Все будет хорошо

я столько лет молился тучам и письма дьяволу писал, что мне теперь рассудок мучат ста тысяч тварей голоса. и, между ребёр сердце тлеет, и всё сильней в грудине боль, но я нисколько не жалею что отдал жизнь за миг с тобой.

Когда Питер проснулся, мистера Старка не было. Остался лишь запах терпкого мужского одеколона на простынях, и мальчик, перекатившись на место мужчины, вдохнул полной грудью, зарывшись носом в подушку. Воспоминания прошлой ночи ударили по нему, как кувалдой. Вот он открывает глаза и видит перед собой лицо мистера Старка — обеспокенное и почти испуганное, вот его несут в ванну, вот он плачет, как маленький ребенок, и столь отчетливо вспоминается ощущение сильных уверенных рук. О господи. Внезапно паника накрывает Питера с головой. Он слышит удары своего сердца прямо в ушах, это так дико и страшно, а еще он не может выгнать из головы одну мысль. Что, если Питер был слишком слабым, слишком разнюнился, слишком стал носиться со своей проблемой, и мистер Старк просто устал успокаивать его, теперь Питер ему противен, потому что все-таки он мальчишка — нескладный, глупый, маленький, слишком проблемный. Будь он девушкой, — тут Паркер тихо и горько усмехается, — будь он девушкой, мистер Старк нашел бы способы его успокоить. Питер смотрит на свои ладони. Питер знает, что грязь с него не отмыть. Он словно заклейменный — как в догонялках, когда ребята кричат: «Я тебя осалил, я тебя осалил!», и теперь Питер навсегда останется грязным и…порочным, может, его следует держать в изоляции от других людей, чтобы они не касались его, а девушки не смотрели, как на милого мальчишку. Как ему теперь жить с этим? Как ходить в школу, как смотреть людям в глаза? Как улыбаться, разговаривать, как болтать с тетей, как… Как ему дальше жить? Паркер сглатывает, уверенный в том, что больше никто и никогда не полюбит его. Мистер Старк тем более. У мистера Старка есть куда лучшие варианты, чем Питер. Модели, актрисы, да черт, даже секретарши — все они будут привлекательнее, чем Паркер. Мальчишка лежит, прикрыв глаза — под веками мелькают страшные картинки и воспоминания. Он больше никогда не будет прежним. Он и правда больше не может. Это становится невыносимым. Питер встает с постели. Он удивительно спокоен. Он кидает свои вещи в рюкзак — в большинстве своем, футболки, которые он оставлял раньше здесь. Он зашнуровывает кеды, мельком замечает что-то красное на рабочем столе мистера Старка. Он медленно подходит и застывает. Это костюм. Его костюм. И не тот, который он носил раньше — нет, это почти законченная новая модель. По всему столу, как сухие листья, разбросаны чертежи. Питер напрягает глаза, всматриваясь в мелкие буквы. На одном из них написано ласковое «паучку». Он глубоко вдыхает — тонкие пальцы сжимают такую притягательную алую ткань, стискивая крепко-крепко, чтобы набраться смелости. Питер берет карандаш с золотистой надписью «Старк Индастриз» и пишет на одном из чертежей аккуратное «простите меня, мистер Старк». Напоследок он проводит рукой по костюму. Этому городу такой герой не нужен. И вообще никому не нужен. Костюм — его прошлое и будущее. Он может стать тем, кем мечтал — одним из Мстителей, чтобы быть рядом с мистером Старком и стоять за его плечом. Та ночь слишком много изменила. Он попросту не сможет стать героем — из-за самого себя. Питер на секунду закрывает глаза, а потом бережно оставляет костюм на том же месте, берет рюкзак и уходит. Уходит, чтобы не вернуться.

***

Он поднимается на крышу тридцатисемиэтажного здания. Здесь так красиво. Скоро начнет заходить солнце. Питер улыбается светло и спокойно. Ему совсем немного страшно, но стоит подумать, что так будет лучше, и страх почти пропадает. Ведь так будет лучше. Крыша просторная, и отсюда хорошо видно небо. Оно переливается всеми оттенками розового и алого — всего минут десять, и закат станет сиреневым. Хорошее время, чтобы умереть. Питер оглядывается, смотрит на небо — оно такое большое и такое свободное. Утонуть в небе было бы здорово, может, оно бы его очистило. Может, тогда он смог бы забыть все, и перестать думать о том, насколько он грязный и отвратительный. Питер подходит к краю крыши. Питер улыбается. Питер вспоминает чужие глаза цвета крепкого виски, лучики морщин, чуткие пальцы. Он так сильно любит мистера Старка, что не хочет портить ему жизнь. Кому нужен проблемный подросток с разломанной в крошево психикой? Питеру жаль. Жаль тетю, которая будет плакать и, как и говорил мистер Старк, кричать и обвинять мужчину. Жаль Неда и Лиз. Жаль себя. Питер смотрит вниз, и дух захватывает от высоты. Питер закрывает глаза. «Простите, мистер Старк». Питер       шагает              с крыши.

***

Тони конкретно не знает, что делать. Пометавшись пару минут по дому, он принимает решение и звонит Роджерсу.  — Извини, Кэп, что приходится снова выдергивать тебя из вашего с Баки уютного семейного гнездышка, но мне нужна твоя помощь.  — Надеюсь, в этот раз никого не убьют и не изнасилуют? С Питером все в порядке?  — Именно с ним все и не в порядке. Нет, никого не убьют и не изнасилуют, кажется, все будет наоборот.  — Что ты имеешь ввиду? — в голосе Стива искреннее беспокойство.  — Приезжай, и узнаешь. И Стив приезжает. На нем кожаная куртка, пахнущая бензином, серая футболка с пятнами масла и широкие джинсы. Он вытирает руки о салфетку на столе за полсотни баксов, и Старк даже не морщится.  — В чем дело? — спрашивает он, и Тони рассказывает. Роджерс сидит молча секунд пять, а потом медленно поднимает взгляд на мужчину:  — То есть, мальчишка попросил тебя остаться с ним на ночь?  — Это все, что ты уяснил? — возмущенно поднимает брови Тони. — Да, и что тут такого? Черт возьми, я не знаю, где он!  — И ты остался? — с теми же паузами спрашивает Стив.  — Да, я остался! — взрывается Тони, встает и подходит к ящику с посудой, намереваясь достать себе стакан для виски, но, не сдержавшись, лупит со все силы по стене, сбивая костяшки, только начавшие заживать. — Я остался, Роджерс, — цедит он, глядя прямо в лицо Капитану, — потому что я был нужен ему.  — Не кипятись, Старк, — примирительно произносит Стив, — я помогу тебе найти мальчика. Вместе они составлют план поисков, Тони подключает Пятницу, и с Роджерсом они расходятся. Они искали его около двух часов. За эти два часа Старк успевает осушить бутылку коньяка, о чем он жалеет меньше всего из того, что сделал. За эти два часа Старк успевает порвать себе душу на мелкие клочки. Он виноват перед мальчишкой. Он не смог убедить, не сказал ничего, чтобы могло бы остановить Питера. И спустя два часа и сорок три минуты Стив звонит Тони.  — Твоя Пятница засекла мальчика. Он на крыше одного дома в Куинсе, координаты я тебе выслал. Тони несется с безумной скоростью к дому, призывает костюм и летит по указанному адресу. Не долетев метра до того дома, он видит тонкую темную фигурку, которая шагает с крыши. Он ускоряется до максимума, понимая, что если сейчас не спасет Питера, то сам возненавидит себя, а еще ему так страшно думать, каково это — жить без Питера, без его шуток и улыбок, без его любви, о которой ему все твердили, а он, идиот, не заметил и не понял. Старк успевает поймать мальчика на двадцать втором этаже. Тот жив, и сердце Тони пропускает удар. Живой, — осознает Старк и выдыхает облегченно. Едва приземлившись на крыше и выйдя из костюма, мужчина начинает кричать. Мальчик съеживается под ударами грубых слов, но в душе отчего-то теплеет.  — …И с чего ты вообще додумался сюда залезть, паучок?! Из тебя птица такая же, как гуру секса из Роджерса, так какого черта?!.  — Простите… — мальчик едва сдерживает слезы. Закат окрашивает крышу в светло-сиреневый цвет.  — Зачем ты это сделал, Питер? — уже немного успокоившись, спрашивает Тони. Голос он больше не повышает, только чувствует какую-то печаль. — Разве я… Разве я сделал что-то не так? Слезы хлынули из глаз мальчика сразу, вообще без паузы. Он стоял перед Тони такой тоненький, такой беспомощный, и Старк осознал, сколько нежности скопилось в его сердце к Питеру.  — Нет, мистер Старк, нет… Вы столько для меня сделали, вы так заботились обо мне… Я хотел быть сильным, — шепчет мальчик так горько, — Ради вас. Потому что вы такой сильный, я хотел быть похожим на вас, и просто отшутиться, но…я не могу.  — Отшутиться? — Тони заставляет Питера поднять голову, смотрит ему прямо в глаза. — Это никому не под силу. Никто не может после…такого быть сильным, малыш. У всех у нас есть слабости, и я не исключение. Главное, чтобы был человек, рядом с которым ты можешь быть слабым. Секунду Питер смотрит на Тони, это тоже что-то плавит внутри — может, железо? — а потом Тони не выдерживает и ласково, медленно целует мальчишку. Питера никто никогда не целовал. Его трахали, его лапали и насиловали, но не целовал никто. И сейчас это и правда лучшее утешение — поцелуй от того, кого ты давно любил. Губы у Питера мягкие и такие нежные. Старк целует почти невинно, скорее, даже по-отечески, но мальчик вдруг резко отстраняется и трясет головой:  — Не надо, мистер Старк!.. Тони был готов отойти, извиниться, оправдаться хоть как-то, но потом Паркер тихо добавляет:  — Вы не представляете, что я этими губами… И после этого Старка уже ничего не могло остановить. Он осторожно охватывает грубыми ладонями избитое лицо Питера и произносит уверенно:  — Не смей так говорить, малыш. Ты ни в чем не виноват.  — Но я же грязный!.. — в отчаянии почти кричит мальчишка, и Тони прерывает его поцелуем, положив ладонь на мокрую от слез щеку Питера. А Питер, сначала застыв, неуверенно начал отвечать, кажется, даже беззвучно плакал. Он медленно раскрывал губы под напором глубокого поцелуя Старка, накрыв ладонь того своими легкими пальцами. Будто уверяя, что все будет хорошо. И Тони обязательно устроит это самое «хорошо». Потому что Питер заслужил это. Закат гаснет, оставляя последние сиреневые отблески на лицах двух людей, нашедших друг друга.

***

— Питер, я до сих пор не уверен, что это хорошая идея, — Тони скептически посмотрел на мальчишку, который улыбался во весь рот.  — Все будет отлично, мистер Старк, — успокаивающе произнес Паркер, поправляя галстук. — Тетя вас любит, она поймет.  — Зачем она вообще приглашает меня, если не знает, что мы встречаемся? — пробурчал Тони, хмурясь. Молчание.  — Питер, ты там умер по случаю? Зачем она меня зовет?  — Ну… — мальчик замялся. — Пообещайте не злиться.  — Я уже злюсь, рассказывай, — Старк сложил руки на груди. — И сколько раз я просил называть меня на «ты»? Тебе не кажется, что это, как минимум, странно после того, как мы начали встречаться? Хотя, еще более странно то, что после трех месяцев отношений мы так и не переспали, — Тони улыбнулся, глядя на то, как мальчик медленно покрывается румянцем.  — Я не могу, мистер Старк, мне очень неудобно, но вы же знаете… — Питер поник плечами, но Тони тут же поднял его голову за подбородок.  — Эй, малыш, я в курсе, — мужчина мягко провел огрубевшим кончиком большого пальца по нижней губе Питера. — Все в порядке. Ты же знаешь, что я буду ждать столько, сколько тебе понадобится. У мальчишки счастливо заблестели глаза.  — Спасибо… Тони, — тихо произнес он, ощущая, насколько нежно мужчина касается его кожи.  — Ладно, хватит соплей, — смеется Старк. — Рассказывай, зачем я твоей тете.  — Ну…она спросила, встречаюсь ли я с кем-то, я ответил, что да, — начал красный, как маков цвет, Питер. — И она сказала привести девушку к нам домой сегодня.  — Что-о-о?! — до Тони, кажется, медленно начало доходить, — То есть, она ждет сегодня чертову девушку?!  — Успокойтесь, мистер Старк, — Паркер улыбнулся так, как умел только он один, а потом нашел руку Тони и крепко сжал. — Все будет хорошо. Мужчина недоверчиво покачал головой, но вдохнул и нажал на кнопку звонка. Дверь открылась, и улыбка на лице тети Мэй медленно сменилась выражением крайнего ужаса.  — Тетя, ты только не волнуйся… — мягко начал Питер, но женщина тут же перебила его.  — Ты хочешь сказать, что твоя девушка — это..? Тони выдохнул и малодушно прикрыл глаза. Вечер обещал быть долгим, но ради его мальчика стоило потерпеть. Ведь он любит Питера. А Питер любит его. Значит, все решаемо.