однажды после концерта

      Олег уже давно держал все свои заёбы при себе. Да какое там, с самого первого дня их знакомства с Ромой. А это, знаете ли, не такая уж и простая задача, когда при одном лишь взгляде на человека ты начинаешь плавиться, словно шоколадка на солнце. Про мимолётные прикосновения и говорить не приходится, когда выступаешь с человеком бок о бок уже не первый год.       Концерт, эмоции, эйфория. Стоишь и говоришь бешеной толпе «Фараон не пришёл», а Рома незаметно подходит сзади, огибая своей рукой блестящий от пота обнажённый торс. Это был взрыв, просто фейерверк и звёздочки перед глазами. Держать лицо и не проявить нинаких эмоций было сложно, но за всё время совместного существования Олежка, всё-таки, кое-как научился. А ведь так хочется прижаться, обнять в ответ и просто стоять, забыв про весь мир вокруг. Но к реальности живо возвращает толпа, скандирующая «ЛСП».       И так каждый раз, каждый концерт. Давно бы сказал, признался и отпустил, но… И так уже везде их с Ромой шипперят, а на шоу у Босса тест на пидОра проходит друг.       После концерта самые «сочные» девочки отправляются к дуэту в гримёрку, а оттуда на шикарные белые простыни дорогущих отелей. Но что они из себя представляют? Тощее тельце, жопа, сиськи и милое личико. А что внутри? Зияющая дыра в виде отсутствия хоть какого-то интеллекта. Да, бывает, что и смышлённые попадаются, но толку – чуть. Слушать их изречения всё равно тошно, когда рядом сидит Рома, уже подцепивший пару таких куколок, которым сегодня точно что-то перепадёт.       Англичанин – другой. Он начитанный, со своим, не похожим на других взглядом на жизнь. Особенно с ним интересно разговаривать, когда бухой или накуренный. Просто часами сидеть и философствовать на безумные темы.       А ещё его хочется поцеловать. Снять дурацкие очки, нежно обхватить лицо руками и коснуться мягких и красивых губ. Потом спуститься к шее, длинной, как у жирафа. Обвести языком кадык, немного покусывая покрыть поцелуями точёные ключицы, всю грудную клетку, всё тело, оставляя чуть покрасневшие влажные следы. Хочется найти каждую родинку, россыпью которых покрыто всё тело Ромы. Они даже на голове, спрятаны в блестящих и мягких волосах. Олег невольно облизывает губы, думая об этом.       Так и тянулось время. Долго и невыносимо. Каждый день как предыдущий: насмотреться на объект уже болезненного обожания, накопить прикосновений и взглядов, а вечером разделаться со своими животными инстинктами в душе. Но однажды Олег твёрдо решил – нужно признаться, потому, что скрывать сил больше не было.       И день пришёл. После очередного концерта, вымотанные и слегка пьяные Олег с Ромой спустились в гримёрку дабы залить в желудок чего-то крепкого и дорогого. Рома привычно завалился на милый велюровый диванчик, накидывая на себя полотенце со словами:       - Жёстко мы их разъебали, одно пепелище вместо танцпола осталось.       - Да, после такого месива, из клуба можно только ногами вперед, - растягивая гласные ответил Олег, разливая по стаканам виски.       Глоток, второй, третий. Но смелости всё как-то не прибавлялось. Рома поднялся за пультом, чтобы разбавить фон размеренным голосом телеведущей какого-нибудь до неприличия глупого телешоу. У Олега в голове молнией пронеслась мысль о том, что все остальные ребята собирают аппаратуру и сейчас к ним никто не явится, а это значит, что момент икс настал.       Олег встал со стула, подошёл к Роме, положив руку на плечо, развернул парня к себе лицом.       -Ром, я тут думал и… Решил сказать, что, – Олег говорил ровным голосом, хотя мысли в голове представляли собой огромный запутавшийся клубок ниток.       - Что, сучек моих сегодня трахать захотел? – ответил доселе молчавший и пьяно улыбающийся Рома.       Эти слова стали для Олега острым кинжалом, который воткнули в сердце по самую рукоятку. Да еще и к тому же сверху бережно посыпали рану солью. Какое-либо желание продолжать задуманный разговор мгновенно куда-то пропало. В голове уже начали конструироваться фразы как закончить начатое предложение, но Олег так устал… Устал бегать от себя и своих мыслей, которые были для него клеткой.       -Нет, Рома, я хотел сказать,- у Олега перехватило дыхание. – Сказать, что я давно тебя люблю.       Ну, вот и всё, обратной дороги нет. Олег замолчал, тупо уставившись на Рому практически не дыша.       Улыбочка с лица Ромы пропала как по щелчку. Он прищурил глаза, посмотрев на Олега так пристально, будто в душу пытался заглянуть. Повисло тяжёлое молчание, которое разрывал только монотонный бубнёж телевизора.       Олег не знал что делать. Его мир рушился просто по кусочкам, и каждый такой кусочек приносил невыносимую боль. От отчаяния он решил перейти к действиям.       Парень сделал шаг вперед, положив руки на плечи вмиг окаменевшего Ромы. Придвинулся близко-близко, так, что кончики носа уже соприкасались. Провёл руками вверх по шее, обхватил голову и нервно глотнув воздух коснулся губ Ромы, который стоял так неподвижно, будто он и не живой вовсе.       В этот момент Англичанина будто током прошибло. Он оттолкнул от себя Олега, который так сосредоточился на предстоящем поцелуе, что даже глаза не успел раскрыть. Тот попятился назад, попутно задевая ватными ногами какие-то вещи.       Глаза Ромы округлились до размеров пятирублёвых монет, а когда он опомнился, Олега уже и след простыл. Слышны были только удаляющиеся по коридору от двери шаги.       Что делать дальше было непонятно.