Мисс Хедвиг

— Доброе утро, — буркнул Гарри, быстро подходя в гриффиндорскому столу и садясь напротив друзей. Ещё заспанный и растрёпанный, он выглядел болезненно с огромными мешками и синяками под глазами. Утро. Воскресенье. Проспавший, но не выспавшийся Гарри соизволил выйти из гостиной и прийти в Большой Зал только к обеду, так как сегодня никто из соседей по комнате не стал будить Поттера, который всю ночь мучился от кошмаров. Он и до этого-то мучался с ними, а в последние дни они стали одолевать его с особым усердием, будто кто-то приложил к этому руку. Хотя, может, это было не более чем отражением внутренних переживаний паренька. Зевнув, прикрывая рот рукой, Гарри по привычке оглянулся на стол Пуффендуя, ища взглядом бывшую, как он считал, подругу. Но её нигде не было. Даже на том месте, в уголке, где она прежде сидела с Джастином, а теперь в гордом и покинутом одиночестве. — Она уже пообедала, — сообщила сидевшая по правую руку от Поттера Джинни, не отрываясь от обеда и чтения учебника по Зельеварению. Периодически она наклонялась к Гермионе что-то уточняя, затем многозначительно кивая на полученный ответ и снова возвращалась к чтению. — Ммм, — сам себе кивнул Гарри и повернулся обратно, принявшись наполнять свою тарелку едой, осознавая, что есть ему не хочется совершенно. Утро вышло каким-то особенно серым, сумбурным, сонным. Гарри чувствовал, что разбит после ночи и ему не помешало бы что-то, что помогло бы забыться крепким и спокойным сном, чтобы не чувствовать себя настолько изнурённым. Планов на день не было никаких, а от этого вынужденное пробуждение и день становились бессмысленной пыткой. — Он опять не с нами, — констатировал Рон, глядя на хмурого друга. Парня тревожил вид Поттера, но оторваться от еды это его не заставило. Да, он снова выпал из реальности, и о чём он думал, не знал никто. Да и сам Гарри не особо-таки понимал, какие именно мыли наполняли его голову. Слишком много их было, слишком быстро они появлялись и так же быстро угасали. — …Гарри! — чуть повысила голос Гермиона, дотянувшись до Поттера через стол и дёрнув его за рукав мантии, но он этого даже не почувствовал. — Гарри! — возмущённо повторила Грейнджер. — А? — вынырнув из забытия, встрепенулся брюнет, поправив чуть сползшие на нос очки, точнее, желая поправить их, а на деле с первого раза едва не ткнувший себе в глаз. Это хотя бы разбудило его. — Гарри, что с тобой? — недоумевала девушка. — Ничего, — чуть помедлив, отозвался брюнет. Правда, что он ещё должен был сказать? Что он МОГ сказать? Его состояние было для него таким же неясным, как и для его друзей. Уизли переглянулись. — Гарри, — осторожно начала Джинни, дождавшись, пока Поттер соизволит отреагировать, — может, ты всё же поговоришь с ней? — неуверенно выдавила из себя девушка. Она всё ещё любила Гарри и не хотела, чтобы он доставался кому-то другому, но ещё больнее ей было сейчас видеть его таким убитым, замкнутым, вечно хмурым и отставшим от реальности. Хотя, где-то в ней теплилась мысль, что Джанис для него не более чем друг, но ей нужно было бы быть полной дурой, чтобы не понимать, что происходит между этими двумя.       Гарри глянул на Джинни, а затем и на старых друзей как на сумасшедших, ведь во взглядах всех троих читалось одно:"Ну, чего же ты ждёшь, Гарри?». И он разозлился. Невольно. Не на что-то конкретное, а на просто сложившуюся ситуацию. Но уже покидая Большой зал, он решил, что всё же, ему стоит прояснить все недоразумения, поэтому пошёл сначала в библиотеку. зачем прошёлся вокруг замка и, нигде не найдя Лайт, поплёлся к кухне, рядом с которой была гостиная её факультета.       Но каково же было его удивление, когда он обнаружил блондинку не в печальном уединении, а спокойно шагающей по коридору с, кто бы мог подумать, Забини и смеющейся с ним над чем-то только этим двоим понятным. Гарри впал в ступор. Как?! Он, настроенный на серьёзный разговор, битый час подбирающий в уме слова извинений и перебирающий все возможные сценарии, в которых блондинка непременно поймёт его, а он как истинный рыцарь вступится за неё, поможет восстановить репутацию, теперь просто застыл в шоке.       Но место смятению быстро уступил гнев и Гарри и сам не понял, как вырос перед девушкой и её спутником будто из-под земли, и спросил с презрением, которое, как он думал, свойственно только Малфою и таким же засранцам как он: — Ты от отчаяния теперь с каждым встречным якшаешься? Близнецы, Финч, Макмиллан, а теперь и Забини?       Блондинка опешила, но, ни секунды не мешкая, быстро нашла ответ: — А ты думаешь, я живу по системе «от штанов до штанов»? Что ж, твои я обойду! — она взглянула на Блейза, словно извиняясь за то, что он увидел. — Назойливые бывшие друзья они такие! Ну, встретимся вечером!       Искренняя дружеская улыбка, с которой Джанис провожала малфоевского дружка, поразила Гарри. И злоба, прежде лишь нарастающая, теперь кипела в нём, как в переполненном котле. Девушка снова посмотрела на Поттера и в её взгляде он видел только неприязнь к нему, лишь подогревая то, что уже выливалось через край. — Что это такое, Джанис? — требовательно спросил Гарри, наезжая на бывшую подругу, при том прекрасно это понимая, но не собираясь останавливаться. — Что это такое, Гарри? — повторила за ним девушка. — Это ты мне скажи! Появился тут передо мной и ещё почему-то возмущается!       Блондинка обошла его и пошла вперёд быстрыми шагами, Гарри пришлось припуститься в бег, чтобы нагнать её и остановить, грубо схватив за локоть и развернув к себе лицом. — Джанис! — Отпусти! — прошипела сквозь стиснутые зубы Лайт, чувствуя боль в том месте, за которое её схватил Поттер и резко поведя плечо назад, вырывая руку. — Мне больно! — Мы не договорили! — прикрикнул от нетерпения Гарри, когда девушка снова пошла вперёд. Он готов был снова догонять её, но она вдруг остановилась и посмотрела на него. В её больших глазах стояли слёзы. — Мне больно, Гарри, — уже без прежнего гнева сказала она. — Я тебя не понимаю.       В двух этих фразах было столько боли, что Гарри снова застыл. Но уже не от ярости и злостного волнения, а от другого чувства. Чувства стыда и внезапно навалившегося на него осознания. И пока он стоял, осознавая истинный ужас ситуации и ямы в которою он сам себя завёл, а заодно и утащил её, девушка уже ушла, скрылась, спряталась.       Потому что так не могло продолжаться.       Потому что она тоже человек.       Потому что она пыталась быть его другом, но не смогла.