А ты у нас мазохист, братик!

— Ким Тэ Хён, живо иди ужинать, а то остынет! — прокричала мать из кухни. Тэ нехотя плетется на кухню, ворча что-то невнятное. Настроение и так дерьмо, а тут ещё эти новости по радио крутят сто раз на день.

*новости* — Здравствуйте, сегодня в программе новости дня. В городском поселке Хасан случился теракт. Двое мужчин напали на население. Они убили около пяти человек, трое были ранены и доставлены в городскую больницу. Как мы узнали от СМИ наш дорогой товарищ и сотрудник ГИБДД Ким Линь Хен был тяжело ранен, мы пытались держать его в состоянии до того как приедет скорая, но к сожалению она не успела. Выражаем свои соболезнования. — На сегодня все, спасибо за информацию…

Остального Тэхён не слышал. Он ничего не говорил, был сильно шокирован этой новостью. «Отец. Отец. Отец.» — крутилось у него в голове, как у сумасшедшего. Он был для него самым важным человеком, примером для подражания. Ким всегда ровнялся на него, а теперь никого нет. Юноша встал и начал что-то искать. Набрав какой-то номер, ответил мужчина лет тридцати. — Здрав… — ему не дали договорить. — Скажите, что это не правда, это не Ким Линь Хён. Почему именно он погиб там? Почему?! — Парень, успокойся, а точнее, смирись. — Мужчине было все равно, ему часто так звонили всякие…и терпеть это от каждого конкретно било по нервам. — Что за люди пошли, пиздец. — Сынок, нельзя так, — сразу же возмутилась мать, скрывая своё уныние. Она пыталась его успокоить, но все без толку. Для него все кончилось. Он решил, что никогда больше никого не полюбит так сильно, как своего отца.

***

      Прошло около двух лет. Тэхён вырос и с головой ушел в спорт. Мать вышла замуж за какого-то богача Чон Мин Шу. Ким не был рад, ведь помимо отчима в семье появился младший брат, имя которого выводило старшего из себя.       Чонгук был лучшим почти во всем. В свои девятнадцать он уже владел немаленькой компанией, которая находилась в самом центре Сеула, был Мастером спорта по борьбе и лёгкой атлетике, но были и «плохие» стороны. Характер: ужасный собственник и плохой парень. Отношений нет, от скуки менял девушек, как перчатки и все были похожи друг на друга: гнались за красотой и репутацией — что Тэхёна бесило больше всего. Ким хотел быть единственным в семье. Ему было не до братьев, тем более до таких, а точнее до Такого.       Они плохо ладили. Почти каждый день были ссоры по всякой ерунде. И всегда, как казалось Тэ, начинал Чон. Ему нравилось дразнить и издеваться над старшим. Он бы вечно смотрел на эту злую и одновременно милую моську, но настал день, когда Тэ не стал обращать внимание на Чона, что того немало выводило из себя.       Иногда Ким запирался в своей комнате, чтобы сочинить песню, а когда заканчивал, то уходил в свою студию, чтобы петь. Очень часто младший подходил к двери той самой студии и наслаждался прекрасным голосом. Его это возбуждало.

***

Сегодня Гук был странным: он не трогал Кима. И старшего это настораживало.       Вечером Ким пришёл домой. Один лишь вид старшего возбуждал Чона: немного потрёпанные волосы, рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, слегка развязанный галстук. Гук решил не думать об «этом», но искушение слишком сильное. — Нахуй эту работу, бомжом буду! — раздеваясь, пробормотал Тэ. — Что, опять не взяли? — с насмешкой спросил Чон. — Пошёл в трубу, Чонгук! — В твою? С радостью! — Блять. Пройдя в свою комнату, Тэхён положил вещи и пошёл в душ после очередного провала. Он очень хотел чего-нибудь выпить, но решил оставить это на потом.       Помывшись, он быстро завязал на своих бедрах полотенце и пошёл на кухню. Больше всего Ким не хотел видеться с Гуком. Не сейчас. Но снова жизнь повернулась к нему задом. Чон сидел на кухне и делал какой-то проект. Изначально он не заметил старшего, но, подняв глаза и сразу же их опустив, ощутил легкое волнение. Полуголое, в меру накачанное тело с очень нежной на первый взгляд кожей ходило туда-сюда, брав продукты один за другим. Тэхён делал свои любимые бутерброды и какао, которое хорошо помогало расслабиться. Он выдвинул ящик, чтобы достать нож и, закрывая его, полотенце зацепилось за угол и слетело. — Блять! Чон поднял глаза и на этот раз не смог отвести взгляд. — Что смотришь? — сказал старший немного нервным голосом, возвращая полотенце на прежнее место. — Стой, убери его, — серьезно сказал Чонгук. — Чего? Ты что никогда член не видел? А, прости, забыл, не видел, — ядовито улыбнувшись Тэ взъерошил волосы на голове. — Проехали. Ким слегка с недоумением глянул на Гука и, закончив с готовкой, он взял еду и пошёл к себе в комнату. Невозможно было ощущать на себе эти чонгуковы взгляды. «Мне пиздец, но будь, что будет. Держись милая девственная попка!» — подумал младший, закрывая крышку ноутбука.       Он поднялся на второй этаж, тихо открыл дверь и увидел Тэ, который как всегда пытался сочинить какую-то песню, сидя на полу в наушниках и отправляя половину громадного бутерброда себе в рот. Чон усмехнулся, аккуратно закрыл дверь и прошел в глубь темной комнаты. Тэхён услышал шорох и повернулся, тут же встав от удивления. «Какого хера он тут забыл?» — Разве я не говорил тебе не входить в мою комнату?! — Ким был нереально зол. Явно что-то замышлявший Чонгук подошёл к нему, ничего не отвечая. — Эй, я кому говорю, уйди отсюда! — юноша было хотел выпроводить его, но запястья были схвачены, а сам он нагнут и прижат к возбужденному члену младшего. — Что ты себе позволяешь?! — Тише, иначе будет плохо, — уверенно сказал Чонгук, постепенно целуя шею старшего, оставляя на ней алые засосы. Тэхён вырывался, мешал Чону всякими способами, тем самым раззадоривая его еще больше. — А ты у нас мазохист, Братик! — ухмыльнулся Гук и кинул Тэ на кровать, сразу же пристёгивая его наручниками к изголовью. — Чон Чонгук, это не смешно. Расстегни меня! — Звучит двусмысленно, знаешь? — теперь же в дополнение у того был кляп во рту, — будь хорошим мальчиком и не дергайся. Тэхёну ничего не оставалось, как неохотно наблюдать за действиями своего «мучителя».       Чонгук целовал шею старшего, одновременно проводя руками по торсу, очерчивая каждую мышцу, спускаясь ниже, облизывал милые сосочки Тэхёна, едва покусывая их, заставляя того поскуливать. Киму нравится. Он первые вот так под кем-то, впервые ему доставляют удовольствие в таком виде. Неожиданно Тэхён оказывается перевернут на живот, и наручники сжали его запястья еще сильнее. Чонгук убрал ненужное полотенце и, еле касаясь пальцами, провел по спине и пояснице, заставляя Тэ слегка прогнуться. Младший шлёпнул по правой половинке, от чего на всю комнату раздалось звонкое эхо. Чон снял с Тэхёна кляп, попутно грязно целуя, проталкивая свой язык в еле сомкнутый рот. Тэхён простонал в поцелуй, и возбуждение все больше накрывало его с головой. Отстранившись, Чонгук смочил два пальца и постепенно вводил их в маленькую дырочку. — Ч..Чонгук, больно! — прошипел старший, утыкаясь головой в подушку и ударяя кулаками черную простыню. Гук продолжал двигать пальцами, лаская внутри гладкие стенки и заставляя Тэхёна издавать тихие болезненные стоны. Младший продолжал трахать его пальцами, задев искомую им простату. Ким простонал в голос и прогнулся сильнее — это было невыносимо. Невыносимо для Чонгука видеть такого сексуального Тэхёна. — Хочешь меня? — Д..даа, братик, там, пожалуйста, ещё. Тэхёну хотелось больше. Чего-то большего, чем просто пальцы. Он хотел его. Чон вынул пальцы, что сопровождалось неудовлетворенным выдохом старшего, и достал из-под подушки смазку, попутно сняв с себя одежду. — Откуда ты… — Не сейчас, малыш, — перебил Чонгук. Вылив немалое количество холодного лубриканта на сжавшееся колечко мышц и свой член, он прошёлся рукой по всей длине и подставил головку ко входу. Чон не входил, он дразнил Тэхёна, водя членом по сфинктеру, хотел, чтобы тот сам попросил об этом. Ким ждал, когда пустота внутри исчезнет, но брат ничего не предпринимал. — Вставь ты его уже, Гук! — чуть ли не крича произнес парень, на что младший ухмыльнулся и выполнил желание Тэхёна до основания, срывая с его уст громкий протяжный стон. Было до неприличия узко, сложно двигаться, но постепенно стало легче. Чон ускорился, надрачивая Тэхёну в такт своих толчков, одновременно попадая по комочку нервов, заставляя того стонать ещё слаще и прогибаться в чонгуковых руках ещё сильнее. Тэхёну было нереально хорошо, он ничего не видел, разве что только разноцветные пятна, которые появлялись перед его глазами. Ким не мог больше сдерживать свой охрипший голос — это уже ни в его силах. Он чувствовал, как постепенно накатывает оргазм, и, бурно кончив, его тело обмякло. Тэхён еле держался на ногах, заметив это, Чонгук подхватил его, но продолжал втрахивать в кровать. Ему мало. Тэхёна трясет. Он ещё никогда не получал столько удовольствия. — Сядь на колени и жди, — приказным тоном сказал Чонгук, выходя из Тэ. Тот, привстав на ватные ноги, послушно сел, он понял о чем идет речь и открыл свой ротик, с уголка которого стекала маленькая дорожка вязкой жидкости. Чон же, проводя несколько раз по стволу, кончает ему в рот, а старший глотает все до последней капли и облизывает свои губы. Сладко. Гук ложится рядом и притягивает к себе милую тушку, обнимая и целуя в макушку(автор типа читает рэпак, хаха, йоу). Тэхён изнеможен. У него даже нет сил сказать хоть слово, поэтому Ким засыпает в руках Чонгука, думая о том, что мелкому завтра пиздец. ---------------------------- — Стоп, снято! Все хорошо поработали. Вы свободны. Не забудьте про завтрашнее интервью, молодые люди! — Обязательно! — посмеявшись, два уставших парня ушли в комнату отдыха.