Мисс Хедвиг

      Прошла неделя, на Гарри продолжали смотреть, как на придурка, а интерес к новенькой пятикурснице на Пуффендуе немного поубавился, но всё-таки Гарри не удавалось поговорить с ней. Гарри даже начал забывать о девушке, погрузившись в учёбу. Его перепалка с Амбридж, состоявшаяся в первый же день, стала чем-то вроде «хогвартской легенды», а вечернее наказание отнимало всё свободное время, из-за чего Гарри даже не удавалось сделать работу, заданную по другим предметам.       Каждый вечер стал испытанием, да и школьная жизнь была лучше времяпрепровождения с Дурслями только тем, что рядом с Гарри были Рон и Гермиона. Но, став старостами, они потеряли часть свободного времени, поэтому их другу приходилось всё чаще проводить время в одиночестве. В одиночестве прогуливался, в одиночестве ходил на уроки, так как Гермиона заставляла Рона ловить его старших братьев. Как у худшего преподавателя, у Снейпа появился серьёзный конкурент в лице Амбридж, и на их предметы Гарри всегда плёлся нехотя и самым последним, предпочитая чуть опаздывать, дабы идти отдельно от своих однокурсников, продолжавших коситься на Поттера и перешёптываться так, видимо, чтобы он услышал их «лестные речи».       После очередного вечера наказаний у Амбридж, Гарри пришлось вернуться в подземелье Хогварста, придерживая сумку той рукой, что не страдала от режущего пера. Парень не нашёл у себя учебника Зельеварения и решил вернуться за ним, посчитав, что оставил его в кабинете Снейпа.       Его шаги гулом отдались в тихом и холодном коридоре, ведущем в нужный Поттеру класс. Задумавшись, парень совершенно не смотрел по сторонам, так как счёл это не нужным, ведь в такое время ученики, уютно устроившись в гостиных, общаются друг с другом или выполняют заданные им задания на следующий день. Для Гарри же нигде не было места. В гостинной он сидел в одиночестве, в Большом зале и библиотеке его окружали «шептуны», а сидеть в коридорах ему не хотелось, поэтому, приходя в гостиную, парень чаще всего отправлялся сразу в спальню.       Когда Гарри практически подошёл к нужной ему двери, в комнате он услышал два голоса. Один из них принадлежал профессору Снейпу, а второй был женский. Самого разговора Гарри не расслышал, но общались собеседники на повышенных тонах. В тот момент, когда Гарри хотел приоткрыть дверь, дабы подслушать, хотя он и знал, что это неприлично, то она резко открылась и парень столкнулся со знакомой ему желтоглазой блондинкой. — Ой, Гарри! — удивилась блондинка. — Мне как раз нужно было найти тебя!       Вытащив из своей сумки книгу, девушка протянула её Поттеру. Этой книгой был учебник Зельеварения, принадлежавший Гарри. — Спасибо, — только и ответил Гарри, взяв книгу и затолкав её к себе. — Что это? — спросила Джанис. — Что? — поднял на неё взгляд брюнет. — Что у тебя с рукой, Гарри?       Опомнившись, гриффиндорец хотел было спрятать руку за спину, но пуффендуйка схватила её раньше. Внимательно осмотрев покрасневшие порезы, девушка вслух прочитала слова, выцарапанные ими. — «Я не должен лгать»… Что это, Гарри?       Парень так резко отдёрнул руку, что Лайт подпрыгнула. Отвечать он не стал, не зная, стоит ли рассказывать Джанис о наказании и обо всём, что делала Амбридж. Так до лестницы они и шли молча, пока Гарри наконец не решил во всём признаться, потому что блондинка не обронила ни слова и даже не взглянула в его сторону. Вздохнув, Гарри всё-таки начал свой рассказ. Он немного затянулся, хотя парень и пытался сделать его как можно более кратким и ясным. — Вот стерва! — буркнула Джанис, когда ребята шли по лестнице в сторону портрета Полной дамы. — Тебе стоит рассказать об этом профессору МакГоннагал. — Нет, — быстро ответил Гарри. — Этим я только обрадую Амбридж. Это для неё значило, что она меня достала. Не хочу. — Тогда, профессор Дамблдор? — Нет, — отрезал Гарри. — У него и без меня хватает забот! — Да, в этом ты прав, — понимающе кивнула Лайт. — Но… Я думаю…       Не успела она договорить, как её перебил Рон, стоявший возле статуи Десмонда Долговязого. — Привет! — произнёс он.       От неожиданности парочка вздрогнула. Посмотрев на друга и на блондинку, Гарри увидел, как Рон, сконфуженно улыбаясь, почесал затылок, а Джанис, улыбаясь более открыто и приветливо, помахала ему рукой. — Привет, Рон, — поздоровался с ним Гарри. — Что ты тут делаешь? — Да так. Иду.       В этот момент из-за статуи выпала новая метла «Чистомёт-11», и рыжеволосый парень тут же побежала поднимать её, пытаясь вновь спрятать.       Гарри со смешком спросил: — Зачем тебе метла, Рон? — Я… — растерялся парень. — Он тренируется, чтобы стать вратарём команды Гриффиндора, — ответила за него блондинка, заправив один выпавший из причёски локон за ухо. — Я видела, как он тренировался.       Рон, приятно удивлённый вниманием со стороны такой популярной в этом году особы, смутился еще больше, чем когда здоровался с ней. — И хорошо он играет? — спросил Гарри. — Очень даже, — улыбнулась Джанис. — Близнецы говорили, что, когда Чарли, Фред и Джордж тренировались в каникулы, он всегда был у них вратарем. — Ты уже и с ними общалась?! — удивились парни. — Ну да, — улыбнулась Лайт. — Я помогала им подсовывать Блевательные батончики Филчу. Сказала ему, что их передал кто-то из когтевранцев, а затем «искренне» удивлялась тому, что он съев их, относительно позеленел, — вспоминая это, Лайт едва сдерживала смех. — Не знал, что ты на такое способна, — признался Гарри. — Молодые люди, долго я ещё буду ждать пароля? Или вы не собираетесь входить? — сонно, но требовательно произнесла Полная дама с портрета. — Извините, мадам! — произнесла Джанис, а затем, побежав вниз по лестнице, наспех бросила. — Пока, мальчики, увидимся! — Мисс…! — крикнул ей вдогонку Рон. — Джанис, — остановившись и вопросительно взглянув на него, сказала девушка. — Джанис, приходи завтра посмотреть на испытания в команду по квиддичу! — Постараюсь, Рон! — улыбнулась Лайт и вновь бросилась бежать вниз.       Гарри и Рон переглянулись. Рон был счастлив, как никогда, он буквально светился, а Гарри вновь был поражён тем, насколько Джанис быстро находит новых друзей, ведь парень был уверен, что теперь и Рон будет среди друзей Джанис, или, как их называют Гермиона и Джинни, «очарованных». И почему у них к ней такое отношение? — Жаль, что я не смогу прийти, — сказал Гарри, когда друзья вошли в гостинную, где в кресле дремала уставшая Гермиона.       Помимо неё в гостиной было только пара девчонок и парней. — «Все остальные, наверное, ушли спать», — подумал про себя Гарри, а затем вслух произнёс. — Жаль, что я не смогу прийти. — Ты о чём? — спросил Рон. — Из-за этой Амбридж у меня совсем не остается времени на тренировки, из-за этого на меня вся команда взъелась. Считают, будто я несерьёзно отношусь к ним и к игре. — Так расскажи МакГоннагал, что Амбридж мешает тебе тренироваться с командой, — посоветовал Рон.       Гарри и ему пришлось рассказать про свою руку, так как Рон заметил раны, после чего посоветовал идти к Дамблдору, но, как и в случае с Джанис, Гарри ответил, что не будет этого делать. — Она сама придёт завтра, чтобы посмотреть на мою игру, — мечтательно произнёс Рон, падая на свою кровать в спальне. — Влюбился что ли? — спросил Гарри, забираясь под одеяло.       Но ответа не последовало, Гарри услышал лишь сопение своего лучшего друга. Вспомнив о Джнаси, парень тут же вспомнил и о её разговоре со Снейпом. Он впервые слышал, чтобы кто-то из учениц разговаривал с ним таким тоном. — «Интересно, что случилось?» — подумал Гарри, а затем решил, что спросит об этом лично у неё тогда, когда им вновь удастся поговорить.       Нет, было что-то странное, чарующее и привлекательное в этой девушке, что притягивало к неё всех. Не всех, а многих, среди которых был и сам Гарри.