Долбанная сакура

Кея спит крепким сном без сновидений, пока его тело, лежащее на пыльном камне в сырой темной комнате, потихоньку восстанавливает силы, пытаясь хоть немного заживить раны. Сколько прошло времени - неизвестно, может, час, может, и целый день, но брюнет долго не приходил в себя - стоило сознанию вернуться, а самому парню едва вдохнуть спертый воздух, как тело вновь пронзила боль, заставляя тихо застонать и свернуться калачиком, обнимая себя. Он даже глаза не желает открывать, вспоминая детали произошедшего и нехотя размышляя над тем, как до такого вообще дошло, что он, гроза всея Намимори, проиграл, а после был изнасилован врагом и теперь лежит в позе эмбриона на холодном и грязном полу, не имея возможности выбраться, словно в клетке. Мукуро наверху засыпает на несколько часов, по прошествии которых идет на поиски своих, проверить, как они, просто от нечего делать заглядывая в дыру в полу. И усмехается, видя там Хибари. - Оя, лучше и быть не могло. Услышав до боли знакомый голос откуда-то сверху, брюнет вздрогнул всем телом, ощущая, как по спине прошелся холодок, отчего стало более зябко, чем было. Страх где-то глубоко внутри постепенно начал перерастать в гнев, а ненависть вновь засела в ледяном одиноком сердце хищника, который, скрипя зубами и держась за шершавую стену, поднялся на ноги, но из-за того, что те пока не желали его держать, был вынужден прислониться к стене, ища опоры, зло сверкая сталью глаз во мраке. Мукуро следит за Хибари с интересом, какой может быть у ребенка к зверьку, находящемуся рядом, но в то же время пока вне досягаемости. Трогать Кею он не будет, не сейчас. Они еще успеют пообщаться, правда, стоит учесть, что брюнету общение явно не понравится. - Ух ты, тебя можно в качестве фонарика использовать, ты аж горишь от злости, - Рокудо восхищенно усмехается, наклоняясь чуть вперед и вглядываясь в силуэт парня. Сильный и гордый, его будет любопытно ломать, а если это не удастся, что ж, у иллюзиониста есть время придумать, что еще можно сделать. Встав более-менее ровно, пускай и привалившись плечом к стене, чуть вскинув голову вверх, ГДК прожигает яростным взглядом иллюзиониста. - Захлопнись, мразь хохлатая, - рычит в ответ, желая разорвать туманника в клочья, вот только достать не может, как и вообще выбраться. Что за комната такая, в которой нет двери? Не двигаясь с места, он краем глаза оглядел еще раз помещение. Надо что-то придумать, взобраться наверх не удастся, слишком высок потолок, который пол, где сейчас стоит разноглазый, да и раны не позволят вскарабкаться, остается только копить силы и ломать стены. Мукуро издевательски смеется и посылает Хибари воздушный поцелуй. - Ты очень удачно попал в нашу потайную комнатку. Тебе тут понравится, я думаю, - иллюзионист изображает глубокую задумчивость, садясь на край и болтая ногами, чуть постукивая о стену. Это может немного раздражать, но парню нравится. Хибари старается не обращать внимания на идиотский смех, глядя теперь на Мукуро как на умалишенного, но не менее злобно. - Что тут может понравиться? - язвительно фыркает, закатывая глаза - голова все еще гудит, а этот звук, издаваемый явно специально, раздражает. Хочется схватить за ногу, с силой дергая вниз, чтоб треснулся ананасом о камни, но не может пока, понимая, что попросту не допрыгнет сейчас. - Оя, тишина, темнота и покой. Хотя ты тут вот все освещаешь. Неужели так понравилось вчерашнее? - Мукуро язвит снова, при этом усмехаясь, как объевшийся сметаны кот. Он удовлетворен произошедшим, но ненадолго - скоро снова захочется поиграть, и Кее стоит быть готовым. Удары ног о стену прекращаются минуты на две, пока иллюзионист двигается, чтобы сесть удобнее, и сразу возобновляются. - Тишина и относительный покой были ровно до того момента, как ты сюда явился, - тихо рычит брюнет. Стоять тяжело, даже опираясь на стену, но Кея еще тот упрямец. - Да ты никак ослеп, раз видишь свет, - язвит, в каждом слове так и чувствуется яд. Парень усмехается - пускай не руками, но словами он может задеть хохлатого. - Строишь из себя павлина, когда на самом деле ты петух. Еще и трахаться не умеешь, ой.. Или у тебя настолько маленький, что я и не почувствовал? - брюнет театрально задумался, приложив указательный палец к искусанным губам. Как унизить парня? Сказать ему, что в сексе он полный ноль, что ж, используем методы врага на нем же. Стоять и при этом изображать полное безразличие к произошедшему становится уже невыносимо, Облако не привык к такому. Когда внутри пылает ярость и душу разъедает ненависть, проще забить, но цель пока недостижима. Мукуро спокойно наблюдает, чуть откинувшись назад и опираясь на руки. Так даже немного удобнее, и парень спокойно наблюдает за Хибари. Тот явно пытается выбрать, как ударить словами, сыплет оскорблениями, хотя на иллюзиониста сейчас это действует слабо. - Оя-оя, по тому, как ты стонал, я могу с уверенностью сказать, что ты прекрасно все почувствовал, - протягивает синеволосый, ухмыляясь предельно довольно. Чтобы так сейчас сказать, Хибари надо было очень себя сдерживать на момент секса, а этого у него не вышло. ГДК бесит это спокойствие со стороны хохлатого, его в принципе все сейчас раздражает, даже он сам - умудрился попасть в эту комнату, до сих пор не восстановился, потому не достать до разноглазого, вообще допустил такое развитие событий. - Так то был ты? А я думал, что твоя вилка, - подросток скрипит зубами, он прекрасно понимает как это глупо выглядит, отчего злится еще больше. Хочется размазать Ананас по стеночке, нарезав его колечками, а после кубиками. Мукуро же наоборот веселится, ему нравится наблюдать бессилие самоуверенного парня. Подумать только, пришел, обещая забить до смерти, сверкая глазками, уверенный в том, что тут находится человек, слабее его намного. И просчитался, оказавшись сейчас в таком положении. - Уже можешь даже шевелиться? Оя, я уж думал, ты будешь лежать.~ А запрыгнул сюда специально, нет? - Мукуро щурится, всматриваясь в темноту, и качает головой, тихо выдыхая. Все же хочется слезть вниз, но так будет неинтересно, потому что сейчас Хибари слабоват для подобных нагрузок, а бить его просто так... Нет, так совсем скучно, а Рокудо хочет веселья, потому сейчас он просто наблюдает, будто выжидая чего-то. - Даа, специально, чтоб тебя дождаться, а потом тут похоронить. Спускайся, - наигранно радостно произнес Хибари, обводя рукой пространство вокруг себя, будто приглашая в гости. Пускай Кея и слаб, но это не значит, что он так просто сдастся и оставит попытки забить травоядное до смерти, когда выпадает отличный шанс. - Но я туда не слезу ведь, вот уж проблема. Спущусь, но не сегодня, ибо небезызвестная нам обоим часть твоего тела не выдержит нового захода, - Мукуро ехидно глядит на брюнета, в глазах пляшут чертики и что-то еще непонятное. Конечно, спуститься может, но не хочет сейчас, поэтому планирует еще денек подождать. Ну или до вечера, уж как пойдет. Постепенно осев на грязный пол, Кея вновь еле слышно скрипнул зубами. Больно, еще этот противный звук ударов ног о стену, голова и без того гудит. На минуту он опустил голову, скрывая лицо во мраке за челкой и прикрывая глаза, но тут же вскинул голову вверх, прожигая взглядом в иллюзионисте дыру. - Не надейся, что я тебе позволю повторить, мразь хохлатая, - зло рычит, незаметно шаря ладонью по полу. - Спускайся, я забью тебя до смерти, - наконец наткнувшись на камень, помещающийся в ладони, не маленький и не слишком большой, брюнет резко запустил его в бесящее травоядное. - Ммм, тебя спрашивать я не буду. Но мне понравилось тебя трахать, ты, несмотря на внешнюю льдистость, очень уж стонешь хорошо, - Мукуро посмеивается, уворачиваясь от камня, и поднимается, наклоняясь чуть вперед снова, упираясь ладонями в колени. - Сволочь, заткнись! Я не позволю тебе ко мне прикоснуться, - Хибари рычит несдержанно, шаря ладонью по полу, а после кидая еще один камень в иллюзиониста. - Кея-кун, набирайся сил, а то мне тебя даже в кровать тащить жалко, не говоря уж о драках, - Рокудо машет рукой парню и разворачивается, уходя, оставляя того пока одного. - Да ну? С каких пор в тебе появилась жалость, травоядное? Не смей, не тебе меня жалеть, мразь, - ГДК рычит, ударяя кулаком по стене, разбивая костяшки, но всего лишь сбивая старую штукатурку, местами покрытую пушистой плесенью. Стоило Рокудо скрыться, Кея снова завалился на пол, скрипя зубами от бессилия и пылая праведным гневом. Все еще больно, все тело ломит, но теперь к горлу подступил тошнотворный ком, из-за чего пришлось зажать ладонью рот, настолько мерзкой была ситуация. - Ку-фу-фу, а он забавный, - делает вывод Рокудо, устраиваясь на том самом диване. Полчаса проходят в отдыхе, а дальше иллюзионист идет в другую комнату, утаскивая оттуда пару шоколадных батончиков из их запасов, и, жуя один, направляется снова к Хибари, садясь опять наверху. Пролежав в позе эмбриона минут десять, зажимая ладошкой рот, честно пытаясь побороть рвотные позывы, тот вновь поднялся на ноги, хватаясь за стену - ноги все так же отказывались держать владельца, а тошнота и головокружение не желали покидать, и парень пришел к выводу, что долго не протянет в этом месте. Затхлый, пропахший плесенью воздух, осыпающийся потолок, точнее то, что от него осталось, мусор и грязь на полу, а так же осыпавшиеся разбитые бетонные плиты - слишком ужасные условия, для парня, что любит порядок и ценит аккуратность. Перехватив удобней тонфа и сцепив зубы, брюнет пошел вдоль стены, тихонько простукивая ее, выискивая ту, что тоньше, только с одной целью - освободить себя из своеобразной клетки, уничтожить травоядный Ананас и спокойно вернуться в Намимори. Не найдя стену, что была бы хоть немного тоньше остальных, Кея вздохнул тяжело, понимая, что просто ему ничего не дастся, потому собрав все накопленные силы, нанес первый удар, тут же отходя на пару шагов назад из-за отдачи, хмуро глядя на небольшую вмятинку от тонфа, после уже с явным раздражением накидываясь на стену, от чего практически сразу лишаясь сил и с болезненным стоном оседая на пол. На стене была уже небольшая выемка, но сама она относительно целая, а значит брюнету придется повозиться еще какое-то время, а мысль задержаться тут еще не привлекала. В таком состоянии его и застал иллюзионист - сидящим на коленях и опирающимся спиной на один из обломков потолка, и выемку в стене заметил сразу, но заострять на ней внимание пока не стал, пожимая плечами. Пока Кея здесь, а дальше видно будет - в крайнем случае, можно навесить тут иллюзорную сакуру. Услышав тихие шаги, юноша напрягся и засопел зло, прекрасно зная, кому они могут принадлежать. Явился, кто бы мог сомневаться. - Привет.~ Есть не хочешь? А то ты такой худющий, - Мукуро слегка машет второй шоколадкой, следя за Кеей. А вот и противный голос, насквозь пропитанный ехидством... Бесит, поэтому, ничего не ответив, брюнет просто швырнул в разноглазого первый попавшийся под руку камень. - Хотя тебе и так вполне хорошо, - Рокудо потянулся, спокойно жуя свою сладость и игнорируя камушек, который, тем более, все равно не попал. В темноте Кею разглядеть стало еще сложнее, но синеволосого это явно не волновало. - Какое тебе до этого дело? - Хибари зашипел от пронзившей поясницу боли и немного повернул голову в сторону врага. Эта мразь еще и едой дразнить вздумала, хорошо хоть организм решил не подставлять ГДК голодным урчанием. - Оя-оя, ты жутко невежливый, - в ответ Мукуро бросает тот же камушек, который стукается о стену над головой Кеи, а следом за ним и шоколадный батончик, попадая точно в брюнета. Ну, пленник нужен живым, можно даже немного сытым - все равно тут, кроме сладкого, больше ни черта нет, Кен и Чикуса почему-то о нормальной еде не подумали. - С каких пор я должен быть с тобой вежлив, ничтожество? - вынужденный заключенный мрачно сверлит взглядом хохлатого, пригнувшись немного, когда камень прилетел обратно, но вот от батончика увернуться не сумел - все еще очень больно двигаться, да и сил больше нет. - Не нуждаюсь в твоих подачках! - подняв сладость, парень кинул ее обратно в разноглазую тень. Слишком принципиальный, даже несмотря на голод. - Может, с тех самых, как стонал подо мной? - Мукуро ухмыляется предельно довольно и ехидно, ловя сладость и разворачивая ее. Что ж, не хочет - насильно заставлять не будет, еще чего не хватало. - Знаешь, уже поздно, спать будешь тут? - Рокудо посмеивается, глядя на Хибари и снова помахав тому рукой. - Будто у меня есть выбор, - на грани слышимости пробурчал ГДК, не отрицая данный факт. - Ты не дождешься от меня и слова, я не буду молить тебя о чем-то. Уж лучше спать здесь, - чуть громче процедил он сквозь зубы каждое слово. - Да спи, кто ж тебе не дает. Сам себя загнал в ловушку, а, Кея-кун? - Рокудо смеется, запрокинув немного голову, а потом устраивается поудобнее, ложась на живот на краю этой ямы, помахивая рукой Хибари. Скоро оставит его в покое на время, но прежде хочется понаблюдать еще немного. - Ты не даешь, все время околачиваешься рядом, раздражаешь. Да, блядь, я загнал себя в ловушку, но не специально! Ты уже достал! Либо спускайся, либо проваливай, я тебе не диковинная зверушка в зоопарке, - зло рычит Кея, кидая еще пару камней. - Зачем мне к тебе спускаться? Чтобы посмотреть на бессмысленные попытки меня убить или сопротивляться? - иллюзионист фыркает, жуя батончик и вскоре сползая чуть ниже. Возможно, Кея мог бы дотянуться теперь, но черта с два кто-то даст ему такое провернуть - туманник бдительность терять не привык. - Или ты так хочешь снова все повторить, что зовешь меня? Мм, но ты похож на загнанного зверя сейчас, - тянет парень, наблюдая и щурясь. Становится темнее, поэтому разглядеть брюнета сложнее, он ориентируется, в основном, только на белое пятно рубашки. - А ананас не треснет? - от злости юноша ударяет тонфа, зажатой в руке, в стену, чуть ниже вмятины, добавляя еще одну, но меньше. Если хохлатый и дальше продолжит его дразнить, то ГДК намного быстрее справится с препятствием в виде стены, несмотря на голод - силы берутся словно из ниоткуда, даже боль отступает на второй план перед желанием выбраться и забить до смерти разноглазое чудовище, что посмело надругаться над ним, а теперь еще злорадствовать по этому поводу. Промолчав на очередное высказывание в свой адрес, непрерывно наблюдая за Рокудо, он постепенно скрылся за большим обломком, сдерживая болезненный стон - зад еще не скоро заживет. Становится совсем темно и Кее в голову приходит довольно неплохая идея. Он снимает с себя рубашку, укладывая ее так, чтоб немного выглядывала из-за обломка, а сам натягивает черный пиджак, предварительно сняв с рукава повязку, ибо золотистые иероглифы тоже заметны в темноте. Скрыв лицо за челкой и воротником, парень на удивление бесшумно двинулся к свисающему иллюзионисту, иногда кидая небольшие камушки в сторону своего так называемого укрытия, заставляя их катиться, словно он там сидит и случайно задевает их, когда двигается, и, не издав ни единого звука, вскарабкался на кучу обломков, вставая во весь рост и морща нос, но тем не менее хватая туманника за ногу и резко дергая вниз, отчего и сам свалился с кучи камней на парня, заставляя вжаться спиной в обломки, на которые тот упал, но быстро вернул себе контроль над ситуацией, перехватывая руки, усевшись на бедра, тут же заскрипев зубами от боли. - Ну что теперь скажешь, травоядное? - прорычал издевательски на ухо, прижимая к горлу тонфа одной рукой и удерживая руки другой.