Ежевичный мёд

      Андрей, уютно устроившись на Юле сверху и утопая лицом в мягкой груди альфы, думал о событиях прошлых двух недель. А они были, мягко говоря, ошарашивающими.       Во-первых, его альфа пострадала и на скромный взгляд Прохорова довольно сильно. Этот ужасный ожог уже на вид казался болезненным, что уж говорить о том, как это в действительности ощущалось…       Во-вторых, родители этого самого сволочного недо-альфы, а иначе его Андрей называть отказался, припёрлись в дом Юли с претензиями. Благо к этому времени вернулся Дима и, выяснив все обстоятельства, пообещал, что именно Глеб отхватит по полной. Уже одно избиение Киры может потянуть на срок, а альфе и его компании подхалимов уже давно не четырнадцать, можно привлечь.       В-третьих, явная проблема с психикой у Заринцева и его просто лютая одержимость Юлей. Нет, ладно бы влюбился, но творить такое… Вспомнив слова Пашки о том, что Юля провела с ним ночь, Прохоров невольно вздрогнул, обнял Юльку ещё крепче и протяжно выдохнул, обдавая её грудь своим тёплым дыханием.       У Пашки точно были глюки, всё это ему приснилось, когда он знатно упился спиртным. После он и сам это понял и попытался объясниться, но Гергерт и слушать его не стала. Она в тот момент лишь крепче цеплялась за омегу, и он мог чувствовать, как от гнева и обиды его альфа дрожала всем телом. Опять же иногда Прохорову казалось, что Юля была слишком понимающая и принимающая, и Заринцев крайне мягко отделался, получив в наказание от альфы последующий его игнор словно Пашки и вовсе не было на свете.       И в-четвёртых, Ярик. Этот бета после всех событий стал куда ближе к Андрею и Юле и если первые несколько дней Прохоров то и дело контролировал присутствие Ярика рядом с ним, то после просто отпустил ситуацию, перестав чувствовать в бете угрозу для его отношений с альфой. Интерес у Ярика не пропал, но он почтительно сохранял нужный баланс, всем своим видом показывал, что флиртовать с Юлькой и разбивать их пару не разу не намерен. Ну, только если они сами до этого дойдут.       В общем и целом, по скромному мнению Прохорова это времечко выдалась крайне тяжелым и избыточным на события и потерянные нервы. А значит, что в срочном порядке необходимо было как-то нивелировать всё плохое чем-то приятным. В голову шло только одно…       Заёрзав на месте, всем телом ощущая одновременную нежность, мягкость и силу тела своей альфы, Прохоров протяжно выдохнул, старательно подавляя в себе желание. Он неплохо усвоил, что альфа и сама желала его с неменьшей силой, но иногда ей была весьма важна близость иного рода. В которой и сам Андрей постепенно открыл множество своих прелестей. После такого вот «контакта» секс ощущался иначе: глубже, ярче и горячее.       – Юль, а Дима правда сам всё сможет решить? – неуверенно задав начавший мучать его вопрос, омега осторожно потянулся к повязке на шее Гергерт и медленно оттянул её, оглядев рану. С первого же дня Прохоров взял на себя заботы о здоровье альфы, тщательно следя за состоянием ожога, самостоятельно его обрабатывал, заклеивал специальной плёнкой, когда Юля собиралась в душ, да и вообще внимательно следил за тем, чтобы девушка неукоснительно соблюдала все рекомендации врача, которого она посетила на второй день после скандала с Пашкой.       – Угу… У Димы у самого отличное юридическое образование, плюсом ещё и много связей. Ему ничего не стоит найти адвоката, который без проблем всё разрулит. Только вот…       Альфа вздрогнула. В голове сотнями роились всяческие мысли и дурных, к сожалению, было немало, но Юля начала старательно отгонять их прочь. Толку от них не было, только нервы портила почём зря.       – Беспокоит что-то? – Андрей чуть приподнялся, посмотрев карие глаза своей альфы.       – Да… Знаешь, в последнее время много… всякого идиотизма происходит. Это идиотские фото, Пашка с его дуростью, соревнования, которые пошли по… Ну, ты понял. Такое чувство, что это либо как-то связано, либо кто-то просто знатно хочет нам напакостить.       – Даже если и так? Пусть хоть что творят – я от тебя не откажусь! Ни за что! Я не гений, но и не идиот, чтобы из-за каких-то уродов лишаться своей любимой альфы!       – Оу, любимой? – Юля по-доброму усмехнулась и покрепче обняла парня.       – А нет что ли? – Андрей наигранно надул губы и задрал нос кверху, всем своим видом показывая крайнюю степень обиды и невероятного оскорбления.       – Никто и не сомневается. Пусть мне все завидуют.       – Завидуют?       – А почему бы и нет? Вообще-то девушкам-альфам сложно найти партнёра, который принимал бы их полностью и считался с их природой, не стараясь переделать под себя. Знаю и по своему опыту, и по словам других.       – Ну верно вроде бы, но те же Назаровы вместе и вполне себе счастливы. И мы так сможем, верно же?       – Зачем спрашиваешь, если и так всё знаешь?       – А вот вдруг ты встретишь омегу получше меня? Какого-нибудь смазливого на морду, богатенького, всего из себя такого омежного…       – Прохоров, ты вкурил что-то? Откуда такие дебильные мысли?       Омега вздохнул долго и тяжко и поджал губы, словно обиделся. Точнее, действительно обиделся, но на самого себя. Было сверхидиотизмом даже думать о том, что Юлька могла посмотреть на кого-то другого кроме него. Этот факт он мог объяснить логически, но большая уверенность жила где-то в глубине сердца, какая-то безусловная догма, теорема, не требующая ни единого доказательства. Для Юли Андрей оказался единственным и если звёзды бы сложились так, что этих двоих развело бы по разным сторонам, альфа не смогла бы подпустить к себе кого-то другого. Если не к телу, то в сердце и душу уж точно.       – Да так, из-за психа всякая херня в голову лезет. Я думал меня Кондратий хватит от всего этого идиотизма…       Юля с Андреем согласна была на все сто процентов и даже больше. Только её природная стойкость альфы помогала справиться со всеми проблемами, что сыпались им на голову словно из рога изобилия. Хотя, в её характере крылась ещё и проблема.       Гордость альфы, потаённое желание доказать всем и вся, что она даже в женском теле всё ещё оставалась настоящей альфой, не позволяли самой просить о помощи. Она лишь соглашалась на неё тогда, когда родители или кто другой узнавал о проблеме и принимал решение помочь. Впрочем, чаще всего это были Олег Родионович и Дима, которые на правах Юлькиных родителей пока что имели над дочерью некоторую «власть».       – Нам бы сейчас на учёбе сосредоточиться. Скоро ЕГЭ сдавать… – тихо прошептала альфа, медленно поглаживая парня вдоль позвоночника отчего тот едва ли не мурчал и вполне мог составить конкуренцию Томасу в этом искусстве.       – Знаю, и за тебя вообще беспокоиться не стоит, а вот мне бы с историей посерьёзнее быть. Эх, на кой чёрт юристу история? Никогда её не любил, особенно дурной средневековый период. Вот где у народа башню знатно рвало…       – Ну, если рассуждать логически, то большая часть законов и норм как раз сформировалась на основе того дурдома. Ну, чтобы этот дурдом не повторился.       – Ага, у нас и сейчас свой психдиспансер на выезде. Чего только этот уродище стоит с сигаретой! Увидел бы его своими глазами – глотку бы перегрыз!       Воспоминание о происшествии с его альфой вновь заставило омегу злиться и гонять в голове кровожадные мысли. Оторвать паршивцу член с яйцами и запихнуть их ему же в задницу, а потом просто придушить – была едва ли не самая гуманная идея, рождённая в плещущем гневом мозгу Прохорова. Это каким уродом надо быть, чтобы сотворить такое с двумя девушками? И не важно, что одна из них была альфой. Да вообще не важен ни первичный ни вторичный пол. Важно, что такое с другими мог сотворить только конченный урод.       – Тише, придержи коней. Дима сказал, что всё уладит да так, что Глеб раз сто пожалеет. Диму я знаю, своё слово он держит, да и вообще… Папа его едва удержал, я думала он просто сорвётся, поедет к Глебу домой и порвёт этого идиота на куски.       Андрей завозился на месте, потом плавно «съехал» с Юльки на постель, пыхтя и упираясь локтями в матрац, затащил альфу на себя и на пару секунд прикрыл глаза, изобразив на лице весьма глуповатое, но безмерно довольное лицо. Приятные тяжесть и тепло девичьего тела позволяли довольно быстро утихомирить идиотские и грустные мысли в голове. А ещё это сладкое давление тела альфы возбуждало. И порой очень сильно.       – Да я их придержу, только в такие моменты вот прям мечтаю быть альфой. Чтобы таких вот с одно щелчка пальцев по стенкам размазывать.       – Эй, это вообще-то моя обязанность. – Юлька, чуть удобнее расположившись на Андрее, склонила голову к его лицу и мягко куснула парня за нос, после нежно облизнув место укуса. Альфа знала, как омега обожал такие вот её заигрывания и как сильно они его заводили, заставляя забыть обо всём. Парочку-тройку раз и омега мгновенно плыл.       – А я значит, буду в роли домохозяина что ли? В фартуке на голый зад на кухне кашеварить и ждать свою альфу-добытчицу с работы? Интересная перспективка…       – Прохоров, ты даешь! – Юлька громко расхохоталась, представив сию картину. Её омега в одном лишь розовом фартуке на голое тело встречает её на пороге квартиру после рабочего дня. Мордашка перемазана в каком-то креме или сгущенке, в руках венчик или поварёшка, а сам парень весь сияет словно начищенный чайник, при этом мило краснее, всё не решаясь спросить у любимой альфы о том, что она сейчас предпочтёт: душ после тяжёлого рабочего дня или горячий ужин, приготовленный с любовью, или же… самого омегу. Здесь и сейчас.       По всей видимости представив ход мыслей Гергерт, Прохоров сначала залился маковым цветом от макушки до пят, но потом в голос с альфой расхохотался, понимая, насколько юморной могла быть такая ситуация в реальной жизни. А всё виновата чёртова манга, которую они иногда читали вместе.       В мире всё имеет свойство приходить в норму, более-менее. Вот и по прошествии ещё двух недель жизнь Андрея и Юли постепенно вернулась в привычное им русло, правда, с некоторыми новыми деталями. Теперь в школу Юлю и Андрея неизменно утром отвозил дядя Миша. Олег Родионович сильно переживал за безопасность дочери и её парня, что готов был даже перевести их на домашнее обучение и уже с сотню раз порывался позвонить Лидии Львовне, однако Юля умело отговорила папу от ненужного беспокойства. Мать Прохорова и так была вся как на иголках после того как Андрей переехал к семье Гергерт. И хоть женщина понимала, что такая ситуация была в корне неправильной, выбрать между сыном и мужчиной, которого она полюбила, у Лидии не получалось. К тому же Андрей не принимал именно Игоря, а мать любил по-прежнему и всегда находил время чтобы встретиться с ней, навестить на работе и прочее. Вот только домой его заманить всё никак не получалось. Парня даже от запаха Игоря буквально выворачивало наизнанку – настолько сильно ему был противен этот альфа.       Вторым новым моментом, прочно вошедшим в жизнь Юли и Андрея стал Ярик. Бета прочно влился в их компанию, разбавив ванильно-сладкие отношения парочки своим юмором и жизнерадостностью. Изначально Юля особо не привечала «безносого» бету, однако постепенно привыкла к нему, да и заметила, что Прохоров спрятал свои «иголки» и постепенно подружился с Яриком. Сам бета интереса к омегам особо не проявлял, пару раз обмолвился, что по душе ему больше девушки, чем парни, и потому альфа была спокойна, оставляя этих двоих вместе. Парни «рубились» в игры, с упоением смотрели ужастики или что-то из фантастики, объедались вкусняшками и вполне безобидно и мирно дурачились. В общем и целом, просто стали друзьями.       Наверное, самым значимым моментом среди всех прочих стало исчезновение Пашки. Хотя это исчезновением назвать сложно, так как все были в курсе, где сейчас Заринцев и чем занимается, однако его отсутствие благотворно сказывалось на Андрее и Юле. Правда такого же нельзя было сказать об Антипине и Лисовском. И что удивительно, если Никита понимал всю серьёзность ситуации и лишь немного дистанцировался от Прохорова с Гергерт, чтобы лишний раз не тревожить ни себя, ни альфу с омегой. Чего нельзя было сказать о Лисовском. Омега стал более раздражительным, часто демонстративно пытался звонить Заринцеву да так, чтобы именно Юля или Андрей видели и слышали. Иногда Егор в школе подсаживался к Юле и начинал говорить о Пашке и даже озлобленный взгляд альфы не останавливал его. Егора вовремя утаскивал прочь Никита, но на его замечания и требования прекратить «дурить» Лисовский скалился и советовал однокласснику не лезть не в своё дело.       Шестой урок в погожий апрельский день лишь нагонял тоску. Прохоров почти спал на парте и только благодаря собранности и зоркости своей альфы он раза три избежал отхватить от исторички «люлей» за то, что то и дело пропускал мимо ушей её слова.       – Андрей, соберись… – Юля склонилась к парню и тихо прошептала ему на ухо, одновременно ощутимо ущипнув омегу за мягкое место.       – Не могу… И вообще я злюсь на тебя… – тихо в ответ пробурчал парень и тут же широко зевнул, всем видом демонстрируя своё желание хорошенько поспать.       Альфа на сердитость своего омеги лишь усмехнулась, понимая претензии парня. Однако времена требовали определённую сдержанность.       Прохоров, вкусив все прелести секса с любой альфой, оказался довольно ненасытным в интимном плане. Не то чтобы Гергерт не могла утолить сексуальные потребности своего омеги, просто девушка была куда более разумной в этом плане, хоть в глубине души и сама готова была сутками не вылезать с Андреем из постели. Однако растущая нагрузка в школе, стресс после всех пережитых событий отняли слишком много сил у пары и потому альфа понимала, что стоит озаботиться о здоровье своего омеги, да и о своём тоже. Тем более, что анализы у Прохорова после его последнего визита клинику хоть и плохими не были, но явно указывали на нервное истощение.       Так что сколько бы омега не дулся, альфа на время чётко ограничила их сексуальную жизнь, умудряясь ловко утихомирить периодически психующего и требующего близости парня. Хотя близилось то самое состояние, когда у самой Гергерт начнёт остро ощущаться недостаток интима. Гормоны. Впрочем, после серии тестов на этой недели в выходные Юля планировала снять ограничение, учитывая, что Олег Родионович с Димой собирались в деловую поездку до самого вторника.       Выпитая большая бутылка минералки дала о себе знать и после звонка, оповестившего всю школу об окончании шестого урока, Прохоров молнией бросился в туалет, предупредив Юлю, чтобы она подождала его в классе и не шла в гардероб одна. Собственно, Гергерт так и поступила.       На её несчастье, Лисовский, выходивший из кабинета истории последним, заметил, что альфа никуда не собиралась и сам тут же поменял направление, вернулся в класс, закрыв за собой дверь.       – Куда Прохоров так рванул?       Лисовский присел за парту рядом с Юлей, небрежно бросив свой рюкзак на соседнюю справа от него.       – В туалет. Тебе к чему эта информация? – неохотно отозвалась девушка, аккуратно укладывая вещи в свою сумку и старательно избегая взгляда Лисовского. Она прекрасно понимала о чём тот попытается поговорить.       – Чтобы ушей лишних не было. Прохоров у тебе вспыльчивый и агрессивный как бешенная макака, которой хвост прищемили. И совсем не тот, что сзади.       – Идиотская шутка.       – Ну извините, какие есть. Ты… Заринцеву совсем хреново. Мне кажется, он скоро с катушек слетит.       – Моя какая печаль? Я его эту дичь творить заставляла, я ему в голову всякие фантазии впихивала?       Лисовский протяжно выдохнул, словно подбирал нужные слова, стараясь вызвать у Гергерт хоть какие-то чувства кроме злости и гнева.       – Да я, знаешь ли, не идиот и всё понимаю. Не тупее твоего Прохорова. Да только Пашка, как и ты, не виноват. Ну не виноват он, что втрескался в тебя по уши? Я его очень хорошо понимаю. Разве он может это контролировать. Это как тебе бы сейчас сказали с срочном порядке Прохорова разлюбить. Понимаешь?       – Да блять, понимаю я! Я всё прекрасно понимаю! Но я что должна сделать? Отставить Андрея и к Пашке уйти, чтобы ему полегчало? Лисовский, ты мозгами хоть немного пошевели! Или у тебя какие-то идеи есть? Выкладывай, профессор, послушаю и посмеюсь!       – Гергерт, не ори на меня! Мне, знаешь, тоже ни в одни ворота не упёрлось переживать за Заринцева, ты ведь мне тоже нравишься! Что, новость для тебя?! А вот так вот, нравишься ты мне и всё тут! Я с Пашкой водился только для того, чтобы вместе с ним хоть как-то к тебе ближе стать, несмотря на то что он мне вообще-то конкурент, а потом… – Лисовский резко замолчал, развернулся к Гергерт спиной и весь как-то сжался, чуть склонив голову вниз, – я увидел его в таком состоянии и реально испугался. Он и до этого уже выглядел хреново, на уроках ещё как-то нормально держался, а как мы вместе с ним оставались на едине, он на глазах едва ли не разваливался. Ты знаешь, что его родители задумали в Канаду переехать? Типа перспектива лучшей жизни и всё такое. Для Пашки там много чего хорошего бы нашлось, но знаешь, о чём он в первую очередь подумал и чего испугался? Он сказал, что поссорился с родителями в тот же день, потому что понял, что тебя больше не увидит. Его кроме тебя ничего не волновало. Мне вообще без разницы должно быть, и я не идиот, понимаю, что ты своего Прохорова ни на какой хуй не променяешь, но Пашка загнётся… Помочь ему нужно, понимаешь?!       Благо что корпус школы, в котором находился кабинет истории в этот момент был совершенно пуст, и никто не слышал криков Лисовского. Иначе многие могли неправильно их истолковать. Впрочем, Юля бы беспокоилась только о том, что мог подумать Андрей, а на всех остальных было просто фиолетово. Вроде бы…       Альфа нахмурила брови и поднялась на ноги. Обойдя парту, девушка остановилась напротив омеги и положила ладонь ему на плечо, всё же стараясь не смотреть ему в глаза, когда тот поднял голову.       – Может ты и прав. Не знаю… У меня ещё много злости на Пашу. Я считала его самым адекватным из компании Антипина, а получилось всё через одно место. И даже если я злюсь на него, это не говорит, что я ему плохого желаю. Просто… Что я вообще могу сделать или вообще должна что-то делать? Мне было ничуть не лучше после его дурости.       – Да я и сам не знаю толком. Только кажется, что оградить его от тебя сейчас не самая лучшая идея. Он потонет в своих фантазиях и угрызениях совести и точно поедет кукухой. И вот нихрена я не уверен, что потом его можно в нормальное состояние вернуть.       Юля шумно выдохнула, закинула ремень сумки на плечо и медленно направилась к выходу из класса, держа в одной руке рюкзак Прохорова.       – Ничего не обещаю, но подумаю. И с Андреем посоветуюсь. От него ничего скрывать не буду. Мне тоже не упало ни разу, если Заринцев в дурке окажется. Я может и не выгляжу такой уж сострадательной, но переживать умею.       – Ну и на этом спасибо. Мне тоже влом впрягаться за кого-то, но Заринцева реально спасать надо. Антипин даже навестить его не собирается, мол, в одиночестве Пашке лучше станет. А ещё другом называется.       – Не лезь к Антипину, пусть сами разберутся, как придёт время.       – Да не лезу, своего дерьма хватает. И это… реально спасибо.       – Да, посмотрим.       Юля вышла из кабинета, а Лисовский шумно выдохнул, развернулся и увалился на пару. Вроде бы всё шло по его незатейливому плану, но всё же за Пашку он реально переживал. Он, конечно, понимал, что, если Юлька проникнется к страдающему однокласснику, внимание её сложно будет переключить на себя, но… а чем чёрт не шутит? Под лежачий камень вода не течёт.       Андрей уже поднялся на второй этаж корпуса школы, как нос к носу столкнулся с Юлькой. Девушка явно торопилась покинуть класс: чуть чаще дышала, словно только что бежала куда-то, то и дело хмурила брови, да и весь её вид говорил о том, что альфа чем-то встревожена.       – Юль, я же сказал в классе подождать. Ещё и мой рюкзак тягаешь. Дай-ка сюда, – омега ухватился за лямку и с удивлением посмотрел на Гергерт, которая с неохотой после пары секунд отдала рюкзак парню.       – Юль… случилось чего? Родители звонили? Или… что?       – Да так, задумалась о кое-чём.       – А мне сказать?       – Вечером. Мне сначала эту информацию «переварить» нужно. Я обязательно тебе расскажу, но чуть-чуть попозже. Не сердись, ладно?       Гергерт ласково улыбнулась, приобняла парня и, притянув к себе, поцеловала в щёку. Омега тут же развернулся в руках альфы, уложил руки на плечи девушки, пропустил пальцы в густые волосы альфы, чуть пощекоча кожу на затылке, и поцеловав Юлю, замурлыкав прямо в губы альфы.       – Ты смотри, совсем осмелел, – после поцелуя ухмыльнулась альфа, помня, что целоваться на «публике» или в общественных местах омега всё ещё стеснялся.       – Ну, во-первых, вокруг никого нет, а во-вторых, я подумал, что надо почаще демонстрировать всю серьёзность моего отношения к тебе. А то на тебя всякие словно на мёд лезут. Никакой мухобойки не хватит отгонять этих халявщиков.       – Хм… Кстати, о мёде. Папа говорил, что его знакомый держит пасеку. Они к нему собирались во время командировки заглянуть и угоститься. Какой же он мёд нахваливал?.. Никак вспомнить не могу…       – Ну, вспомнишь – скажешь. Пошли домой, а то на меня уже стены давят.       Вечер в семье Гергерт проходил довольно шумно и весело. Дима вместе с Андреем всячески старались загнать Ярика в угол и выиграть у него хоть одну «катку». Выходило у них из рук вон плохо, потому что шустрости и остроты реакции Ярику можно только позавидовать. Да и хитрил парень знатно, да так незаметно, что Дима уже начал верить в свою «рукожопость».       Юля с папой хозяйничали на кухне. Перед командировкой Олег Родионович решил немного побаловать домочадцев и нового друга дочери. Да и заодно успокоиться за семейным ужином, видя всех родных за одним столом живых и здоровых. Ну, почти здоровых.       – Юля, я так больше не могу! Он в одну тушку нас с Димой уже пятый раз прессует. Он демон что ли?! Выручай, а то Дима там сейчас джойстик в космос запустит!       В кухню влетел Андрей и повис на руке альфы, смотря на неё умилительными «щенячьими» глазами. На самом деле Андрей просто хотел побыстрее избавиться от Ярика, правда совсем забыл, что Олег Родионович планировал оставить бету на ужин, долго сокрушаясь, что парень давно не ел ничего домашнего, перебиваясь с лапши из пакетика или какой-либо доставки, по большей части фастфуда типа гамбургера или картошки фри. Ярик как-то обмолвился, что родителям сейчас не до домашнего уюта, они едва ли не сутками пропадали в офисе, стараясь удержать в живых свой бизнес.       Олегу Родионовичу такая ситуация не нравилась от слова «совсем», но он не рисковал влезать в чужую семью со своими непрошенным мнением, а решил просто присматривать за парнем, благо он почти поселился у них, став другом его дочери и её парня.       – Андрюша, потерпи немного, Юля мне ещё чуток поможет, и я её к вам отпущу, до ужина успеете наиграться, – ласково отозвался на просьбу омеги и тут же вручил дочери тарелку с овощами, одним взглядом намекая на то, чтобы альфа порезала их на салат.       – Ну хорошо, – обиженно надув губы, омега ещё раз с надеждой посмотрел на Юлю и, шаркая, уплелся в гостиную, откуда доносилось недовольное ворчание Димы и тихое хихиканье Ярика. И без слов было ясно, что этим троим там скучать не приходилось.       – Как дела в школе, тушканчик? Тесты хорошо идут? – Олег Родионович подошёл к дочери, что уже устроилась за столом, и положил перед ней разделочную доску.       – Неплохо. Андрей немного подтупливает на физике, но это мелочи, уверена, что на четвёрку баллы наберёт.       – Хорошо. С физикой ему, если нужно, Дима может помочь. Он у нас гений, сама же знаешь. Прям как ты. Вот иногда смотрю на вас и думаю, что от него тебя родил. Вы как две капли воды порой.       Юля улыбнулась. Такое сравнение было ей по душе, она давно стремилась быть во многом похожей на отчима и любила его как родного отца.       – Угу, только этот омега упрям как осёл, всё сам да сам.       – Ну, ты же у меня тоже упрямая. Кто настоял сначала получить желаемое образование, а уж потом то, что будет востребованным на хорошей работе?       – Пап, не начинай…       – Я же ничего против не говорю. Как хочешь, так и поступай. Деньги у нас есть, с голоду точно не умрём.       – Ну, па-а-а-па…       – Всё, молчу, молчу!       – Ты же знаешь…       Альфа замолчала, услышав и ощутив, как в кармане кофты оживился её смартфон. Олег Родионович, поняв, что дочери пришло сообщение, предусмотрительно отошёл подальше, принявшись изучать содержимое шкафчика со специями. Мужчина никоим образом не вторгался в личное пространство дочери до тех пор, пока она сама его не приглашала. А делала она это довольно часто, так как доверяла и любила папу.       Посмотрев на экран смартфона, Юля поджала губы. Сообщение пришло от Лисовского. Он в первые же дни знакомства настоял обменяться номерами, и Юля приняла его предложение чисто из вежливости, не желая обижать новоиспечённого одноклассника.       «Я в школе забыл ещё тебе кое-что сказать. Это вроде как отношения к тебе не имеет, но знать стоит. Родители Пашки будут разводиться. Пашка невольно проговорился матери о квартире отца, о которой она не знала. Его папаша там свои любовниц развлекал. Пашкина мать мужа на порог выставила, но в итоге досталось Заринцеву – отец его ударил. Он мне сам ничего не говорил, но я его разговор с матерью подслушал, когда шёл его навестить. Короче, ему сейчас пиздец как плохо. Просто знай об этом, когда будешь принимать решение, ок? Спокойной ночи, до встречи в школе!»       Прочитав сообщение, девушка быстро убрала телефон в карман и как ни в чём не бывало принялась резать овощи на салат. Только вот в душе было неспокойно и отчасти даже паршиво.       Андрей натянул пижаму, покрутился около зеркала, осматривая себя с головы до ног, боясь, что где-то могли остаться следы от зубной пасты, и, удостоверившись, что вид у него более чем приличный и аккуратный, медленно притопал в спальню. Юля уже лежала в кровати и, листая ленту в соц.сети, поглаживала по животу развалившегося рядом Томаса. Кот довольно урчал и периодически ловил руку хозяйки, если она начинала по его скоромному кошачьему мнению халтурить.       «Блять, я с этим недотрахом скоро начну её к коту ревновать… Может спросить сейчас? Хотя толку… Мы же не будем заниматься этим пока дома её родители. Да когда же они уедут?!»       – И чего ты там встал аки памятник? Ложись, спать уже пора.       Омега молча повиновался словам девушки, притопал к постели, совершенно бесцеремонно подхватил кота под лапы и оттащил увесистую шерстяную тушку на его лежанку. После этого вернулся к постели и увалился сверху одеяла, плотно прижавшись к Юле и крепко её обняв.       – Беспокойный ты какой-то…       – Ты рассказать обещала. В школе, помнишь?       – Помню… И раз обещала, то расскажу. Но прежде пообещай, что буянить не станешь. Тема не из приятным, особенно для тебя.       – Обещаю, если получу от тебя такой поцелуй, чтобы аж накрыло с головой.       – А я так умею?! – с ехидной улыбкой поинтересовалась альфа, уже уложив парня на спину и забравшись на него сверху, оседлав его бёдра.       – Прикалываешься что ли?       – Дразню. Ты такой смешной, когда дуешься.       – Юлька, харэ издеваться!       Поцелуй вышел как раз таким, каким его воображал себе парень. Юлька то ли имела большой опыт, то ли чувства к Андрею делали её такой умелой, но с первой же секунды омега поплыл, ощутив, как в паху стало тесно. Правда он уже в душе чувствовал лёгкое возбуждение, представив как его альфа мылась тут полностью обнажённой.       Оба успокоились минут через десять. Пришлось, чтобы удержаться и не учудить чего-то, за что было бы стыдно утром смотреть в глаза родителям. Оба давно поняли, что в такие моменты Андрей вообще не мог контролировать свой голос и об их шалостях точно станет известно всем домочадцам. Вроде бы и не было ничего постыдного, но пока они старались сдерживаться при родителях.       – Может утром расскажу? – спросила Юля, удобно устраиваясь в кровати, притянув к себе парня.       – Нет уж, давай сейчас.       – Хорошо. Но помни об обещании.       – Да чтоб мне провалиться.       Лисовский сидел на лавочке в школьном дворе и ждал. Юля позвонила утром и попросила его прийти на десять минут раньше обычного. Собственно, Лисовский примчался аж за полчаса раньше.       – Привет. Поговорить нужно.       Голос Юли, раздавшийся у парня из-за спины, заставил омегу вздрогнуть и подскочить на месте, будто его кто ужалил в мягкое место.       – Напугала! Я ж так к праотцам отправиться могу!       – Было бы неплохо, – язвительно буркнул Прохоров, стоявший справа от Юли и вцепившийся в рукав её куртки так, словно отпусти он его – сразу же умрёт.       – Иди в жопу, Прохоров.       – Хватит цапаться. Я насчёт Паши подумала. Пошли к площадке, там поговорим. Андрей, я на минут десять не больше. Подожди, пожалуйста, ок? – Юля нежно поцеловала парня в щёку и почти невесомо коснулась пальцем его губ, словно давая обещание после зацеловать его чуть ли не до обморока.       На это Прохоров лишь неохотно кивнул и со злобой посмотрел на Лисовского, который в свою очередь одарил одноклассника завистливым и недоброжелательным взглядом.       Подойдя к площадке, Юля присела на край горки и прямо посмотрела в глаза Егора. Омега на пару секунд стушевался, но после вернул самообладание и игриво улыбнулся.       – Я подумала насчёт Паши.