Семь смертных грехов Сезаре Борджиа

      Полночь. Между рядами скамей к алтарю идёт скромно одетый мужчина возраста Христа. Карие глаза и смуглая кожа выдают его в нём уроженца Италии. В правой руке он сжимает семь свечей.       Храм утопает в темноте, он освещён лишь лунным светом, проникающим через витражи, и пламенем нескольких догорающих свечей. Шаги звучат в темноте громко, почти зловеще, мужчина идёт быстро, прислушиваясь к тишине и каждому шороху. Он предан, унижен, загнан в угол, как зверь редкой породы, шкуру которого можно дорого продать. Да, он редкой породы, и цена его смерти — благосклонность самого папы римского, наместника бога на Земле. За его смерть можно потребовать любую милость: развод, индульгенцию, любую должность или просто баснословную сумму золотом — католическая церковь заплатит, и он как никто другой знает об этом. Он, сын папы римского, бывший кардинал, бывший главнокомандующий армии Ватикана, знает это как никто другой. Имя этого человека — Сезар де Борджа-и-Катанеи.       Достигнув алтаря, мужчина останавливается, крестится, отстегивает шпагу и встает на колено, укладывая шпагу слева, а свечки справа. Взгляд карих глаз устремляется на распятие. Ему, знающему много молитв, изучавшему их с пелёнок, было трудно найти одну, которая бы точно отражала всё то, что он хотел сказать и в чём хотел сейчас покаяться.       Мысль о том, что небеса могут быть пусты, и бога нет, и происходящее сейчас просто фарс, опять мелькает у него в голове. Решив для себя, что в данной ситуации хуже уже не будет, и что этот разговор важен ему самому для обретения внутреннего покоя от череды предательств после смерти отца и гнусных слухов, распускаемых о нём церковью с единственной целью выбить из-под его ног почву. Лишить его популярности в Италии и сделать невозможным его возвращение и тем самым предотвратить возможность создания единого государства на месте множества герцогств.       Слишком много людей в этом заинтересованы, а он одинок, и на кого, как не на бога, только и остается полагаться ему в данной ситуации. Мужчина зажигает первую свечу и начинает свою молитву.       — Господи, прости мне мои прегрешения и прости, что обращаюсь к тебе из храма, тебе не принадлежащего. Ты видишь, в этом нет моей вины...       Мужчина говорит тихо, пламя свечей колышется, луна то появляется, то исчезает, скрываемая облаками, и ему кажется, что это ангелы, прильнувшие к витражам, слушают его исповедь и машут крыльями.       — Господи, не ради себя прошу, ради будущего Италии, которая из-за тупости и жадности дворянства разорена и поэтому слаба. Разве не мечтаешь ты о сильном государстве, которое укроет престол святого Петра от невзгод и обеспечит процветание служителям твоим, чтобы могли они направить все свои устремления во славу тебе, не беспокоясь о хлебе насущном и безопасности своей обители. Да, Господи, я грешил.       Мужчина берет первую свечу, зажигает её и ставит на алтарь.