А ты у нас мазохист, братик!

      На следующий день парни пришли на запланированное интервью. Они были веселые, что немного настораживало окружающих. — Что между ними происходит? Обычно они не ладят, — сказал один из ведущих. — Айщ… Оставь их в покое. Давай, заканчивай с подготовкой, надо начинать.

***

— Чонгук, во время съемок и в сценарии не указывалось, что будут использоваться экзотические игры. Почему Вы так решили? И было ли это по обоюдному согласию? — Знаете, так как эти съемки были основаны на импровизации, Хён ничего не знал, поэтому он был слегка шокирован, когда я начал это делать, — сказал Чон, почувствовав, как коллега прожигает его взглядом. — То есть это было одностороннее желание? — Да, — Тэхён хотел что-то возразить, но решил, что будет лучше, если он помолчит. — Ким Тэ, что вы чувствовали в тот момент? — Задал следующий вопрос ведущий. — Я чувствовал ужас происходящего, меня бесит то, что Гук никогда не предупреждает о таком. Делает все сам. Если честно, я даже не мог понять, откуда он взял все это, и надеюсь получить ответ на этот вопрос. — Чонгук? — Я воздержусь, — мгновенно сказал младший. — Хорошо, давайте дальше, — продолжил журналист, неудовлетворенный ответом. — Многим интересно, когда происходят съемки, вы возбуждаетесь во время этого или перед началом что-то принимаете? — Вы издеваетесь?! — очевидно Тэхёну не понравился этот вопрос, — вы думаете мы тут на публику играем? За кого вы нас принимаете? — Так, стоп! — резко сказал режиссер. Интервью было приостановлено. — Тэхён, что за фигня происходит? — Да, блять, это я должен спрашивать, что происходит! Что за тупые вопросы? Я отказываюсь так работать! — Ким ушел. Чонгук последовал за ним, предварительно извинившись перед старшими.       Зайдя в гримерку, Тэхён пытался придти в себя. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, увидев Чона в зеркале. — Хён, что происходит? — осторожно спросил тот. — Я не знаю, Гук, не знаю. — Чонгук подошёл к Тэ, повернул его к себе лицом и взял за щёки. — Все хорошо. Давай, я буду отвечать на вопросы, задаваемые этими людьми. Конечно, буду чуток лукавить, но их интерес я удовлетворю, обещаю. Если хочешь знать, как так вышло, то я расскажу тебе, — Чон притянул его к себе, а Тэ его внимательно слушал. — Во-первых, я знаю, что ты заказываешь всякие игрушки с сайтов и хранишь их под своей кроватью, — Ким смутился, — во-вторых, я слышу, как ты ночью в своей комнате или в ванне играешься с собой, выкрикивая моё имя, представляя, что это я трахаю тебя, — последнюю фразу Чон шепнул на ухо старшему, заставляя того почувствовать лёгкую эйфорию. Тэхён уткнулся головой в Чонгукову грудь, пряча своё лицо. Ему было чертовски стыдно, что тот знает об этом. — Ещё, иногда ты забывал закрывать дверь в свою комнату, когда писал песни. После окончания своей работы ты включал порнушку со всякими сексуальными играми. Было не сложно догадаться, чего ты хочешь, поэтому я решил применить это на практике, — ухмыльнувшись, Гук зарылся носом в прекрасные волосы, пахнущие то ли персиком, то ли лесными ягодами. — Это все, что ты хотел знать, мой милый Хён? — Д..да, — неуверенно ответил Ким. Чонгук отстранил от себя старшего и усадил его на тумбу со всякими бутыльками, отправляя их на пол попутно целуя. Сначала лоб, потом глаза, щёки, затем добрался до заветных сладких губ. Он целовал его жадно, как будто в последний раз, исследуя своим языком его ротик, вызывая у Тэхёна едва слышимый стон. Ему нравилось заниматься таким в общественном месте. — Маленький развратник, хочешь повторить вчерашнее с более грубыми пытками? — улыбаясь в поцелуй, спрашивает Чонгук и слышит заветное для его ушей: — Хочу…