Мисс Хедвиг

      Спустя две недели в субботу утром, проснувшись, Гарри первым делом отправился в совятню. Там он надеялся найти свою пропавшую сову, которая, улетев летом с письмом для Рона, так и не вернулась обратно. Рональд утверждал, что получил письмо и даже потом показал его Гарри, а Хедвиг отправил обратно. Сотни сов, сидевшие на балках в круглой комнате, освещённой ярким солнечным светом, громко ухали. Гарри принялся искать взглядом свою белоснежную сову, надеясь найти её среди всех. Единственную. Но, к его сожалению, Хедвиг так и не вернулась. А ведь Гарри так скучал по своей умной питомице, ставшей ему подругой. Иногда парню даже казалось, что его сова на самом деле являлась не птицей, а человеком. Он ни раз мечтал о том, что однажды проснувшись пасмурным утром в доме Дурслей, он увидит перед собой девушку. Прекрасную, добрую, понимающую с умными жёлтыми глазами. — Привет, Гарри!       Услышав позади себя голос, Гарри вздрогнул от неожиданности и обернулся. По-видимому, Гарри не закрыл дверь в совятню, так как в противном случае он однозначно бы услышал, когда в комнату вошла Джанис. — Привет, — поздоровался он в ответ.       Блондинка улыбнулась ему и, подвозов одну из сов к себе, вручила ей письмо. — Ты же знаешь, куда его доставить да, Глори? — шёпотом сказала она, после чего сова ухнула, соглашаясь, и улетела.       Лайт вновь подняла голову и взглянула на Поттера.       Гарри уже и забыл, как она выглядит — улыбка Джанис. С их последней встречи Джанис больше не разу не удостаивала Гарри вниманием. Он видел её гуляющей с девчонками, он видел её рядом с Джастином, Эрни, Захарией, Энтони Голдстейном, Терри, Майклом Корнером, Дином, Симусом, Ли, близнецами и даже с Роном, но всякий раз, когда взгляды Гарри и блондинки сталкивались, ему казалось, что в её взгляде был холод. Она ни разу не улыбнулась ему, ни разу не поздоровалась в ответ, ни разу не остановилась, наоборот, подталкивала своих спутников вперёд, стараясь уйти как можно быстрее.       А сейчас она вновь стояла рядом и радовала Гарри своей улыбкой, от чего парень даже забыл, как говорить. — Что ты тут делаешь? — спросила девушка, отвлекая Гарри от размышлением. — Я.я…я…ищу свою сову… Я…её…потерял.       От растерянного вида Гарри, Джанис засмеялась, от чего парню сразу стало легче. — А что с ней случилось? — отсмеявшись, спросила девушка. — Она просто улетела… — Вот как.       Вновь воцарилось нелепое молчание. Не зная, что сказать, Поттер молча смотрел на пуффендуйку, ожидая, скажет ли она что-нибудь, что вновь снимет напряжение. Но, помахав парню рукой, девушка просто вышла из совятника и скрылась в коридоре. Гарри хотел было её остановить, но не стал. Сегодня в «Кабаньей голове» у него должен был состояться разговор с теми, кто хочет учиться настоящей Защите от тёмных искусств. Гермиона сказала, что придут два-три человека, но Гарри всё равно почему-то не верил, что хоть кто-то решится на это. Кто станет его слушать? Многие считают его сумасшедшим, а значит не станут чему-либо учиться у НЕГО. Но Гермиона настояла на своём, напоминая о том, что недавно сказал Сириус, связавшийся с ними через камин. — Фадж боится, что Дамблдор формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии. Это именно то, что нам нужно, Гарри! — повторяла его подруга раз за разом.       В конце концов Гарри согласился. Сейчас его посетила прекрасная, по его оценкам, идея — попросить Джанис пойти с ним. Но в последний момент Гарри передумал; вряд ли она согласится. Да и он не мог сказать со стопроцентной уверенностью, что может доверять этой девушке, хоть ему и хотелось бы этого. Когда шаги Джанис стихли, Гарри, в последний раз оглядев совятню в поисках Хедвиг, тоже вышел из комнаты.       И вот он, Рон и Гермиона уже сидят в «Кабаньей голове». Вокруг них не два-три человека, а намного больше, что ввело Гарри в ступор. Здесь было всего несколько пуффендуйцев, среди которых не было Джанис, что, без преувеличения, очень расстроило Гарри и, кажется, Рона. Все глядели на него, ожидая того, что он начнёт распинаться перед ними, доказывая, что Волан-де-Морт вернулся, и парень непременно сдастся, признав то, что он — лгун. Но Гарри, выведенный из себя и чувствующий себя клоуном, не собирался продолжать.       Дальше Гермиона завела речь о месте и времени встреч. — Ладно, попробуем что-нибудь придумать, — в конце концов сказала Гермиона. — Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим.       Порывшись в своей сумке, она достала оттуда пергамент, перо и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление, ждать которого не пришлось. — Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, — она сделала глубокий вздох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу, понимаете?. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. Вы должны будете хранить это втайне.       Воцарилось молчание, словно кто-то опять произнёс имя Волан-де-Морта. Все смотрели друг на друга, находясь в ожидании того, что кто-то сделает первый шаг, но все сидели на местах. — Знаете что, — не выдержав произнёс Гарри, — Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас. Если вы не хотите, то уходите прямо сейчас, чтобы потом не сожалеть о своём поступке и жить себе спокойно, следя за тем, как Министерство уничтожает всё вокруг, стараясь срыть возвращение Волан-де-Морта!       Немного подождав, Гарри добавил: — Ну что, кто согласен остаться?       Молчание. Все снова ожидали, кто же станет первым смельчаком. — Я!       Все резко обернулись, взглянув на дверь. Опершись на дверной косяк, там стояла одна единственная незамеченная особа. Её щёки пылали, кажется, она торопилась сюда, белые локоны ниспадали на плечи, а жёлтые глаза сверкали в тени. Там стояла Джанис Лайт, удивив всех своим присутствием. — Я, — повторила Джанис, направившись в сторону всей остальной группы. — Как бы там ни было, Гарри прав. И я верю ему. Пусть даже Министерство и всячески отрицает тот факт, что Волан-де-Морт вернулся (это имя девушка произнесла без запинки, заставив вздрогнуть всех, даже и Гермиону), но это правда. И если сейчас мы будем подчиняться ему, беспрекословно сидя на уроках этой Амбриж… — Так ты же её любимица! — перебил девушку Захария. — Почему бы тогда тебе не устроиться под министерским крылом и не молчать?       Девушка хмыкнула, подошла к парню, нагнулась, взглянула ему в глаза и произнесла: — Потому что в тот момент, когда Волан-де-Морт перебьёт тут всех, министерские шавки сбегут и, боясь за свои изнеженные шкурки, будет беспрекословно выполнять его приказы, будучи готовыми даже туалеты вычищать, ясно тебе, нет? А все вы, — встав в полный рост и оглядев ребят, добавила девушка, — скорее всего просто будете либо убиты, либо вы доставите удовольствие некоторым Пожирателям, которые будут пытать вас так же, как и родителей Невилла, пока вы не сойдете с ума. И никакая Амбридж вам уже не поможет!       Невилл явно побледнел. Никто не ожидал от тихой, на первый взгляд, милой и популярной девчонки такой речи. Подойдя к Гермионе, сопровождаемая изумлёнными взглядами, девушка первой написала своё имя на листке, после чего обернулась. За ней уже стояли близнецы Уизли и Ли Джордан. После того, как и они подписались, другие ребята зашевелились. Напуганные словами Лайт, они беспрекословно вписывали свои имена. После того, как Захария последним сделал это, народ постепенно, по два-три человека начала расходиться. Никто не протестовал, хотя Гарри заметил, что подруга Чжоу посмотрела на нее с укоризной перед тем, как поставить подпись.       Гарри и Джанис вышли на улицу вместе, оставив там копошившуюся Гермиону и Рона. — Не думал, что ты придёшь, — сказал Гарри, прервав по пути молчание. — Ханна, Эрни и Джастин позвали меня, — ответила Джанис. — Я не ожидал… — Чего?! — удивилась девушка. — Того, что ты можешь разговаривать так…как…там.       Лайт опустила взгляд. — Просто, я знаю, о чём говорю, Гарри. — Знаешь?! — теперь пришла очередь удивляться Гарри. — Да, — сказала Джанис и, заметив магазин перьев Писарро, в витрине которого красовался роскошный набор фазаньих перьев, произнесла. — Я бы не отказалась от нового пера!       Девушка вошла в магазин, а Гарри за ней.