История живых и мёртвых

      До кладбища я и мои «спутники» добрались довольно быстро. Несмотря на усталость и страх, ставшие моими постоянными спутниками в эти дни, путь к имению графа Мота оказался легче чем к лесной хижине. Поднятые мужчины двигались быстрее и тише меня, ведь их тела больше не чувствовали усталости или потребности в воздухе. Они помогали подняться если я вдруг падал. Будто это было их единственной целью — помочь мне. Возможно именно это я и заложил в них, когда поднимал. Было так странно, люди должны были забирать больше силы, чем я когда-либо тратил до этого, но чувство опустошенности всё не приходило и не приходило. Это плохо, если бы я почувствовал бессилие, то, возможно, смог избавиться от них так же инстинктивно, как и поднял. Мы шли вперёд, преодолевали ярд за ярдом, а я будто смотрел на самого себя со стороны: вот я тяжелой походкой обхожу большое старое дерево, спотыкаюсь о торчащий корень, но упасть не даёт подоспевший мертвец, схвативший меня поперек груди и вновь поставивший в устойчивое положение.       У самой кромки леса отряд останавливается, задерживая меня в тени за деревьями, а тот из них, что был поднят первым, выходит на каменистое поле некрополя и осматривается по сторонам. Замечаю, что у него, в отличие от остальных глаза уже не были подернуты мертвенной пеленой. Чем больше возможностей их тело возвращало себе, тем больше сил я на это тратил. Этот всплеск мог стоить мне жизни, а значит нужно торопиться. Но вот мои спутники двинулись вперёд, обхватив меня в плотное кольцо. Подходя к особняку, я всматривался в его большие окна. В них будто шевелились чёрные тени, и иногда их мерное покачивание нарушалось красным блеском, который я списал на отблески заходящего солнца.       Мертвецы расступились только подойдя к воротам. Никто из них не решался ступить на землю за тяжелой каменной стеной, а я был рад пойти дальше один. Каждый шаг к двери ощущался как глоток свежего воздуха, но с каждым вздохом в тело возвращалась усталость. Еле двигаясь я поднялся по ступеням до заветной двери и изо всех оставшихся сил ударил по ней.       Дверь тут же распахнулась. На пороге, сжимая в руке стилет, стоял настороженный Флоран.       — Помоги мне, — мои губы шевелились, но голос не был моим, он словно звучал из-под земли. И снова это ощущение, будто я где-то за пределами самого себя. — Ты обещал ему, помнишь, мертвец? Сегодня утром, когда мальчик уходил.       — С кем я говорю? Кто ты такой? — Флоран сильнее сжимает в руке клинок и смотрит так настороженно.       «Ты не узнаёшь меня?» — хочу произнести я, но губы растягиваются в ухмылке, а из горла рвутся чужие слова: — Некромант.       — О, ну это-то мне известно получше тебя. Что тебе нужно, и…       — Мне нужно, чтобы ты помог упокоить тех шестерых мертвецов за воротами. Они тянут слишком много силы, но мальчик не может их отпустить, ему слишком страшно.— нечто продолжало говорить за меня… - Ты обещал, тому второму, что больше не будет страшно. Или так, или мальчик скоро умрёт.       — Я помогу, если ты вернёшь Микеле. Это будет правильно — он их поднял, он их и упокоит. — граф становился слишком бледным даже для вампира.       — Ему будет больно…       «Какая к дьяволу разница, будет мне больно или нет! Верни меня обратно!» Что бы это ни было, оно улыбается чувствуя мои страдания.       — Верни Микеле и оставайся там, где тебе должно. Выполняй.       «Верни меня в обратно!»       Контроль над телом подарил прилив усталости, сильная боль прошила голову. Не в силах стоять я осел на ступени. Флоран опустился рядом, отбросил стилет и обнял меня за плечи.       — Тебе нужно сосредоточиться. Я не враг, Микеле. Здесь никто не сможет тебя найти или ранить. Ты поднял их, боясь за свою жизнь, но тебе больше нечего бояться, клянусь.       — Я убил их, боясь за свою жизнь! — Флоран что-то ласково нашептывал мне пока я пытался одновременно совладать и с ужасной болью, и с накатившим пониманием того, что сегодня стал убийцей. Да ещё и снова вернулся в этот треклятый особняк. Прошу помощи у вампира!       — Я могу уйти, если это мешает тебе.       — Нет… Этого не нужно, — у меня не было причин бояться его. Кем бы он ни был, Флоран не желал причинить мне зла, я чувствовал это благодаря неконтролируемым всплескам силы, которые я наконец мог чувствовать. — Но, даже если я успокоюсь, я не знаю, как это сделать. Их слишком много, они слишком сложно устроены. Это всё слишком для меня одного.       Лицо вампира на секунду стало очень сосредоточенным. Через мгновение часть каменной стены, отгораживающая оживших мертвецов от нас, ушла под землю. Отряд немедленно повернулся к нам, но подходить не спешил.       — Я могу… попытаюсь тебе помочь, но я не маг, в общем смысле этого… искусства. При этом, долгая жизнь в дружбе с Дэвидом научила меня тому, что если тебе нужно, чтобы что-то произошло, — требуется лишь правильно этого захотеть. — Флоран выдохнул, собираясь с мыслями — Для начала, успокойся, насколько это возможно. Я не тороплю, но советую не затягивать с этим. — он указал на отряд, — Они полностью подчиняются тебе, сделают всё, что бы ты не попросил. Стоит лишь озвучить свою просьбу и подкрепить её толикой твоего «таланта». Это не так сложно, как кажется.       Я посмотрел на своих «подчинённых», наконец совладав с собой. В их позах, выражениях мёртвых лиц и глаз читалась абсолютная покорность. Покорность мне. Это было приятно и даже немного льстило. Наверное, именно об этом мне говорил Дэвид в самом начале: «чувство контроля опьяняло многих, но если ты хоть один раз поддашься жажде власти, то она не отпустит тебя никогда». Я чувствовал свою власть над ними, но желание избавиться от боли, причиняемой ей, было сильнее властолюбия. Внутри всё полыхало. Стоило открыть рот, как я тут же зашёлся в жутком кашле, изо рта потекла горячая кровь. Граф совершенно не аристократично выругался. Его руки мелко подрагивали.       — Микеле, ты меня слышишь? Мы сделаем по-другому! Тебе нужно только завести их за стену. Давай же, ты провёл их через лес, два шага они сделают без проблем.       — Ко мне, — как собакам бросил я и снова согнулся от боли. Удивительно, но отряд услышал и повиновался. Быстрыми широкими шагами мертвецы пересекли границу поместья, остановившись у крыльца.       — Я — хозяин этой земли. Ваш господин — мой гость. Ваш долг повиноваться моим приказам наравне с его, — граф Мот говорил четко и быстро, — я приказываю вам черпать силы не у него, а у земли, на которой находитесь.       — Как прикажете, — ответил тот единственный из них кто мог это сделать.       Миг и вся боль схлынула. Я наконец смог сделать глубокий вдох и расслабиться. Граф продолжал:       — Пока ваш господин находится на этой земле, вы будете жить подземной части поместья. При необходимости вы должны будете явиться по первому зову и выполнять свой долг. В свободное от работы время вам запрещено использовать энергию на что-либо кроме поддержания физического здоровья. Передвижение по дому, общение и иные вольности без соответствующего приказа также запрещены. — он посмотрел в мёртвые глаза ответившему, а его собственные окрасились красным на мгновенье, — Ты будешь за главного. Теперь вы знаете куда идти. Отправляйтесь туда и ждите указаний.       Мертвецы резко направились куда-то, а их негласный командир даже коротко по-военному поклонился перед уходом. Как только последний из них скрылся за поворотом, Флоран бросился ко мне, поднимая со ступеней.       — Сможешь идти сам? — с заботой спросил он.       — Только через пару часов, я совсем не чувствую ног. Вылечить это не составит труда, ведь реальные повреждения до них не дошли, но на это мне нужно немного времени. О и пара минут без каких-либо попыток меня убить тоже были бы кстати, — я позволил себе слабо улыбнуться собственной шутке. Тем временем Флоран уже поднял меня на руки и занёс внутрь.       Вестибюль выглядел намного хуже, чем утром: толстый слой пыли на всём, что было видно, клочки паутины, свисающие в углах, несколько картин были разорваны, а их рамы сломаны. Но хуже всего были темнота и пронизывающий холод. Я невольно вздрогнул, на что немедленно отозвался Флоран:       — Я был немного… расстроен днём. Сейчас всё исправлю.       Он усадил меня в глубокое кресло у камина. После, встал и взмахнул рукой, будто отдавая кому-то распоряжение. В тот же момент я почувствовал под головой подушку, а на коленях — плед. В камине медленно разгорался огонь. В комнате сразу стало теплее, светлее и даже чище. Обломки картин никуда не делись, но теперь были сложены в противоположном от камина углу.       «Ох, и комната, конечно» — шепчет он, ещё взмах руки и нежно улыбающийся Флоран поворачивается ко мне.       — Так лучше, не правда ли?       — Да, спасибо, — я улыбаюсь в ответ. От этого он выглядит таким счастливым.       — Тебе нужно что-нибудь ещё?       — Только немного покоя.       — Мы можем… — он сел на табурет рядом и взял меня за руку, — … поговорить?       — Не думаю, что сейчас у меня есть выбор.       — В этом доме у тебя всегда есть выбор. Я не настаиваю. Если ты устал, не хочешь говорить или есть какая-то другая причина молчать, то мы отложим этот разговор на потом.       — Нет, не в этом дело. Нам действительно нужно обсудить всё. Прямо сейчас, пока недосказанность между нами не стала ещё больше.       — Если у тебя есть вопросы — задавай. Начнём с этого, пожалуй.       — Хорошо, — я пытаюсь повернуться к нему, но выходит скверно, тело слушается неохотно. Флоран, заметив это, меняет положение сам, садясь напротив меня. Теперь мы смотрим друг-другу прямо в глаза.       — Как тебя зовут?       — Флоран Мот.       — Ты — вампир?       — Да.       — Сколько тебе лет?       — Немногим больше тысячи. Я не сдерживаю удивлённого вздоха, а он задорно улыбается.       — Твоему учителю было больше двух тысяч лет, намного больше, но ты удивляешься моему возрасту?       — Он говорил, что ему около сотни… Флоран смеётся, будто я рассказал ему отменную шутку. Но спустя пару минут он успокаивается и предлагает продолжить.       — Ты — маг?       — И да, и нет. На самом деле от рождения у меня нет никакого дара. Но, в связи с некоторыми обстоятельствами, на этой земле я практически всемогущ. Никто не видит и не чувствует это место без моего позволения. Оно существует для мира только когда я этого хочу. В остальное время на этом месте есть только лес, медленно переходящий в кладбище. Я могу менять всё в нём по своему желанию, кроме размера своих владений, — внезапно он стал невыносимо мрачным, — Я не могу выйти за пределы этой земли как бы ни хотел. Это единственный закон для меня здесь.       — Но что это за место?       — Это мой дом. Не больше и не меньше. И тебе не нужно заклинание, я тебе не вру. Но если тебе так спокойнее, то ты, конечно, можешь его оставить. Это было очень неловко. Я действительно аккуратно, ну, мне казалось, что аккуратно, следил с помощью заклинания за его словами. Мне не хотелось бы быть обманутым. Снова. Поэтому заклинание осталось. Мы замолчали, но я вспомнил кое-что ещё требующее немедленного объяснения. Кое-что по-настоящему важное.       -Ты чего-то от меня хочешь. Наша встреча не случайна, ты судя по всему давно следишь за мной. Не отрицай, утром я слышал, как ты говорил об этом с кем-то. Так скажи, зачем я тебе нужен?       Пришла его очередь смутиться. Он собирался с мыслями смотря на огонь, горящий в камине, так долго, что я почти успел задремать в тишине. Но внезапно он повернулся и снова заглянул мне в глаза. Так и не снятое заклинание снова заработало. Он тихо выдохнул и заговорил. Его ответ привёл меня в ужас, но я знал, что он не солгал.       — Я хочу, чтобы ты убил меня, Микеле.