгамота переговаривались и хмуро поглядывали на меня. Наконец, были вызваны и опрошены авроры, допрашивавшие кузена. Мои слова подтвердились. Дамблдор что-то мямлил про спешку и собственное признание Сириуса, путал, мутил и оправдывался.       Не отходя от кассы, задала ему вопрос: правда ли, что мантия-невидимка Поттеров находится у него? Он, сверкнув глазами, подтвердил. На правах родственницы потребовала в течение недели вернуть ее в сейф Поттеров. Я специально завела этот разговор при всех присутствующих, пока дед ее не приватизировал. Лично мне она была не нужна, но это наследство Гарри и нечего его разбазаривать…       Дело я выиграла… Со всех четверых осужденных были сняты обвинения, и к вечеру их должны были отпустить по домам.       Вручила суду шкатулку с крестражами и объяснила, где искать диадему и кольцо.       Добавила, что змея Лорда, оставившая меня вдовой, тоже крестраж, но где она ползает никто не знает, а дух Лорда болтается в Албании.       По залу снова прокатился волной гул, пошумел и медленно затих. Но лица, обращенные ко мне, оставались встревоженными.       Тогда я снова попросила слово.       — Уважаемые волшебники! Если мне будет позволено сказать, то хотела бы вынести на ваш суд предложение…       Все вы знаете о моей роли в окончательном уничтожении Темного Лорда. Без скромности скажу — она велика. Теперь устранен малейший шанс возрождения Волдеморта и начала третьей магической войны… Позвольте мне, как представительнице древнего чистокровного рода, хранящей традиции, дать вам совет. Сейчас, в этой суете и неразберихе, в любой момент может повториться ошибка, приведшая к заключению моего кузена, и в Азкабан попадет невиновный… Все, кто служил Темному Лорду, из чистокровных семей. Из тридцати шести заключенных, сидящих в данный момент в этой ужасной тюрьме, только у пятерых есть совершеннолетние наследники. Все остальные — главы и наследники родов. Их счета заморожены, и казна с момента их ареста перестала получать с них налоги. Это выгодно только гоблинам и дементорам. Получается, что магическое общество навсегда лишится львиной части отчислений и через несколько лет придет в полный упадок. Со смертью в Азкабане последних из рода их имущество отойдет родственникам из побочных ветвей, многие их которые живут в других странах. Такие наследники не заинтересованы в развитии нашей страны, и ситуация с финансированием будет только ухудшаться. Со временем последние аристократы покинут Англию и переберутся в места получше.       Я перевела дух.       — И что вы предлагаете, миледи? — озвучил невысказанный вопрос всех присутствующих Тиберий Огден.       — Предлагаю, — продолжила я, — заменить всем осужденным Азкабан на пожизненное заключение в манорах рода. Обязать их в течение года жениться или выйти замуж, поднять им налог и принудить заниматься благотворительностью. Пусть сидят по домам и растят наследников, чтобы дурью не маялись, — иначе, лет через десять, Хогвартс лишится всех чистокровных первогодок…       Маги сидели молча, призадумавшись над нарисованными мною перспективами.       Встала, степенно поклонилась, согласно моему статусу, и вышла из зала. Конечно, всем помочь не смогу, но если маги задумаются и последуют моему совету, то многие останутся живы и не будут существовать в скотских условиях. Надеюсь, что волшебники все же прислушаются к доводам разума, — ведь среди них почти все чистокровные… Мое предложение не было спонтанным. В министерстве открыто распространены взятки и поборы, и тем у кого полно денег не трудно выйти и из Азкабана. Малфой и Каркаров тому пример, я уже не говорю про Селвина, Нотта, Мальсибера — боевиков и палачей Лорда, судя по воспоминаниям Беллы, но при этом даже не привлекавшихся к суду. А так, хоть пользу принесут, и галлеоны не осядут в карманах чинуш, а пойдут на развитие страны.