Моя Пташечка.

Прошло десять лет…

В салоне самолёта было тепло. Не знаю, насколько вам интересна эта характеристика, мне — очень. Потому что глядя на разбушевавшуюся снежную стихию за окном, я не чувствовал холода. Хотя, здесь, если честно, и это совсем не главное. Возвращаясь домой с гастролей всегда радостно понимать, что здесь тебя ждут. Да-да, всё ещё с гастролей. Несмотря на все свои 46, я всё ещё был достаточно популярен и давал сольники, причём весьма успешно. Хотя, конечно, колесил по стране я куда меньше, чем раньше. Больше времени хотелось проводить дома, со своей семьёй. Самолёт приземлился в точно назначенную секунду, безо всяких задержек, и я, немного размяв затёкшую спину, наконец ступил на твёрдую землю.  — Папа! Папочка! — услышал я два главных голоса в моей жизни, прежде чем холодная Москва успела дохнуть мне в лицо, в мгновение оказываясь в объятиях детей. Да, я счастливый отец. У меня их двое: сын и дочка, просто в идеале.  — Привет, — скромно в сравнении с детьми поприветствовала меня жена, легонечко чмокнув в губы. — Мы не спим сегодня с пяти утра. Все. Ждём тебя. А уж как началась эта ужасная пурга: мы дома просто места себе не нашли! Решили поехать встречать.  — Ты с ума сошла?! — воскликнул я, — ну что за логика? Вы испереживались и нет, чтобы сидеть дома у камина и смотреть новогодние сказки, сами вылезли в этот ужас?  — Мы соскучились, — встряла, а разговор семилетняя Василиса, вызвав такой своей репликой теплейшую улыбку на моём лице. Её имя многое значило в первую очередь для меня. Насколько помните, именно так я предлагал Поле назвать нашу с ней дочь. И назвать так ребёнка с другой женщиной для меня было всё равно, что подвести черту в этой странной истории без хэппи-энда. Нет, вы не подумайте, свою супругу я до безумия люблю. Именно она была со мной рядом и поддерживала, давала советы в случае чего, прекрасно понимала меня. Мы настолько подошли друг к другу, что я невольно удивился: как это я не заметил её как женщину раньше? Когда все мои вещи были погружены в багажник машины, моя благоверная уже было собралась сесть за руль.  — Женщина, вы чего творите, а? — мягко подкрался я, — ну-ка быстро на пассажирское. Я до ужаса соскучился по рулю.  — Я тоже буду возить свою жену, как папа! — воодушевлённо поделился впечатлением с сестрой четырёхлетний Глеб, вызвав у меня лёгкую улыбку.  — Никакую жену ты не повезёшь! — заявила Василиса, — ты меня возить будешь!  — Вот ещё, тебя пусть твой муж возит!  — Что за новые тенденции в разговорах? — поинтересовался я у любимой.  — Да на днях посмотрели с ними нашу свадьбу, теперь эти двое только и мечтают о своих, — тихо хихикнула девушка, глядя на меня влюблённым взглядом. — Я правда соскучилась.  — Я тоже, — шепнул я, вглядываясь в её великолепные глаза и абсолютно не представляя, как жил бы без неё. Стоило мне только переступить порог дома, как я понял: чего-то не хватает. Вся предновогодняя Москва пестрит огнями и мишурой, а тут… и не намёка на то, что до праздника осталось чуть больше недели.  — Я не понял, а где ёлка то? — наиграно нахмурился я.  — А мама сказала, без тебя её наряжать не будем, — выпалила на одном дыхании Василиса.  — А ещё она сказала, что наряжать её всей семьёй, это… — добавил с умным видом Глеб, видимо забывший нужное слово, — это трындец.  — Вообще-то не трындец, а традиция, — тут же поправила его сестра. А я смотрел на них и просто понимал, что на данный момент я — самый счастливый человек на этой планете. И, будто ребёнок, возраста среднего между Василисой и Глебом, я помчался в кладовую, где в огромных коробках хранились многочисленные украшения и, самое главное, искусственная ёлка. Моя жена, как оказалось, тоже разделила моё отношение к символу праздника. Живая ель росла на территории нашего дома и ежегодно украшалась гирляндами, создавая уют и настроение на всём участке, а ради каких-то двух недель мы деревья не губили, и уже успели привить такое отношение к природе нашим детям.  — Дим, ну ты с дороги, хоть бы отдохнул, поел…  — В самолёте была неплохая еда. Ты, конечно, готовишь намного вкуснее, — я слегка прищурил глаза, взглянув на жену, — но на данный момент я сыт, а ёлка всё ещё не поставлена. Да, молодёжь?  — Да, пап, — в унисон выдохнули дети, будто бы долго-долго этому тренировались.

***

 — И жили они долго и счастливо… — с улыбкой на губах закончил я, поправляя одеяло дочери и убирая мешающиеся волосы с лица дочери.  — Прямо как вы с мамой? — сонно спросил устроившийся на небольшом диванчике Глеб.  — Да, прямо как мы… — взяв сына на руки и выходя из комнаты дочери, тихо ответил я. Осторожно закрыв дверь в бежево-розовое царство одной принцессы, я направился в королевство машин, роботов и футбола, которым, как выяснилось, с детства начал увлекаться мой сын. Зайдя в комнату, я осторожно опустил ребёнка на кровать, бережно укрыв и подав любимую мягкую собаку, с которой он любил спать.  — А Вася со своим зайцем спит? — встрепенулся он, поначалу было обняв собаку и закрыв глаза.  — Да, я же ещё ругался, что она его в одеяло завернула, а сама не укрылась.  — А, да, точно, — слабо зевнул Глеб, видимо уже засыпая. — Пап, иди к маме, она ведь тоже соскучилась… — тон малыша стал ещё тише, а слова менее разборчивыми. — Я не Василиса, мне сказка на ночь не нужна, я мужчина, усну сам… Такая его реплика невольно заставила меня улыбнуться. Коснувшись губами его щеки, я понял, что ещё минуту назад так мудро рассуждавший Глеб Дмитриевич уже спит. Тихо выйдя из его спальни, я направился в нашу, к любимой, по которой, как мудро заметил Глеб, я действительно очень соскучился.  — Дим… — подняв на меня сверкающие глаза, спросила девушка, — ты волшебник?  — Нет, только учусь, — машинально ответил я, — а что?  — Эта организованная преступная группировка из двух человек со мной так просто спать не ложились, — она сощурила глаза, — признавайся, чего им пообещал?  — Ничего, кастрюлька моя, они всего лишь вымотались за сегодня. Сама же говоришь, с пяти утра сегодня на ногах. Это смешное обращение возникло у нас когда-то на заре отношений, когда мы сидели в час ночи на кухне, пили чай и пытались решить, как называть друг-друга в домашнем кругу. Весь зоопарк из кошек и зайцев улетел в мысленное мусорное ведро, от кондитерских изделий начинало тошнить, а герои мультфильмов никак не приходили на ум. И если бы не случайный взгляд девушки, упавший на кухонную утварь, мы наверное думали бы до сих пор. А она заметила, что чайник и кастрюля — это всегда семья, всегда в одной цветовой гамме, в отличие от сковородок, скалок и тарелок всяких. С тех пор я чайничек, а она моя кастрюлька. Зато не скучно.  — Дим… Вчера звонила Поля… Да-да, Поля, та самая. После всего, что происходило, нам удалось остаться друзьями и даже подружить своих детей. У неё, к сожалению, так и осталась одна Таисия, но это только играло на руку в отношениях Таси, Василисы и Глеба. Каждый раз, как чета Телегиных (иногда даже в полном составе) посещала нас, на голове у Василисы появлялись многочисленные косички, заплетённые руками Таисии Ивановны, с Глебом же девочка играла в радиоуправляемые машинки, а кроме того, у обоих детей появлялись новые игрушки. Тася стала для них настоящей старшей сестрой, не родной, конечно, но будто бы двоюродной, например.  — И что? — устраиваясь рядом с женой и обнимая её за талию, спросил я.  — У Таисии завтра новогодний спектакль в школе, она играет главную роль и очень хочет, чтобы я, ты и Василиса с Глебом пришли на неё посмотреть. Поля прям упрашивала, говорит, для Таси это очень важно. Мы же пойдём? Глаза моей жены выражали невероятную надежду. Честно говоря, они с Полей за это время стали подругами не разлей вода, что я даже усомнялся, что это я их познакомил когда-то.  — Конечно пойдём. Думаю и наши дети будут не против посмотреть на юную, но, уверен, очень талантливую актрису Таисию Ивановну. Выключив ночник, я крепко обнял жену, нежно её целуя, так как на большее сегодня был не способен. И я был по-настоящему счастлив вдыхать аромат её парфюма, что сам дарил на последний её день рождения. Был счастлив, что в жизни всё сложилось именно так. Потому что так — красиво. Потому что так — правильно.