Мисс Хедвиг

      Следующие две недели Гарри чувствовал себя воодушевлённо. Всё было просто прекрасно. Ребята, вступившие в Отряд Дамблдора, как был названа команда, которым руководил Гарри, очень быстро осваивали новые заклинания, поражая таким скорым прогрессом, а наказание у Амбридж, у которой под самым носом делали то, чего Министерство больше всего опасалось, больше не казалось чем-то страшным, и Гарри даже научился улыбаться, смотря в её уродливое лицо с маленькими прищуренными глазами и язвительной полу-улыбкой.       Члены Отряда Дамблдора исправно посещали собрания, и, само собой, среди них была и Джанис, но пообщаться Поттеру с ней всё никак не удавалось.       После каждого собрания Джанис ни с кем не разговаривала, только, забирая с собой Джастина, уходила в числе первых, покидающих Выручай-комнату. Сталкиваясь с Гарри в Большом зале, девушка лишь скупо улыбалась и, занимая место за столом своего факультета, продолжала радостно общаться с Ханной, Эрни и Джастином, больше не обращая на брюнета никакого внимания.       Гарри упорствовал, не оставляя попыток заговорить с блондинкой. Но прошла неделя, потом вторая, и Гарри стал подозревать, что мисс Лайт его попросту избегает, и тогда брюнет оставил эти бессмысленные попытки. Её поведение заставляло парня всё чаще думать о ней с грустью, сомневаясь, правда ли он её когда-нибудь интересовал или же все её улыбки, смех и радость были просто игрой. Но тогда зачем? Такого рода мысли Гарри старательно отгонял от себя. Но они появлялись снова и снова, отравляя хогвартские будни парня.       Она бросила его. В самый важный момент, когда он нуждался в поддержке.       Гарри и Джорджа навсегда выгнали из команды по квиддичу благодаря удачной провокации Малфоя, а Амбридж стала более пристально наблюдать за всеми членами Отряда Дамблдора, словно бы она что-то знала. Снейп заваливал всех гриффиндорцев дополнительными заданиями и отнимал просто огромное количество очков ни за что. А Джанис уже едва ли не открыто воротила нос от Гарри, отворачиваясь от него, стоило ему только приблизиться к ней, а презрение к нему, как казалось Гарри, сквозило в каждой её немногословной фразе и взгляде, брошенном на парня.       Именно тогда Гарри понял, что он зол. Зол на себя, зол на Малфоя, на Снейпа, на Амбридж и просто неизмеримо зол на Джанис. Лайт и Финч-Флетчли перестали посещать собрания Отряда. Остальные, само собой, были этим недовольны и открыто высказывали это в глаза девушке, считая, что именно она, являясь любимицей Амбридж, доносила на Отряд.       И тогда ещё недавно так популярная мисс Лайт осталась практически одна. Единственным, кто продолжал поддерживать её, стал Джастин. Теперь эта пара практически не появлялась в Большом Зале, а если и приходила, то садилась подальше от остальных и спешила завершить приём пищи как можно быстрее. Перешёптывания и косые взгляды преследовали не Гарри, а Джанис, ведь слух о том, что она является глазами и ушами Амбридж заставил остальных учеников обходить девушку стороной, а большинство профессоров начали игнорировать лживую ученицу, придавшую школу и её директора и ставшую помощницей министерского тирана. Джастин, поддавшись давлению остальных пуффендуйцев, оставил дружбу с Джанис ради того, чтобы самому не стать изгоем. Ей больше не было места. Нигде и ни с кем.       А Гарри, так привыкший по вечерам сидеть в библиотеке и делать домашнее задание в обществе Джанис, никак не мог привыкнуть ко вновь окружившему его одиночеству. Он перебрался в гостиную факультета, где компанию ему составляли Рон и Гермиона, но, сидя с ними, Гарии больше слушал то, как его подруга без конца ругает Уизли, чем делал уроки. Устав от этого, брюнет вновь перебрался в библиотеку, но уже вместе с Джинни, которая, в отличие от Джанис, всегда с головой уходящей в чтение, пыталась как-то поддержать беседу с Гарри, что не особо устраивало парня. Ему нужна была тишина. Тишина и спокойствие, так как внутри него бушевали эмоции. Всегда, везде, в любое время он готов был сорваться и, дабы избежать ссор с друзьями, просто выходил проветриться на улицу.       Мороз, снежные хлопья, падающие с неба и устилающие землю блестящим белоснежным ковром, который хрустел под ногами при ходьбе — всё это было новым декабрьским убранством территории Хогвартса, куда выбирался Гарри в надежде успокоиться. Но каждый раз, куда бы он ни пошёл, в какой бы уголок он бы не отправился в надежде уединиться, он видел её. Видел её одну, читающей книгу и сжавшейся от холода. Снег не переставал падать и заваливать всё и всех вокруг, создавая огромные сугробы, в которых резвились, толкаясь и играя в снежки, ученики Хогвартса. Но всё это она игнорировала, игнорировала и тот факт, что её ресницы и белые как снег волосы покрывались инеем, а книга, которую читала девушка, намокала под действием стихии. Лишь изредка стряхивая со страниц литературы снежные хлопья, Джанис исподлобья оглядывалась по сторонам и, видя неподалёку Гарри, резко поднимала голову, словно желая что-то сказать, но, поймав на себе осуждающий и полный нескрываемой злобы взгляд его зелёных глаз, она прикусывала нижнюю губу и, чуть дольше чем нужно задерживая взгляд на парне, понуро опускала голову, делая вид, что возвращается к чтению, а на самом деле следя за тем, как Гарри стремительными шагами направляется в сторону замка.       И ни слова вслед.       Ей всё сказал его взгляд.       А ему — её молчание.