История живых и мёртвых

— Кхм-кхм… Что столь прекрасный юноша делает на кладбище в столь поздний час… — мужчина смотрит на труп Мервана, который я выкопал пару минут назад, -… и в столь мерзкой компании?       Я не нашёлся что ответить. Было страшно смотреть ему в глаза, они горели нечеловеческим огнём, манили. Незнакомец вдруг стал мне симпатичен, хотя я всё ещё был сильно напуган и невероятно смущён, из-за того, что он застал меня врасплох. Стало стыдно от того что именно он встретился мне сейчас. Румянец залил щёки и я, будто неверный любовник, постарался найти себе оправдание, но слова не шли. — Не молчите, прошу, вы пугаете меня, — ложь. Только он здесь пугал, — Зачем вам понадобился этот господин? Я вижу, вы пытались воззвать к нему некромантией. Но зачем? Даже среди мёртвых он не лучший собеседник, а уж для такого живого… — мне показалось, что две чёрные бездны его глаз на миг заалели, — …ума найдутся более подходящие друзья. — Мы… мы не друзья… больше. Мне просто нужны деньги. — мне казалось, я не смогу произнести ни слова, но глаза напротив заставляли меня говорить. Мужчина с брезгливостью посмотрел на труп, который теперь неаккуратно валялся в могиле поперёк раскуроченного мной гроба. — Не уверен, что у него было хоть что-то до смерти. А уж после неё точно ничего не осталось — он небрежно махнул рукой в сторону покойника. — Я думал, может у него были сбережения… Ему всё равно больше не нужны, а мне… — А вам, милейший, думаю стоит посетить моё поместье. Вы можете заболеть. Я предлагаю вам остаться у меня на ночь и отогреться. Идёмте… — мужчина протянул мне руку и улыбнулся. Огонь в его глазах загорелся ярче, но на этот раз я справился с большей частью чар. Легче мне от этого не стало, но я хотя бы мог точно сказать, что действую по своему желанию. — Я? — это было совершенной глупостью, но мне было невероятно страшно. Я в упор смотрел на незнакомца и пытался понять, когда наконец всё закончится. Всё было ясно: красные глаза, этот мрачный вид и особняк… рядом с кладбищем. Я, конечно, слышал о том, что в поместье водится нечисть. Но ничего сверхъестественного в городе не происходило и истории о вампире живущем на окраине воспринимались многими, в том числе и мной, не серьёзнее баек которые рассказывают детям, чтобы те не уходили далеко. По большому счёту, и я был нечистью для многих. Но сейчас, понимая правдивость баек, было страшно. Мне совершенно не хотелось оказаться в одной могиле c Мерваном. — Конечно вы. Прошу, пойдёмте.       Он взял меня за руку и, не дожидаясь ответа, повёл вдоль не стройного ряда надгробий туда, где кончалось городское кладбище и начинались высокие стены, окружавшие огромный каменный особняк.

***

      Граф Мот, так представился мне незнакомец, оказался на редкость хорошим слушателем. Он спрашивал меня о том, кто я и чем занимаюсь. Спросил он, помимо прочего, и зачем мне нужны деньги.       А они мне были нужны практически на всё: жильё, еду, одежду, не говоря уже о книгах, бумаге и чернилах, которые были нужны мне для занятий. А ещё я писал музыку. Совсем немного и редко, но моим друзьям она очень нравилась, и я старался доставить им удовольствие иногда исполняя свои незатейливые мелодии. Всё мое имущество сгорело в пожаре.       Я считал Мервана своим другом. Вчера ночью он пришёл ко мне, как приходил до этого несчётное число раз до этого, и мы по обыкновению разговаривали о всём что волновало нас. С ним всегда было легко делиться своими мыслями. Мерван был внимательным и находчивым, но сходил с ума, стоило лишь упомянуть нечто мистическое. Он однозначно считал, что все владеющие магией люди — порождения дьявола недостойные ходить по земле. В городе это было весьма распространённое мнение и в связи с этим… мнением, я не спешил рассказывать ему о своем даре. Той ночью мы выпили больше положенного, и он попросился выйти на свежий воздух, сославшись на плохое самочувствие. Будучи чудовищно пьяным, я не сразу понял, что его нет слишком долго, что что-то не так. Запах горящего дерева и появившийся казалось из ниоткуда дым заставили меня попытаться покинуть дом, но двери и окна были заперты. До того, как огонь объял всё здание, я всё же смог разбить окно и выбраться наружу. Там ждал Мерван. С горящим факелом и тряпкой, обвязанной вокруг головы он бросился на меня, пытаясь перекрыть мне путь, но я увернулся, и он оказался около стены. А через мгновение на него обрушилась крыша. Так у меня не стало дома и друга.       Как я потом услышал от соседей, Мерван кричал, что делает благое дело — избавляет свет от чудовища, повелевающего мертвецами — и, кажется, был невероятно убедителен в своём безумии.       Всё утро я натыкался в городе на полные подозрений взгляды. А когда я после дня скитаний по улицам попросился на ночлег в гостиницу, хозяин отказал мне так как я не мог заплатить и по его словам был «очень подозрительным типом». После этого мне и пришла в голову эта «гениальная идея»: поднять свежезахороненного Мервана и, пробравшись с его помощью в его же дом, оставленный нетронутым до поры, раздобыть денег на первое время.       Граф выслушал меня, задумчиво кивнул чему-то своему, и дальше мы шли в тишине. Мне казалось, что я слышал странные звуки со стороны прилегающего к кладбищу леса, но мужчина не отпускал моей руки и уверенно шел вперёд лишь иногда оглядываясь на меня. Мы вошли через массивные дубовые двери и оказались в поистине огромной зале. Некогда богатые комнаты были в сильном запустении, будто на самом деле здесь никто и не живёт, но даже через слой пыли можно было разглядеть их былое величие и масштаб. Ни разу за всё время, что мы шли по длинным коридорам, я не увидел и намека на присутствие прислуги. Аристократ, явно богатый человек, но большой дом выглядит мёртвым и нет никого кто был бы ответственен за его состояние. Чёрт, я совсем забыл кто хозяин этого места. Что же, отсутствие служащих в таком случае понятно.       Мы поднялись на второй этаж. Там в конце галереи граф Мот открыл небольшую дверь. За ней оказалась вполне обжитая, очень чистая комната убранство в которой было лишь чуть скромнее чем в других встреченных нами, которые мы прошли. В камине ласково потрескивал огонь, а на полу лежал мягкий цветастый ковёр. У стены стояла большая кровать с тяжёлым балдахином. Мне почему-то показалось что это хозяйская спальня, ведь это единственная комната в особняке сохранявшая присутствие человеческой деятельности, и я, сначала поспешно войдя в неё вслед за графом, тут же обернулся и вышел, решив, что возможно он просто хотел что-то взять и продолжить путь. Но он, выйдя за мной в коридор спросил: — Вам не нравится комната, мой юный друг? Мне так жаль, выбирайте себе любую другую. Их здесь много, — он пронзительно посмотрел на меня и в этом взгляде мне чудилась забота и нежность, — Я не позволю вам ночевать на улице, после всего что вы пережили.       Я поспешил заверить его что комната просто чудесная, и я, конечно, с удовольствием приму его предложение переночевать. Он показал мне, что у окна, за маленькой дверкой, находится ванная и там есть горячая вода и все что может мне понадобиться, а после ушёл, напоследок мягко улыбнувшись. — Ничего не бойтесь и не стесняйтесь. Вымойтесь, отдохните. А утром — откройте окно, и я узнаю, что вы проснулись. Доброй ночи, Микеле.       Всё ещё пробираемый легкой дрожью, я направился в ванную. Вода действительно была горячей и этого уже было мне достаточно для счастья. Я даже не подозревал как устал и впервые за этот день почувствовал себя в безопасности. Я вытерся мягким полотенцем пахнущим лавандой, переоделся в оставленную на кровати одежду, и только моя голова коснулась подушки — я заснул. И этой ночью мне ничего не снилось.